Любовь под соснами

Глава 44

Две  недели Кристина была очень занята. Настолько занята, что почти не вспоминала о Витьке, но это «почти» было  огромным воздействием разума на область чувств. Она сознательно блокировала все зарождающиеся мысли, стараясь думать о чем угодно, только не о нем. Конечно, не последнюю роль сыграла прошедшая разлука, во время которой она научилась жить без него. И даже не только без него, Кристина научилась жить одна и находить утешение в самой себе. Целебная сила одиночества.  В свободное время она старалась не оставаться наедине со своими мыслями, а что-нибудь смотреть или слушать. Ее уши были постоянно заняты прослушиванием какой-нибудь аудиокниги, которая не позволяла спуститься в ту самую женскую область чувств, в которой она  должна выть от боли и тоски. Но даже в те краткие мгновения, когда мыслям о Витьке удавалось разрушить созданные барьеры, Кристина понимала, что была совершенно права.

Невозможно отдавать, не получая взамен и не разрушая себя. А уж на той помойке, где в доме даже не было чаю, больше находиться не хотелось. Она возобновила и даже увеличила все свои физические нагрузки: бегала, плавала, занималась на тренажерах. Появилась странная потребность стать не просто сильной, а очень сильной, чтобы больше никогда не оказаться в таком состоянии, которого никак не могла простить ее поднявшая голову гордость. Променять свои лучшие чувства на просто секс, стать игрушкой в руках хорошего любовника - насмешка судьбы после всего того, что ей пришлось пережить.

Кристина училась радоваться просто жизни: солнцу, теплой воде озера и запаху сосен и тому, что ее жизнь, пусть и без любимого, но все-таки налаживается.

 После оформления сделки, Кристина погасила долг банку и даже заплатила вперед. Каждый риэлтор живет ради такой сделки. Кристина улыбнулась. Закон бизнеса: чем меньше комиссионные, тем больше проблем и чем большая цена за услуги объявлена, тем глаже проходит сделка. Так было и с Михаилом. Он не только не узнал о скрытой комиссии, но остался таким довольным, что прислал к ней еще двоих  знакомых.

А еще Кристина с нетерпением ждала домой маму. Илария должна вернуться на следующей неделе. И пусть она полностью не выздоровела, но значительное улучшение ее состояния давало надежду, что при самостоятельном применении процедур, она поправится. А уж она постарается, чтобы мама выполняла все инструкции. Так что ее одиночество скоро закончится, и ей снова будет для кого жить.

Кристина налила себе чашку зеленого чая с жасмином  и вышла в сад. Было около девяти вечера, ее любимое время, когда стволы сосен, впитывающие лучи заходящего солнца, становились оранжевыми. Она поставила чашку на стол и подошла к умершей сосне-Иудушке, чей ствол, несмотря на чарующую теплоту оставался безжизненно серым. Кристина прижалась к нему щекой. В голову пришла  мысль о том, что никогда ее сердце  не станет прежним, и никогда ни одни мужские руки не зажгут огнем ее тело. Все прошло, не успев начаться. Их любовь, нет, ее любовь, он так и не смог ответить ей,  осталась в гостиничных номерах и на заднем сидении автомобиля, где сидели его дети и, может быть,  жена. Началось с обмана и обманом закончилось. Она обманывала себя, веря, что он особенный. А он даже не мог сказать ей в ответ трех простых слов, которых ждет любая женщина.

Кристина почувствовала, как выступили на глазах слезы, с которыми сегодня не было сил бороться. Хотелось, обняв гладкий ствол мертвой сосны, плакать и жалеть свои мечты, свои мысли, все то, что  оказалось ненужным.  Ведь за весь прошедший месяц, он так и не появился. Чему удивляться не приходилось: ему она была нужна только для секса, все остальное предназначалось жене.

Кристина так увлеклась своими мыслями, что не слышала, как Витька сначала звонил, а потом стучал в калитку. А когда понял, что ему не откроют, перемахнул через забор.

- Обними лучше меня, - услышала Кристина такой знакомый голос. Она обернулась.

- Что… ты здесь делаешь?

Он подошел так близко, что она уже чувствовала его мужской запах, от которого снова, как и всегда, сносило напрочь крышу и хотелось только одного: отдать ему все. И уже неважно, что будет с ней, с гордостью, со всем, что она так чудесно решила. Неважно. Только он и  она. И их чудесный  секс. 

- Ты не подходишь к телефону.

Еще маленький шаг и она, все еще отступая, прижалась к сосне, чтобы отдарить неизбежное, продлить сладкую муку и сдаться.

- Зачем ты пришел? – еле выговорила она, задыхаясь от нахлынувшего чувства, как обычно предававшего разум и жившего своей независимой жизнью, управляя танцем тел.

 Я пришел к тебе.

- Ты не любишь меня.

Он  засмеялся.

- Но я хочу тебя.

- А я не хочу просто секса, я хочу тебя целиком, хочу, чтобы ты любил меня.