Любовь, не любовь: странички из дневника

Размер шрифта: - +

Глава 45. Конец второй части.

 

45

Знакомый высокий порог, вязаные дорожки на полу, запах затопленной печки… Прошло не так много времени, как я побывала здесь.

Куль, под названием Сергей Зайцев, был уложен на диван в той единственной комнате, которую мне в этом доме удалось лицезреть в прошлый раз.

Юрка выдохнул – устал, понятное дело, - и повернулся ко мне:

- Чай будешь?

Я неопределенно пожала плечами.

Дежавю. Так, кажется, говорят французы. Те же и там же.

Юрка не улыбался, не старался заискивать. Был серьезен и смотрел на меня почти равнодушно.

По-хозяйски налил из ведра с помощью металлической кружки воду в чайник, поставил его на печь, подбросил дров.

- Минут через десять-пятнадцать вскипит. Устраивайся, - он пододвинул стул к столу.

Я сняла шубу и шапку. Он незамедлительно подхватил их и зацепил за крючки на стене. Я потянулась, чтобы снять валенки.

- Не надо! Не снимай! С пола дует. Да и чисто сейчас на улице. Зима – не осень!

Я села у стола. Он неспешно двигался по дому. Принес пачку печенья из-за печи. Сел напротив. Обернулся на Серегу. Тот сладко спал, похрапывая во сне. Запах, исходивший из его рта, чувствовался на расстоянии.

- Бедняга! – посочувствовал Юра.

- Что случилось-то?

- Любовь. Точнее, ее отсутствие. Расстроился парень.

- Может, сам виноват?

- В чем?

- Может, пьяным к ней приезжал. Кому такое понравится?

- Да брось. Этим сейчас никого не удивишь. Вся страна бухает.

- Не вся, - я нахмурилась.

- Ну да. Есть, конечно, язвенники и трезвенники, - хохотнул Юрка.

- Все равно я не понимаю. Что, обязательно вот так нажираться?

Юрка поморщился. То ли был не согласен, то ли не ожидал услышать от меня грубого слова.

- А если плохо человеку?

- Знаешь, не одному ему плохо. Представляю, если бы я, например, заливала таким вот образом все свои неприятности…

Тут же на ум сладкой парочкой пришли Крещиха и Иван. Оба были не равнодушны ко мне: первый коллекционировал список моих «неприятностей», вторая являлась одной из их создателей. Как Иван там перечислял? Ну-ка, вспомню.

Я начала загибать пальцы.

- Первое: дисциплина в моем классе хромает. Что ж, надо выпить, чтобы полегчало. Второе: сплетни вокруг меня трехэтажной высоты. Как тяжело! Пойду, напьюсь! Третье: завуч однажды, не так давно, вызвала в свой кабинет и заявила, что я веду себя аморально. Это невыносимо! Надо выпить!.. Юр, ты считаешь, это нормально?

- Сравнила!

- А чем мои проблемы меньше Серегиных? Знаешь, что мне заявил один человек? Я получу плохую характеристику, когда закончится моя отработка. Такую плохую, что ни в одну нормальную школу меня не возьмут? В лучшем случае, в колонию. Как тебе это нравится? И почему я еще трезвая?!

- Кто тебе такое сказал?

- Неважно. Дело в другом. Как говорил Горький? «Человек – это звучит гордо!» Посмотри на Сергея. Звучит ли это гордо?

Юрка остановил свой взгляд на пьяном друге. Долго сидел неподвижно. Потом повернулся ко мне.

- Ну, и что ты предлагаешь?

- Я?! Я ничего не предлагаю. Я тебя спросила, что ты об этом думаешь? Ведь это неправильно! И даже пусть вся страна пьет, ты меня не переубедишь: это – не-пра-виль-но!

- Чайник! – вспомнил Юра и торопливо подскочил к печи.

«Зачем я завела этот бесперспективный разговор? – подумала я. – Это, как пытаться убедить тигра стать вегетарианцем».

Юрка принес в одной руке чайник, в другой - две кружки. Поставил на стол, налил в них кипяток. Ушел на кухню, принес заварку в бумажной коробке.

- Ну и вопросик ты задала! – усмехнулся. – А как ты переживаешь? Ну, то есть, что делаешь, чтобы успокоиться?.. Хотя, стой, не отвечай! Я сам скажу.

- Интересно! – я посмотрела на него в ожидании.

- Ревешь в подушку! Угадал? – хмыкнул он.

Я смущенно нахмурилась.

- Не только! – тут же горячо воспротивилась.

- Что еще? Расскажи мне о способах. В следующий раз я ими воспользуюсь. И Серегу научу! – он мотнул головой в сторону дивана.

- Ты смеешься надо мной?

- Нет. Правда, интересно узнать!

- Да просто переживаю, пока не успокоюсь, - вздохнула я. – Еще книжки помогают. Вязание. Начинаю крючком ковырять или спицами, и как-то успокаиваюсь. Еще ванну хорошо принимать, - вспомнила я напоследок.

- Женские способы! Мужикам не подходят!

- Ну что ж, тогда пейте! – раздраженно разрешила я. – Только нормальные женщины за таких вот, - я кивнула в сторону многострадального Сережки, тело которого сегодня уже не раз использовалось в качестве наглядного пособия, - замуж не пойдут! И поделом ему! И нечего его, слабовольного, жалеть!

- Жестокая ты! – подытожил Юрий абсолютно серьезно.

- Ну и пусть!

- С такими убеждениями ты точно замуж не выйдешь! Все пьют! – повторился он.

- Лучше жить одной, чем с пьяницей!

Парень остановил на мне свой прищуренный взгляд, замолчал. Сидел и кусал губы.

И вдруг в Юрке что-то изменилось. Как будто его осенила мысль, которую он так долго искал, но никак не мог найти. Знаете, наверно, такое точно выражение лица было у Ньютона, когда ему по голове яблоко хряпнуло.

- Так вот в чем дело! – протянул он. – Я-то ломал голову, почему ты со мной не хочешь. А все просто! Ты думаешь, что я – пьяница?! - он хохотнул.

До меня тут же дошло, что я затеяла весь этот разговор совершенно зря. И теперь лучше топать домой, пока не вспыхнул скандалище.

- Ничего я так не думаю, - буркнула я, готовя себе почву к отступлению.



Ольга Солнцева

Отредактировано: 09.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться