Любовь под соснами

Глава 31

Я не помнила, как добралась домой.  Все было, как в тот раз с Петровичем, только теперь я была взрослой, и я действительно любила Андрея, не как мужчину, как человека, как друга, как  спасителя, вернувшего беженке ее статус. Я хотела бы плакать, но  не могла, лишь кривились губы, путались слова и дрожали сжатые в кулачки руки. Я настояла, чтобы мама ушла к себе после дачи показаний. Следователь, видевший слишком много слез и смертей, пытался изображать тактичность. В конце концов, они все ушли, забрав тело на вскрытие. Все самое главное будет после того, как будут первые результаты. Я налила в два пузатых бокала виски и поднялась к маме. Она, как обычно, лежала на спине со сложенными на груди руками. Я села на краешек постели и протянула ей бокал. Она приподнялась, я подоткнула ей подушку.

- Зря Андрей выпил эти таблетки. Теперь его душа будет мучаться.

- Его душа мучилась уже слишком давно, и он сделал свой выбор.

- Это не выбор, это ошибка, за которую придется расплачиваться. Он же крещеный. Только Бог вправе определить, когда ему уходить.

- Никто не знает, что будет там.

- Не понимаю, как оказались на тумбочке эти таблетки.

- Он просил принести ему снотворное. Жаловался, что не спит.

- И это тоже наша вина. Мы не досмотрели за ним. Надо было предвидеть.

- Это только моя вина, - я сделала глоток виски. – Хотя если бы я была на его месте, поступила бы так же.

- Значит, по-твоему и мне...

- Мам, прекрати. Я не смогу без тебя. Я уверена, врачи найдут лекарство, и ты поправишься. Совсем недавно читала в нете, появились процедуры  пчелами. Хотела предложить тебе попробовать.

- Детка, это не работает. Я все время общаюсь с людьми на форумах. Это очередной обман. К сожалению, есть еще люди, которые наживаются на чужой беде.  Я понимаю, как тебе тяжело со мной, но уж видно зачем-то это нужно. – Я уткнулась маме в плечо, вдруг остро понимая, что у меня, кроме нее никого нет.  Еще сегодня утром был муж, а вечером я стала вдовой, но я уверена, что поступила правильно.

 

И снова кукольник пожалел меня. На пузырьке с таблетками не обнаружили моих отпечатков пальцев, а откуда взялся на тумбочке пузырек, никто не раскапывал. Дело закрыли, как самоубийство. Эдик на похороны не явился, зато Андрюшкина сестра устроила такой скандал, пообещав судиться со мной за Двенадцать сосен. Но я знала с самого начала, как только приехала сюда, что никому их не отдам. Я обещала Андрюшке.  Каждый раз, занимаясь столь ненавистными садовыми делами, я напоминала себе, что делаю это для него.

 

Кристина оторвалась от экрана ноутбука. Час ночи. Она вспомнила, что не зашла к маме и отругала себя. Каждый раз, когда  начинала писать,  настоящее распадалось на куски, исчезая в вымысле строк. В этом было настоящее счастье. Как хорошо было бы стать известной писательницей, мотаться по миру, разыскивая интересные сюжеты и зарабатывать этим на жизнь. И тогда она смогла бы показать фигу Мухину и стать свободной, как птица. Мечты. Ни один из ее романов и рассказов так и не был напечатан. Кристина уже потеряла веру в себя, думая, что так  и останется интернетной писательницей, удовлетворяющейся несколькими отзывами от неизвестных читателей.

 

Ради любопытства она начала выкладывать повесть о себе на своей страничке в самиздате. Пошли первые отклики, особенно активной оказался некто, называющий себя сказочным именем Садко. Он комментировал чуть ли не каждую главу, постоянно приставая с вопросами, испытывала ли писательница такие чувства или это плод воображения. Играя с неизвестным собеседником, Кристина отвечала уклончиво. Не разочаровывая, но и не сознаваясь. Беседа продолжалась на многих страницах,  иногда Кристине казалось, что оппонент знает ее лично. Страничка в любимом всеми непризнанными авторами Самиздате была создана недавно, и там Кристина назвала  Вороной, детское прозвище, которое сейчас уже никто не помнил, кроме Корзины. Но ее подруга не умела пользоваться компьютером,  все свои тексты Кристина давала ей распечатанными.

 

В среду вышла усиленная реклама квартиры на Большой Филевской. С самого утра Кристина только успевала записывать телефоны желающих посмотреть. Около двенадцати позвонил Мухин. Кристина бодро отрапортовалась, что уже назначила троих клиентов со свободными деньгами на вечер, а других, менее перспективных, отфутболила на завтра или когда-нибудь. Клиенты, имеющие наличность, всегда предпочитались среди альтернативщиков – тех,  у кого был аванс за их квартиру, и они подбирали другую - и среди ипотечников. Последних особенно не любили риэлторы за лишние телодвижения, которые требовалось сделать, чтобы собрать справки.

- Так, ну ты это, - заволновался Мухин. - Больше трех не води, а то еще хозяин подумает, что цена слишком низкая.

- Знаю, - буркнула Кристина, крася ногти на левой руке и удерживая телефон плечом.

- Так, ну что еще? Желательно всех пригласить на одно время, чтобы у них не возникли мысли, что они единственные.

- Я так и сделала, - Кристина поморщилась: каждый раз одно  и то же. Всю технику развода клиента она давно усвоила, да вот только Мухин из-за своей жадности и страха упустить комиссионные каждый раз читал  лекцию.



Лисицына Татьяна

Отредактировано: 10.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться