Любовь под соснами

Глава 20

Проснувшись утром, Кристина первым делом позвонила Корзине.

- Прости, я вчера сбежала. Витька случайно оказался рядом и отвез домой.

- Ну и как это было на заднем сидении? - У Кристины перехватило дыхание. Вчера они действительно занимались сексом, загнав машину в лес. И она не могла сказать, что это было хуже, чем в гостинице. Это всегда было мучительно прекрасно. Да и куда можно поехать ночью? Но после слов подруги, Кристина почувствовала себя шлюшкой, которую можно взять где угодно. Хотя сама Корзина отдалась бы Максиму и на Красной площади, если бы тот пожелал.

 

Благословенны мобильные телефоны, можно сослаться на потерю связи, что Кристина и сделала, нажав отбой. Второй раз Корзина спрашивать о сексе постеснялась. Ничто в ее голосе во время разговора не напоминало о вчерашней истерике. Похоже, взяла себя в руки и на работе сделает вид, что между ней и Максимом все по-прежнему.

 

Поболтав немного, Кристина попрощалась, сославшись на несуществующего клиента на второй линии. Потом долго сидела, глядя прямо перед собой, и думала. Вчера между ними что-то произошло, сегодня проявилось в голосе Корзины, и это что-то теперь будет мешать их дружбе. «Только этого не хватало, потерять из-за мужика подругу», - пробормотала Кристина, вылезая из-под одеяла. Возле кровати всегда стояли кроссовки. Совет, вычитанный из спортивного журнала. Если наденешь вместо тапок, пробежки не избежать. Да она, в общем-то, и не собирается отлынивать. Погода прекрасная. И пусть Витька уже ушел на работу, она отлично побегает одна. Сегодня ей было хорошо. Похоже, Корзине удалось ее убедить, что им, как половинкам, суждено быть вместе. В том, что они половинки, сомнений не было, а все остальное решать тем наверху, кто их свел вместе. Кристина вспомнила, как вчера они набросились друг на друга, как слились их тела, как стало сладко и хорошо. Так, словно единственное состояние, в котором она может существовать, это когда он внутри.

 

Выйдя из калитки, она вдруг заметила Витьку. Он сидел на берегу и смотрел на воду. Кристина подошла к нему. Выглядел он серьезным и поникшим.

- Привет, я думала ты на работе.

Витька окинул ее грустным взглядом зеленых глаз. И не было в нем ставшего уже необходимым желания, перемешанного с восхищением. Он даже не поднялся.

- Взял выходной. Есть дела. Ты бегать собираешься?

- Не хочешь присоединиться? – Кристина попыталась улыбнуться, но его настрой уже передался ей. Сердце сжалось в груди.

- Не хочу. Не то настроение.

Она пожала плечами.

- Я думала, ты ждешь меня. Сидишь напротив моего дома. - Витя вздохнул. Медленно поднялся с травы. Теперь их глаза оказались почти на одном уровне. Кристина лишь немного была ниже. Она почувствовала такой родной запах его тела, ей захотелось прижаться к нему. – Ты даже не поцелуешь меня?

- Здесь люди, окна. Люди, которые смотрят в окна.

Все это было так не похоже на него, что Кристина решилась.

- Послушай, если что-то произошло, тебе лучше сразу сказать. Терпеть не могу, когда меня водят за нос.

- Ну да, ты же у нас крутая.

 

Кристина вздернула подбородок. Да что он знает, выросший в тепле и родительском уюте, о жизни? По его рассказам, у него было чудесное детство, несколько лет он жил вместе с родителями в Италии. Это как раз почти в то же самое время, когда у нее отняли родину и дом. Витька ходил галерею Уффици с мамой, а она ложилась под Петровича, чтобы их не выгнали на улицу. Он учился в университете, чтобы получить экономическое образование, а она вкалывала официанткой в пиццерии, чтобы иметь возможность снять маленькую комнату и купить лекарства для мамы. Ее будущее перечеркнули в самом начале, его складывалось, как песня, куплет за куплетом. Даже его брак с двумя чудесными дочками никак нельзя сравнить с ее браком со смертельно больным человеком. И даже сейчас судьба-шлюха не оставляет ее в покое. Ведь она могла послать ей в утешение нормального свободного мужика, а не женатика с проблемами.

 

Кристина разозлилась, ей даже захотелось ударить Витьку.

- Знаешь, я своей крутости долго добивалась, - бросила она, выходя на дорожку. Витька ее не остановил. Она бежала по берегу озера, а по лицу текли слезы. Вся ее бестолковая жизнь встала перед ней во всем своем отвратительном обличии. Да как он смеет их сравнивать?! Пусть катится этот маменькин сынок и образцовый отец, куда подальше из ее жизни. Возле моста ей вдруг пришла в голову шальная мысль позвонить своей врагине и предложить разделить наследство. Она продаст этот дом, возьмет свою половину и купит, а, может быть, построит сама, дом поменьше и подальше. Ей все равно тошно от самодовольных кратовских соседей, которые при виде ее отворачиваются, словно она прокаженная. А что она сделала плохого? Подарила два года своей жизни умирающему от СПИДа? Ей тогда казалось, что ее жизнь похожа на жизнь медсестры. Укол для мамы, укол для Андрея. Не забыть лекарство тому и этому. Подбодрить обоих. По ночам, когда они убаюканными лекарствами спали, ее навещала бессонница, с которой они вместе коротали время на балконе. Кристина сидела, завернувшись в плед, в своем любимом плетеном кресле до тех пор, пока какая-нибудь шальная птичка не начинала петь о том, что начался новый день. Тогда она ложилась в постель и засыпала.



Лисицына Татьяна

Отредактировано: 10.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться