Любовь с первого... поцелуя

Размер шрифта: - +

9.

Глава девятая

 

Играть закончили в районе двух ночи и уставшие, и довольные отправились спать.

Леся неловко топталась в проходе. Громов любезно включил ночник и стал раздеваться, словно никого кроме него в комнате не было.

Леся неожиданно вспыхнула и прижалась к двери.

– Ты чего? – поинтересовался он, стягивая с себя футболку.

– Я не взяла во что переодеться, – пытаясь скрыть смущение, произнесла она. – Ира не говорила про ночёвку…

– Возьми мою футболку, она будет тебе почти как платье, – непринуждённо предложил он. Леся несмело взяла футболку и сглотнула. Громов, оставшись в модных боксерах заполз под одеяло.

– Не мог бы ты отвернуться, – робко попросила она.

Громов громко вздохнул, выключил светильник, и накрылся с головой.

Леся усмехнулась и, сама отвернувшись, стала переодеваться.

… как он смог бесшумно подкрасться сзади осталось загадкой.

Леся просто почувствовала руки на своих плечах и горячее дыхание в затылок. Дрогнула всем телом, замерев с футболкой в руках. Кожа покрылась мурашками.

– Ты чего? – глухо спросила она.

– Васина… – тяжело выдохнул Громов и потёрся носом. – Я с ума скоро сойду…

Леся сглотнула.

– Так это не ко мне…

– … к доктору, я знаю, – усмехнулся он, но в голосе почувствовалась горечь.

… одним рывком Леся оказалась повернута к Громову лицом. В темноте могла разглядеть лишь силуэт, очертания… но отчётливо ощущала дыхание на своих губах. Сердце тревожно забилось.

… мягкие губы бережно коснулись её. Леся вздрогнула всем телом, отступила на шаг, но тут же была прижата снова. Рука Громова запуталась в её волосах, поглаживая, а жадные губы жаждали ответа.

Леся растерялась и пугливо уткнулась Громову в грудь. Раздался шумный, тяжёлый вздох.

– Я думал… – хрипло выдохнул Громов, – за три года что-то изменилось...

– Что должно было измениться? – Леся зябко поежилась, не решаясь надеть футболку Громова.

– Твоё отношение ко мне, – усмехнулся он и взъерошил волосы. – Но ты по-прежнему видишь во мне только друга…

– Я не понимаю… разве мы, разве ты… Господи! – воскликнула она. – Я не понимаю о чём ты! И что на тебя вдруг нашло? Мы ведь нормально дружили, всё было замечательно. Что изменилось?

– Я, – глухо ответил он. – Влюбился в тебя, дуру. Скажи, что не знала об этом? – в голосе чётко прорезалась злость.

– Знала? – Леся искренне возмутилась. – Да о чём ты?! Я даже не знаю из-за чего мы перестали дружить!

– Помнишь наши посиделки с классом перед Новым годом? – резко спросил он, приблизившись.

– Ну, – протянула Леся.

– Гну. Мы играли в бутылочку, и я тебя поцеловал, помнишь?

Леся занервничала.

– Да тогда весь класс перецеловался, Громов!

– Вот именно! – не менее возмущённо воскликнул он. – Ты не предала значения, а я всю ночь не спал. Думал. У меня после того поцелуя всё в душе перевернулось, крышу, напрочь, снесло, а ты так и осталась равнодушна.

– Если бы ты объяснился… – неловко произнесла Леся.

Громов усмехнулся.

– Я пришёл к тебе на следующий день с медведем и сказал, что ты мне нравишься, помнишь?

Леся что-то такое припоминала.

– Что ты мне ответила? – Громов бесился. – «Да-да, хорошо. Ты мне тоже. Положи медведя и вали, мне к экзаменам готовиться нужно. Погулять? Нет, давай в другой раз…». Ты даже не поняла, что я серьёзно! А сама… сама стала встречаться с этим Беловым из параллели. И каждый раз ты выбирала не меня. Чем я хуже всех тех придурков, что у тебя были?

– Ты мой друг… – виновато ответила Леся. – Я… не хотела, чтобы так вышло. Я не думала...

– Хватит, Васина. Я и так чувствую себя… паршиво. Не нужно только жалости, – рыкнул он. – Ложись спать, – приказал и, подхватив штаны, вышел, хлопнув дверью.

Леся осталась в темноте одна с мятой футболкой в руках...

 

Глава девятая, часть вторая

 

Леся лежала в темноте, отвернувшись к стенке, и прислушивалась: не раздаются ли шаги по пустующему коридору. Были тихо.

Громов не спешил возвращаться и от этого сердце тоскливо ныло. Леся и сама не могла объяснить причину столь сильной тоски. Стоило, наверное, разобраться в себе, проанализировать ситуацию: и обстановка располагает и время суток «для подумать» подходящее, но не хотелось.

… мысли не шли.

Вообще никакие. Ни здравые, ни абсурдные. О чём собственно думать? О признании Громова? Неожиданно, конечно… И сомневаться не приходится, что сказал правду: если сложить его отношение к ней, фингал под глазом и отсутствие у Леси парней, то всё сходится. Любил и бил, хорошо не её…

И дружить перестал опять же по причине неразделённой любви.

… Леся вины за собой не чувствовала. Она действительно не придала значения всей той ситуации трёхлетней давности. А почему, не предала, это уже другой вопрос.

Наверное, потому что боялась. Громова потерять боялась… и всё равно потеряла. Вот она, ирония судьбы.

Теперь он где-то сидит и злится. Не хорошо это…

Леся встала с кровати, натянула спортивные штаны и спустилась вниз. Громов сидел на кухне у окна. Смотрел на падающие хлопья в свете фонаря и, вероятно, думал.



Кристина Корр

Отредактировано: 10.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться