Любовь под соснами

Глава 28

Перечитав последнюю главу и, подправив опечатки, Кристина задумалась. Интересно, если верить тому, что еще до рождения каждый выбирает себе определенную программу в жизни, почему ее угораздило выбрать этот нелепый путь?

История с Андреем была как две капли воды похожа на историю с Корзиной. Снова под воздействием спиртного она сотворила черт знает что. Правда, тогда, им удалось остаться друзьями. Несчастье помогло. Пальцы девушки быстро забарабанили по клавиатуре, воссоздавая пережитое.

 

Голос Андрея с трудом пробивался через разделяющие нас километры.

- Я возвращаюсь домой. Ты можешь заказать мне билет на завтра и встретить меня в аэропорту?

 

- Конечно. Что-то случилось? Ты собирался вернуться через неделю.

- Чувствую себя отвратительно. Домой хочу.

 

Ледяные пальцы сжали мое сердце, которое не так уж многое трогало. У Андрея был такой голос, словно там, среди всех этих прекрасных фьордов, фотографии которых они так долго рассматривали перед отъездом, он умирает. Вспомнился вечер, когда я помогала ему собирать чемодан. Гладила джинсы, рубашки. Он сидел на диване под пледом и смотрел на меня с улыбкой, которая вынимала душу. Не нужно было ему уезжать. «Но он сбежал туда из-за тебя», - заметил голосок. С этим я полностью согласна. Действительно он сбежал из-за нее. А я ведь хотела, как лучше. А получилось,  как всегда у нее. Не то, чтобы плохо, а отвратительно.

 

 Закончив разговор, я быстро прошла в  комнату Андрея и достала кредитную карту, которую он оставил, если с ним что-то случится и понадобятся деньги. Я тогда прокомментировала, что он совсем не боится доверять мне своих сбережений, а он сказал, что у него никого не осталось, кроме меня. И  что, если не верить мне, то тогда кому? Я сглотнула. Те же самые слова часто  говорила мама. Есть две страшные вещи: одиночество и болезнь. Одно из них порождает другое, независимо от того, что приходит первым.

 

Андрей выглядел ужасно. Про таких говорят: не жилец. Он медленно шел между пассажирами и при одном взгляде на его лицо, я поняла, что он умирает. Черная шапочка, обтягивающая голову, придавала его бледному лицу синюшный оттенок. На щеках появилась сыпь, которой не было до отъезда. Рядом с ним я чувствовала себя неприлично здоровой. Он улыбнулся, не прикасаясь ко мне.

- Как хорошо, что ты здесь. У меня даже нет сил идти за багажом.

 

Я беспомощно огляделась, куда бы его посадить, но наши аэропорты не предусмотрены для больных людей. Черт бы побрал тех, кто думает только о прибыли и никогда о людях.  Пока я ждала  сумку Андрея, стоя в толпе пассажиров, мой муж сидел на полу, прислонившись к стене. По дороге домой   он рассказывал, как прекрасны фьорды. Я часто моргала, чтобы не заплакать и почти не слушала.

 

С этого дня его здоровье начало стремительно ухудшаться. Исчезли наши прогулки вокруг озера и воскресные шашлыки. Подкрался ноябрь. Обнаженные деревья, мокрые темные стволы сосен и  грязь под ногами. Как обычно осенью у мамы  наступило обострение, и я, разрываясь между двумя постелями, напоминала попугая,  произносящего ободряющие слова, в которые никто не верил. Андрей отказался от химиотерапии и принимал лишь витамины. Сколько я не пыталась его заставить, он говорил:  умереть лучше побыстрее, чтобы не мучить меня.

 

Иногда мое терпение лопалось, и я, надев плащ с капюшоном – зонты я терпеть не могла -  отправлялась в одиночестве гулять вокруг озера. Дождь заливал щеки, смешиваясь с моими слезами, которые я, наконец, могла не скрывать. Озеру не нужны мои лживые слова и мое одобрение. Здесь я, наконец, могла ненадолго остаться одна. Никогда  не думала, что мне будет так тяжело. Судьба в очередной раз наказала меня. То, что изначально  планировалось быть сделкой, превратилось в настоящее страдание из-за близкого человека. Когда и как Андрей умудрился влезть в мою душу, я не знала. Скорее всего, это случилось в первый день нашего знакомства, когда я впервые осталась у него на ночь, и он сидел возле меня, пока я не заснула. На мою беду Андрей оказался интересным человеком: добрым, умным, думающим. Для того чтобы занять его, я скачивала нам одни и те же романы, которые мы слушали порознь: он на диване дома, я в машине, пока стояла в  пробках. Вечером нас ждало обсуждение прочитанного. Мама иногда присоединялась к нам. Это были хорошие вечера, когда я, откупорив бутылку вина, смотрела на них двоих, закутанных в пледы и поглощенных спорами.  Окунувшись в вымышленный мир, они забывали о своем. В нашей гостиной было жарко от горящего камина, но эти двое все равно полулежали в креслах, закутанные в одеяла.

 

Как-то раз   я призналась Андрею в собственном  графоманстве.  Сказала, что с тех пор, как стала писать сама, мне стало гораздо интереснее читать. Я учусь у каждого автора сюжету и построению фраз, завидую ему и спорю, восхищаюсь или презираю. Андрей  смотрел на меня с каким-то новым выражением. На  покрытом струпьями лице  застыла грустная улыбка.



Лисицына Татьяна

Отредактировано: 10.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться