Любовь на обломках мира

Глава 35

Начинались зимние каникулы. Они хоть и назывались так, но ничего не имели общего с этим временем года, как она это понимала. Ведь они ассоциировались у Марии с ослепительно-белым снегом, с ёлкой в огнях, с Новым годом… Здесь ничего этого не было. Даже, несмотря на холодный воздух, деревья здесь не сбрасывали листву на зиму. А привычные для неё многодневные новогодние празднества считались бы в этом мире непростительной роскошью. Ведь в Обломках отмечали всего лишь два праздника — день Освобождения, да день Магии, и всё! Два дня в году!

Единственные у студентов каникулы длились тоже недолго — всего неделю, а потом вновь начинался учебный год. Но для Марии перспектива провести эти дни в полном одиночестве казалась, чуть ли не катастрофой. Поэтому, вот уже два дня, как она с самого утра отправлялась к Бентону и находилась с ним до позднего вечера (всё лучше, чем куковать одной).

— Я не слишком провожу у тебя много времени? Если я тебя напрягаю… — обратилась она как-то к хозяину дома.

— Даже если это и произойдёт, я не осмелюсь сказать об этом. Ведь я же тактичный человек, — глухо проскрежетал Бентон-колючка.

Прекрасно понимая, что он говорит не всерьёз, Мария откликнулась:

— Да… Везёт же мне на тактичных.

— А это ещё о ком?

Мария помолчала, но потом нехотя ответила:

— Я о своём прежнем наставнике. Он тоже, как и ты, не отличался повышенной деликатностью.

— Вот как? Но, несмотря на это, он достиг больших результатов. Посмотри на свои успехи в учёбе.

В знак согласия Мария просто промолчала, в отличие от Бентона. Кажется, он намеревался превратить её сегодняшний визит в вечер воспоминаний.

— Тебе его не хватает? Как мне показалось, он для тебя много значил, — небрежно заметил он.

О нет! Она не готова обсуждать с ним ещё и это! И почему они не могут оставить её в покое?

Мария тяжело вздохнула и без особого энтузиазма ответила:

— Тебя это интересует? То Рейн, теперь ещё и ты. Тот тоже у меня всё выпытывал, как я отношусь к Барту.

— Твой друг-амфибия? Это уже интересно. Ладно, закрыли тему, — сухо отрезал Бентон. — Ты мне говорила о каком-то письме.

Мария даже опешила. Ведь она настолько разволновалась, что совершенно забыла о нём! Поэтому волнуясь, начала копошиться в своей сумке в поисках белого конверта.

Это письмо она нашла в своём почтовом ящике сегодняшним утром. И тотчас его вскрыла, так как сразу же узнала казённый штемпель Высшего Судейства.

Новости казались просто невероятными. Ведь она, на правах приёмной дочери, являлась теперь одной из трёх наследниц всего состояния герцога Ленарда! И в связи с этим её вызывали в Баггейнбург для оформления каких-то там документов.

Бентон внимательно прочитал письмо. Затем усмехнулся и протянул его ей.

— Теперь ты у нас богатая наследница. И, вероятнее всего, больше не захочешь возиться со странным ворчуном в балахоне. Ты ведь это делала только ради денег.

Мария смотрела на Бентона и понимала, что он в чём-то прав. Если она становилась материально независимой, то у неё действительно отпадала необходимость работать. Разве это не замечательно? Но почему тогда ей совсем не радостно от этой мысли?

— Не знаешь, как от меня отделаться? Как ни странно, но я хотела бы остаться у тебя работать. Возможно, даже без оплаты.

— Очередной приступ вселенской доброты? — усмехаясь, спросил он. — А ещё, наверное, мой четвероного-копытный друг попросил тебя проявить ко мне чуткость и заботу. Модест может быть очень убедительным.

— Не скрою, кентавр просил меня об этом. Но я остаюсь только из-за того, что я так хочу. Возможно, мне это нужно больше, чем тебе, — напрямую высказалась Мария.

— Да? И почему же? — Она еле расслышала его свистящий шепот.

— Бентон, я не пойму, ты что-то имеешь против? Я и так тебе сказала слишком много.

— Спасибо, Мышка, — прохрипел он и резко отвернулся.

Мария застыла. Она и сама не поняла, что произошло. Но она вдруг испытала острое желание прижаться к этому одинокому человеку в мешке, обнять его и положить свою голову ему на грудь. Странный порыв, однако…

Но вскоре Мария поняла, в чём тут дело: ведь он назвал её Мышкой, ну совсем как Барт! Поэтому она невольно перенесла свои чувства, которые она испытывала к колдуну, на Бентона.

Мария тоже невольно смутилась и сделала вид, что ищет книгу.

— И когда ты отправляешься в Баггейнбург? — небрежно поинтересовался у неё Бентон, но она отчётливо расслышала в его голосе напряжение.

— Послезавтра прилетает почтовый дракон, вот на нём и отправлюсь. Думаю, два дня мне хватит, чтобы разобраться с делами. Не хочу пропускать начало учебного года.

— Отлично. Передавай от меня привет Модесту, — проскрипел Бентон и больше не проронил за вечер ни слова…