Любовь, не любовь: странички из дневника

Размер шрифта: - +

Глава 30. Декабрь.

Декабрь

30

Однажды вечером Юра заявил:

- Эля, ты знаешь, я решил поступать в техникум.

- Правда? Здорово! А в какой?

- А, какая разница!

- Как это?.. Должно же тебе что-то особенно нравиться?

- Ты мне нравишься, - улыбаясь, ответил он и с удовольствием понаблюдал, как я смущаюсь.

Налюбовавшись на мои краснеющие щеки, продолжил:

- Я что хочу попросить?.. Ты бы не могла мне помочь с подготовкой? Сам я не справлюсь.

- Хорошо… Чем смогу, помогу.

Он пошел в коридор и принес книжку. На обложке было написано:

СПРАВОЧНИК

ДЛЯ ПОСТУПАЮЩИХ

В СРЕДНИЕ СПЕЦИАЛЬНЫЕ УЧЕБНЫЕ ЗАВЕДЕНИЯ СССР

 

Мы сели за стол.

- Хоть какая специальность, почти везде надо сдавать математику и русский письменно. По русскому – изложение… Я уже все забыл. Наверно, надо начинать с первого класса.

Мы вместе улыбнулись его шутке.

- Ну, надеюсь, писать ты не разучился? – спросила я. – И считать в пределах ста?

- Надеюсь.

- Завтра я возьму учебники в школьной библиотеке с класса шестого, и мы начнем заниматься. Будешь теперь уроки делать и отметки получать.

Кажется, собственная идея нравилась Юрке все больше и больше. Он широко улыбался, слушая меня.

- Как у тебя в школе было с русским?

- Слабовато. Хочешь, расскажу тебе одну историю?

- Давай.

- Я учился, наверно, в классе пятом. Меня на уроке русского вызвали к доске. Учительница продиктовала словосочетание: поёт громко. А я написал: поёт громыко. Прямо вот так – с ударением на первый слог и с буквой ы внутри слова. Учительница увидела фамилию имя члена политбюро на доске, да еще и с маленькой буквы, забыла, что на самом деле диктовала, и вызвала мать в школу. В очередной раз. Думала, я прикалываюсь…

Мы посмеялись.

- Будем писать диктанты, - подытожила я. - Может быть, сочинения… Пока что изложения писать рано. Согласен?

- Угу.

 

Теперь, когда вечера у меня были свободны, мы вместе корпели над школьными учебниками.

Через некоторое время Юрка признался, что ему понравилась математика. Точнее, алгебра.

- Эль, в школе я плохо учился, - разоткровенничался он однажды. - Не знаю, почему. Вроде не дурак, а интереса не было совсем. Ты знаешь, что меня учила Юлия Григорьевна? Что я запомнил, она меня жутко не любила. Все время повторяла, что я самый плохой ученик в классе… Ну, и я старался держать этот титул. Назло ей вел себя плохо.

- Трудно быть учителем, - вздохнула я, вспомнив Антона из своего класса. – Трудно, когда у тебя двадцать человек детей, чаще даже больше, и к каждому надо найти индивидуальный подход. А ведь учителя – тоже люди. Порой ты не в состоянии оценить ситуацию трезво и поступить правильно.

- Ты пытаешься ее оправдать?

- Да, наверно… У меня сейчас тоже есть ученик, который меня не слушается. И это действительно очень тяжело. К тому же, я не могу выйти из школы и забыть о тех неприятностях, которые там случились. Вечером думаю об этом, переживаю… Поверь: было трудно не только тебе, но и Юлии Григорьевне.

- Все равно, ты – другая. Ты такой, как она, не станешь.

Тема для меня была неприятной. Полностью обвинить или оправдать Юлию Григорьевну я не могла. Она, действительно, слишком кричала на детей. Но с другой стороны, всегда готова была помочь – не каждый человек поступает так. Может, за годы работы в школе она испортила себе нервы?

Я прервала дискуссию:

- Ладно, Юр, давай лучше решай вот эти примеры…

 

…Это был последний вечер перед моим отъездом домой: завтра, в школе, только классный час и уборка, а потом начнутся новогодние каникулы.

Юрка сидел за столом и пыхтел над упражнением по русскому, вставляя в слова пропущенные буквы. Он, хмуря лоб, бурчал себе под нос – «примеривал» безударные гласные к «дырке» в слове. (Его фраза!).

- У тебя тоже начнутся каникулы! – пошутила я, когда Юра закончил выполнять задание и с облегчением выдохнул.

- Нет, я попробую заниматься хоть чуть-чуть. По крайней мере, по математике. Времени до поступления не так много.

- Молодец! – похвалила я его.

- А ты что собираешься делать? – спросил он как бы между прочим.

Я помолчала, решая, сказать или не сказать, потом произнесла осторожно:

- У Тани свадьба двадцать девятого.

Конечно, Юрка знал, что Татьяна собиралась замуж, но мы с ним ни разу это не обсуждали.

Я спросила как бы между прочим:

- А как там Сергей?

- Все в порядке, - пожал плечами Юра. – Пострадал неделю, а потом нашел себе девчонку из района. Молоко отвозил на молокозавод и познакомился. Сейчас мотается к ней через день после работы.

Я удивилась.

- Ничего себе! А я думала, что он был влюблен в Татьяну.

- Был, - подчеркнул Юра. – Жизнь продолжается.

«Танька оказалась права, - подумала я. – Никакой любви не было».

А Юра между тем продолжал интервью на тему: «Как ты собираешься провести каникулы?»

- На свадьбе кто будет?

- Не знаю, кого Таня пригласила.

- Кажется, он военный?

- Кто?

- Ее будущий муж.

-Аа… Да.

- Найдешь там себе какого-нибудь вояку…

- Юр, прекрати, - сказала я, а сама неожиданно для себя подумала: «А почему бы и нет?»

И тут же бросила взгляд на Юрия: обычно у него была привычка сказать что-нибудь провокационное, а потом пытаться отгадать, какие мысли бродят в моей голове.



Ольга Солнцева

Отредактировано: 09.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться