Любовь со вкусом ненависти

Третья глава

Ника

На секунду мне показалось, что земля под ногами исчезла, будто ее там и вовсе никогда не было.

За три года я столько раз думала, какой будет эта встреча. Представляла, как скажу ему "привет" с полным равнодушием в глазах или просто посмотрю в его сторону и сделаю вид, что мы не знакомы.

Я так хотела удивить его. Выглядеть потрясно. Так, чтобы он сразу понял, что потерял. И что совершил самую огромную ошибку в своей жизни, оставив меня одну.

А сейчас я смотрела в глаза парня, стоящего напротив меня, и не могла ничего сказать. Просто резко в один момент выкачали весь воздух из помещения. Весь тот поток слов, который я когда-то хотела вылить на него, исчез. Похоже, он ушел вслед за воздухом. Поступки, которые я хотела сделать, забылись. Всё вылетело из головы. И я действительно не понимала, что сейчас происходит.

В голове крутился рой мыслей, и каждая из них настойчиво жужжала, пытаясь обратить на себя внимание. И от этого у меня только сильнее заболела голова.
Все это лишь сон. Вот сейчас проснусь, и он исчезнет. Пыталась убедить себя в этом, но в тоже время не переставала смотреть в глаза парня, который когда-то был для меня чуть ли не всем.
Последние дни были слишком сложные. Я часто вспоминала о нем, и другой причины того, что сейчас происходило, я не видела. Конкретно с катушек слетела, Миронова. Докатились...

Но не только я была в шоке. Воскресенский стоял напротив, и в его глазах, как в зеркале, отражалось сомнение и непонимание. Он не ожидал встретить меня здесь, это было очевидно. Но неужели жизнь может шутить над нами так жестко?
Где? Где это равнодушие в глазах, Воскресенский, черт возьми. Почему ты смотришь на меня так, будто это я сделала тебе больно? Как может человек, который неравнодушен к другому, предавать его, а потом смотреть таким взглядом?
Карие глаза стали еще темнее, а от когда-то любимой улыбки не осталось и следа.
— Ты знала, что это я, — отшатнулся парень, — поэтому и притворялась такой скромной и недоступной. А сама только цену себе набивала.
Я молчала, пытаясь переварить ту информацию, что на меня только что вывалили.
Наверно, это выглядело жалко, но меня сейчас мало волновало, что подумают обо мне другие.
— Если бы я только знал, что это ты! На пушечный выстрел не подошел бы, — слова ядом лились изо рта парня. — Да как у тебя наглости хватило приблизиться ко мне? Знай своё место,  — с яростью в глазах, процедил Воскресенский. И ушёл. Он просто ушёл.

Спокойствие. Главное, не разреветься именно здесь. Я сильная, и я справлюсь. Сейчас я улыбнусь, и выйду отсюда, а потом уже… а потом будь, что будет!  

Я и сама не заметила, как оказалась возле выхода из университета. Слышала, как ко мне подлетела Ксюша, что-то спрашивала, а я ничего не понимала и только кивала.
Нужно было срочно уйти отсюда. С места, где снова разбилось мое сердце.
Подруга взяла меня за руку и повела куда-то.  Не знаю, куда, но мне было уже все равно.

Всю дорогу, что мы шли, я вспоминала его глаза, смех… и слова, брошенные мне, после того, как он понял, кто перед ним.

— Да как он так может? — заорала во весь голос, испугав Ксюшу. — Что он о себе возомнил? Это я должна его ненавидеть. Это он бросил меня. Предал и растоптал все мои чувства. А еще меня виноватой выставляет, — слезы хлынули из глаз.

Не могу больше держаться. К черту всё! Я слабая. Подруга знает, как я отношусь к нему. Знает, насколько мне больно.

— Успокойся, пожалуйста, — обняла меня, — он не стоит того, чтобы ты убивалась по нему. Хватит рыдать.
Но слезы лились бурным потоком, не переставая, а глаза все сильнее краснели.

— Соберись, тряпка, — подруга нахмурила брови, всматриваясь в мои глаза, —  вспомни, какую боль он тебе причинил. И все эти три года, что ты его ненавидела. Ты сильная, Ник. Ты у меня сильная. Ты справишься! Покажи же ему себя настоящую. Девушку со стержнем внутри, которая может выдержать любое испытание, свалившиеся на ее хрупкие плечи.

И я успокоилась. Слова Ксюши подействовали отрезвляюще. Меня будто кипятком облили, и я совсем перестала плакать.

— Вот и хорошо, — улыбнулась подруга, —  только макияж себе испортила, дурочка! Совсем заняться нечем, пореветь ей захотелось, видите ли.

— Спасибо, Ксень. Ты лучшая подруга на свете.
Девушка улыбнулась и обняла меня еще крепче.

— Знаешь, Сюсь, а ведь теперь это стало делом чести. Он думает, что все еще не безразличен мне. Да, это так! Но бегать за ним и просить прощение за то, чего сама не знаю, не буду. Обойдется.

Теперь моя ненависть к нему стала еще сильнее. И он ответит мне за все, клянусь.

— Вот и умничка, — потрепали меня за щеку, — только не плачь.

И мне правда стало легче, а этот вечер оказался не таким плохим, каким казался еще десять минут назад. Ксюша где-то добыла нам мороженое, еще и наше любимое, и мы медленно потопали в сторону дома.

Зайдя ко мне в спальню, тихонько закрыли дверь на замок. Родители уже спали. Меньше всего мне бы сейчас хотелось будить их. Хорошо, что все необходимое находится в комнате, и нам не нужно никуда выходить.

Ксюша позвонила и предупредила своих, что останется у меня.

Они никогда не были против моего общества. Отчасти, я их считала и своими родителями тоже. В моей жизни мало людей, кто любит меня за то, что я - это я. Не средство для достижения цели и не золотой мешок с деньгами, а просто я. Такая, какая есть!

Всю ночь мы разговаривали о чем - то, вспоминали наши совместные приключения. Подруга старалась забить мою голову чем угодно, лишь бы не дать возможность думать о Денисе.