Любовь начинается с ненависти

Глава 17

Я все еще в больнице. Ну, как сказать, я уже ухожу оттуда. Вызвала лифт и жду, когда наконец-таки он подъедет. К моим ожиданиям присоединилась мамочка с ребенком, которая меня не стесняясь разглядывала. В смысле, маленькая девочка меня разглядывала, а мамаша же уткнулась в телефон.

- Мама, мама, - шепнула девочка, теребя родительницу за руку. – Смотйи, у тёти цветок на уке наысован, - она не выговаривала «р».

Действительно, моя первая и единственная тауировочка на кисти – пышная роза, которую я сделала в шестнадцать, не за долго после того, как мама нас бросила. Поэтому и сделала, видимо. Уже и не помню.

- Да, да, - откликнулась мамаша, не отрываясь от смартфона. – Юджи, стой спокойно, а.

- Ну ма-а-а-ам! Я тоже хочу! – Попахивает истерикой и нытьем ребенка.

В тот же момент, дзынькнул лифт, оповещая о том, что в кои-то веки он соизволил приехать на пятый этаж. Внутрь я зашла первая, потом мать с девочкой и двери закры…

Нет.

Они не закрылись. Потому что чья-то большая нога в последний момент протиснулась в щелочку дверей.

Три попытки, чтобы угадать, кто войдет в лифт.

Доктор? – Нет.

Просто мужчина? – Почти, но нет.

Хм-м-м. Кто же тогда?

- Ой, простите, добрый день! – Внутрь зашел Македонский. Собственной персоной.

Черт.

Я даже забыла о том, что… Стоп. Ни о чем я не забывала и уж точно помнила, что Алекс не говорил, что заберет меня, ведь я сказала, что поковыляю домой Сама.

Меня никто не услышал, да? М, видимо.

- Ты что тут забыл? – шикнула на него я, когда тот зашел в маленькую кабинку.

- Дай-ка подумать… - он сделал вид, что задумался. – О! Наверное, тебя забрать!

- Ты глухой? Или тупой? А может, тебе совсем не повезло, и ты – всё вместе?! – я уже повышала голос. – Я сказала, что доберусь сама.

- А я сказал… - Ничего ты не говорил, окаянный! Нет, он и правда, тогда, в палате, ни слова не возразил, лишь как дурачок постоянно кивал. Хотя, почему же «как»? – В общем. Я. Тебя. До-ве-зу! – отчеканил Алекс, что спорить даже расхотелось.

«У меня просто сил на это нет».

В ответ я тяжело вздохнула и оперлась на стенку лифта.

Сил не хватало даже на то, чтобы подумать.

- Эй, ты в порядке? – тревожно спросил парень, вставая рядом со мной.

- Нормально.

- Ну вы еще поцелуйтесь! – воскликнула та мамаша и выбежала, таща за собой девочку, из лифта на третьем этаже.

Ой.

Мы ж это… одни тут. А Македонский так странно еще смотрит на меня. Я же просто закрыла глаза и расслабилась. Вот что я не делала последние несколько дней – не расслаблялась. Всегда была напряжена до дрожи в зубах. Надо бы как-нибудь сходить в спа или на массаж. Или на то и другое.

А как спать-то хочется, прям не могу – ложись, падай, спи. Веки слипаются, мозг уже давно посапывает в нирване, и только тело упрямо старается не завалиться на полу и не захрапеть, словно Свинка Пеппа. Так, Ханна, ты – грациозная… цапля! стоишь, не падаешь, а стоишь, хоть и из последних сил!

Да, оптимизма мне всегда не хватало.

- Ханна… - прошептал где-то совсем близко Алекс.

Нехотя открыла тяжелые веки и заметила, что парень уставился и не сводит с меня глаз. Взгляд его такой печальный и… опустошенный. Он начал еле заметно медленно двигаться на меня, но так не должно быть. Он не должен меня целовать.

- Не надо, - выдохнула я.

Алекс замер на месте, а потом хрипло спросил:

- Почему?

- Это неправильно.

Время будто замерло, сейчас были только мы, смотрели друг на друга, не отводя взгляда. Я крепко держала свои глаза на месте, чтобы не посмотреть в пол или на стены, или…

- Я так не думаю, - отозвался Македонский.

Наши «гляделки» прервал «дзынь» лифта, оповещая, что мы уже приехали на первый этаж. Я быстро вылетела из кабины и поспешила на выход. На крыльце дождалась парня и пошла следом за ним на парковку, затем мы сели в его «BMW», он снова ненадолго взглянул на меня и выехал на главную дорогу.

Что-то изменилось.

Когда я вспоминала о матери, что-то щелкнуло внутри… меня.

Не знаю, что это, но кажется, это не плохо.

***

Спустя какое-то время, я почувствовала, что меня теребят по плечу и призывают:

- Ханна, очнись…

Ой.

Я распахнула глаза и пыталась понять где я нахожусь. Так, я в машине. В машине Алекса. Он забрал меня из больницы, я уснула, а мы уже подъехали к общежитию. Просто прекрасно.

- Э-э-э… Спасибо, что подвез, - отозвалась я, приходя в себя и расстегивая ремень безопасности.

- Без проблем, - слишком спокойно ответил он.

Поспешила покинуть его скромную компанию и наконец повидаться с Клер. Хорошо, что уже выходные, и она не на лекции, а, скорее всего, сидит в комнате. Однако, плохо тем, что сейчас, большая часть студентиков, находится в общежитии, а тут я, спустя два дня, заявилась собственной персоной. Ух, надеюсь, что моего «фееричного падения с лестницы» никто запечатлеть не успел.

Аминь, пожалуйста.