Любовь на поле

Глава 2

Когда я спустилась, Соня уже сидела на кухне и с преспокойным видом рассказывала какому-то парню о том, какая у нее тяжелая жизнь, и вообще как ее все достало. Прислушавшись, я даже хотела всплакнуть: так красиво умела говорить подруга лживые речи.

Правда, Соня беззастенчиво сидела на коленях того самого парня. Вдобавок она еще и ела мороженое.

Заметив меня, она радостно хлопнула в ладоши, забыв, что в руках у нее еда, и половина содержимого полетела прямо на того парня.

— Ой, — она попыталась виновато пожать плечами, но рожок, который она держала, от этого и вовсе упал на бедного баскетболиста, — упс…

— Данченко! — взревела я.

Надо ли говорить, что Соня у нас по праву считалась тем еще рукожопом?..
— Прости-прости, — Соня невинно улыбнулась. — Я случайно… оно само.

— Так ты случайно, или оно само?

— И я случайно, и оно само.

Прикрыв глаза, я вздохнула. И улыбнулась. Иногда оплошности Сони меня веселили: вроде вышло что-то неудачно, а посмеяться можно.

— А ты тут что делаешь? — удивленно спросил Влад.

Ну вот, весь хороший настрой испортил. Молчал бы, я бы его не замечала, он меня.

— Миронова, — ткнула пальцем в себя. — Филиппова, — ткнула пальцем в Ангелину. — Сводные сестры, — попыталась руками показать радугу над головой, как делал Спанч Боб. Правда, радугу я создавать не умею.

Видела, как глаза Влада от такого расширяются. О, бедненький, так ты не знал!
Что-то тянет тебя, Саша, в последнее время на сарказм.

— Сонь, — я ухватилась здоровой рукой за мою растяпу — за плечо, — идем.
Взгляд Влада — внимательный, цепкий — скользнул по моей руке.

— Так и знал, что ты неуклюжая, — хмыкнул он.

— Как странно, — нарочито непонимающе пробормотала я, — толкнул-то меня ты, а неуклюжая я. Вот же вздор!

И, обаятельно улыбнувшись сестре и этому уроду, я не нервной и не быстрой походкой пошла наверх. Правда, подруга все еще оставалась на кухне.

— Ну… — протянула Соня, — характер у нее такой. Не сложный, но немного стервозный или… — услышала, как Соня прищелкнула пальцем, будто что-то вспоминая, — ну да, — она вздохнула, — сложный, наверное.
Но я-то знала, что характер у меня самый простой.
 

***

— Брось, нельзя быть такой занудой, — хныкала Соня, когда я ее силой усадила за учебники. — Посмотри в окно: пташки летают, птенчики поют, люди танцуют.

Хмыкнула и посмотрела на серое небо, предвещающее грозу и дождь. На улице, кроме одинокой побитой собаки, никого не было.

— Да-да.

Держа больную руку поближе к себе, я принялась листать книгу, пытаясь
вспомнить, на какой странице я остановилась.

— Что читаешь? — ну вот, Соня снова отвлеклась.

— «Виноваты звезды» Джона Грина, — без запинки ответила я.

— А где читаешь?

— Там где Огастус готовится к собственным похоронам.

— Интересно?

— Не очень.

— Почему? — Соня меня доконает.

— Типичность зашкаливает. Знаю финал.

— Фильм классный, — усмехается подруга.

— Угу.

Опять молчим.

Соня делает домашнее задание, я читаю.

Почему Соня не дома? А у нее нет такого места.

Вообще у Сони жизнь действительно была паршивой. Недопонимание в семье, постоянные упреки со стороны тети, избиения…

Смерть сестры, брата, пьянство отца.
Одиночество.

А Соня не ломалось под всем этим натиском. Не могла сломаться: у нее есть цель. И до этой цели нужно еще дойти.

Соня лицемерка. Но я бы не сказала, что это лицемерие — плохо. Она так пытается скрыть свою личную жизнь от чужих людей.
И, как мне кажется, делает правильно.

Соня постоянно улыбается.

Иногда безумно.
Иногда просто.

Соня пытается скрыть всю свою боль под улыбкой.
И у нее это почти получается.

Только глаза никак не скроешь.
Вообще никак.

Я украдкой бросаю на нее взгляд: рыжевато-медные волосы неровной волной лежат на плечах, на предплечье застегнут браслет, глаза сверкают.

Соня еще до ужаса боевая девушка.

Это ее спасает.

Я знаю, что Тимур встречается с ней из-за жалости. И дружбы.

Да и она тоже знает.

Я знаю, что ее вообще многие жалеют.

Она об этом знает. И бесится от этого.

— Пойдет завтра в клуб? — неожиданно бодрым голосом спрашивает Соня, откладывая биологию в сторону.

— Давай в кино.

— На два сеанса, — тут же выдвигает свои условия.

По-моему, еще она немножечко еврей.

— Идет, — и я тепло улыбаюсь.

Потому что знаю, что завтра мы никуда не пойдем. У меня дела. И Соня об этом тоже знает.
Но, видимо, Судьба решила со мной поиграть, потому что следующий день был безумным.