Любовь, не любовь: странички из дневника

Размер шрифта: - +

Глава 51.

51

За столом, за высокой стойкой, сидел милиционер – молодой парень в форме. Федор примостился на стуле рядом с окном. На лавке, у дальней стены, в полутемноте, сидели хмурые Иван и Юра.

Я слишком торопилась спасти незадачливых гостей, позабыв о своей простуде, поэтому добравшись до отделения и зайдя внутрь, начала кашлять.

И кашляла, и кашляла, и кашляла, и кашляла. И никак не могла остановиться.

Милиционер за стойкой ждал какое-то время, наконец не выдержал:

- Вы что, гражданочка, решили нам заразу свою подарить? Не надо, нам своей хватает.

И он почему-то покосился на Юрку и Ивана.

Федор оказался более внимательным: налил мне воды из чайника в кружку, которая, судя по ее помятым бокам и остаткам былой краски, прошла сквозь огонь и бандитские пули.

- Спасибо! – прошептала я сквозь выступившие из-за кашля слезы.

«Гражданочкой» меня еще никто не называл, поэтому от пыла, с которым я бежала сюда, сразу ничего не осталось.

- Вы по какому вопросу? – без тени доброжелательности сурово спросил милиционер за стойкой.

- Дело в том, - начала я, - что вон те два молодых человека ни в чем не виноваты. Они не дрались…

- Вы их адвокат? – перебил милиционер.

- Нет, - совсем растерялась я и беспомощно оглянулась на Федора, ища помощи.

Сосед, как никак. К тому же, он всё видел. Значит, свидетель. Хотя… наверно, милиционер не может быть свидетелем.

- Выслушай ее, Кирилл, - посоветовал Федор, с любопытством наблюдавший за происходившим.

Ну, хоть так помог!

- Слушаю вас! – милостиво позволил этот самый Кирилл.

- Они просто…, - начала я и растерялась.

Что говорить-то? В голову ни одна здравая мысль не приходила.

- Они, - я мотнула головой на «провинившихся» и начала выдумывать на ходу, - принесли мне подарки. Ну, вы знаете… Восьмое марта – международный женский день… И случайно их уронили. Там были …розы, …конфеты, - выдавливала я из себя, пытаясь заставить свой мозг работать продуктивнее. – Подарки рассыпались по всему полу, и ребята их решили убрать. А Иван… Он поскользнулся и упал. Юра наклонился помочь ему подняться… И тоже поскользнулся. И упал на него сверху…

Федор хмыкнул. Я бросила на него быстрый взгляд. Увидела, что он улыбается совсем даже по-человечески. Не как милиционер. То есть вроде как на меня не сердится за «лапшу на уши» Кирилла в лице советской милиции. Поэтому, приободрившись, продолжила:

- А тут я из своей квартиры вышла… Там на полу розы валялись, конфеты… Я подумала, что на Юрия и Ивана напали. Испугалась и закричала. А тут Федор вышел из своей квартиры… Вот! – закончила я и с надеждой посмотрела на строгого законника. – Дальше вы знаете!

- Мда! – только и мог вымолвить он. – Эй! – повернулся он к арестантам. – Подарконосители! Идите сюда!

Два раза повторять не пришлось: Юрка и Иван выросли перед милиционером как два гриба.

Кирилл внимательно посмотрел сначала на Юрия. Потом обернулся к Ивану.

- А это что? – милиционер вдруг красноречиво ткнул пальцем в его лицо.

Все, включая меня, взглянули на Ивана. Морда лица у того выглядела весьма живописно: через обе щеки тянулись темно-бурые полоски царапин, весьма зеркально смотревшиеся по отношению к носу, который как будто служил осью симметрии для большей геометрической гармонии. Я сразу поняла, кто автор произведения на щеках Ивана.

- И вы меня пытаетесь убедить, что драки не было?!

- Не было драки! – отчаянно замотала я головой, понимая, что теперь, если это не докажу, привлекут еще и меня – за дачу ложных показаний. – Это я его!

- Вы?!

- Случайно! – торопливо успокоила я милиционера.

- Это каким же образом? – язвительно поинтересовался Кирилл.

Ох, что ж придумать-то? Я бросила взгляд на Ивана – хоть бы помог, что ли!

- Когда они оба упали, Юрий встал, а Иван еще нет… Я попыталась поднять его… Ну, там, в подъезде… Уже подняла его… за шиворот. А он снова поскользнулся и… упал прямо на розы.

- Ладно! - сжалился наконец Кирилл. – Отпустим мы вас! Да, Федор?

И обернулся к напарнику. А тот, оказывается, беззвучно давился смехом. Ну, что за мужчины?! Сам же всё заварил, а теперь вот потешается!

- Идите! – вынес вердикт Кирилл. – Но больше не попадайтесь. В следующий раз посажу на пятнадцать суток! Всех! Троих!

- А меня-то за что? – вырвалось у меня непроизвольно.

- Ну, мало ли. Вдруг ваши… друзья в камере рассыплют что-то… или падать начнут. Кто им, кроме вас, поможет?..

 

Мы вышли на улицу, на свежий воздух. Я с радостью вдохнула эфир свободы и тут же закашлялась.

- Эля, ты болеешь? – тревожно спросил Юрка.

Я напряглась, чтобы остановить кашель. Обернулась к парням.

Посмотрела на их лица, готовые заулыбаться в любой момент, если им будет позволено.

Все-таки понимают, что виноваты!

Тяжело вздохнула. Я только сейчас ощутила, как погано себя чувствую. Вернулись слабость и головокружение. Мне в кровати надо лежать, а я по отделениям бегаю, спасаю всяких идиотов!

Не выдержала и вслух заявила:

- Если бы знала, что вам дадут какие-то пятнадцать суток, ни за что не побежала бы вас выручать!

Иван заулыбался:

- Спасибо, Эля! Ну, ты и выдумывать!..

- Так, - прервала я его тоном Крещихи. – Запомните, пожалуйста, или запишите где-то. Мне неприятностей, - я бросила взгляд на Ивана – его словечко, между прочим, – достаточно. Чтобы больше я вас в своей жизни не видела! Понятно? Хотите драться – деритесь. Только не у моей двери. Всё! – подытожила я и, закашлявшись, поплелась домой.



Ольга Солнцева

Отредактировано: 09.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться