Любовь со вкусом ненависти

Пятая глава

Ника

Прошла неделя с того момента, как мы начали учиться. Время летело, как сумасшедшее. И я понимала, что скоро нужно будет определиться со старостой группы. Дурацкое правило - переизбирать старост каждый год. Прошлые два -  этим человеком была я. А что будет сейчас, никому неизвестно...

У нас была совмещенная пара с экономистами, когда в аудиторию зашел наш куратор с целью выбрать старосту, и попросил подняться тех, кто хотел бы попробовать. Встали я, парень с первой парты и Денис. Не помню, чтобы он когда-то хотел быть старостой. Всегда только поддерживал меня в этом плане. Просто он единственный, кто знал, как это важно для меня. Иначе неприятностей от родителей было бы не избежать. В принципе, как и сейчас.

Денис

Когда услышал, что есть возможность стать старостой группы, решил попробовать. А почему бы и нет. Вообще я никогда не гнался за этим, это всегда было нужно ей. Помню, что ее родители очень требовательно относились к этому. И теперь я постараюсь стать этим долбанным старостой. Лишь бы назло ей.

Ника

Куратор попросил нас троих выйти и встать рядом с ним. После чего, соблюдая обычную процедуру, подсчитал голоса студентов. Смысл был в том, что именно одногруппники, сидящие в аудитории, могли проголосовать за человека, который им импонировал по той или иной причине.

К слову, наша группа состоит из сорока человек: из них тридцать девушек и, естественно, всего десять парней. Просто многие юноши считают, что филолог - это не мужская профессия, ну а есть такие, кому на это плевать, поэтому сейчас они учатся вместе с нами. За Виталю проголосовало всего два человека - это те люди, с которыми он общался на протяжении двух лет. Вообще не понимаю, как он осмелился выйти. Ведь он очень стеснительный.

А что касается меня и Дениса. Всё решила смазливая внешность моего конкурента. Стоило ему улыбнуться, и половина группы женского пола тут же встали на его сторону.

 Поэтому с этого дня, старостой группы официально считался Денис Воскресенский, о чем торжественно сказал куратор всей нашей группе. Посмотрела вверх и увидела сочувствующий взгляд Ксюши. Но я не расстроилась, на самом деле. Поэтому улыбнулась ей. После чего она демонстративно приложила руку к шее, показывая расправу над Воскресенским. А я не выдержала и рассмеялась.

Так у этого придурка, довольная ухмылка сразу  и пропала с губ.

А ты что думал! Я разревусь тут и буду умолять тебя отдать эту должность мне? Фигушки. 

Не стала реагировать на поступок Дениса. Зачем? Это глупо. К тому же, ему только в радость видеть меня, ревущую в одном из углов университета. Поэтому, я просто улыбаясь, пошла и села на свое место рядом с Ксюшей. Подруга не стала ничего спрашивать, но я знала, что мы обсудим это позже. 

Да и расстроилась я то не сильно из-за того, что больше не буду старостой. Мне никогда это не нравилось. Меня всегда заставляли делать это родители.

«Ника, такой человек, как ты, должен быть лучший во всём».

И прочая чепуха.

Поэтому я даже рада, что всё так получилось.

Уже представляю, какой трындец меня ждет дома. Но в этот раз я справлюсь! В конце концов, скажу, кто заменил меня в этом году. Пусть порадуются за Диничку.

А ты, Воскресенский, празднуй свою маленькую победу, пока можешь.

Следующий шаг будет за мной.

После учебы пошли с Ксюшей в нашу кафешку. Мне просто необходимо было расслабиться!  И лучшего способа, чем снести двойную дозу сладкого, я не видела. Это меня расслабляет и немного успокаивает. Способа лучше я пока не нашла.

Когда порция мороженого была уничтожена, подруга все - таки не выдержала.

—  Что ты собираешься с этим делать? Оставлять это просто так нельзя. Он ведь всегда знал, как твои родители… — ловлю настороженный взгляд девушки.

— Успокойся, Ксюнь! Пусть подавится своей маленькой победой. А месть подается холодным блюдом.

— То есть сейчас ты ничего делать не собираешься?

— Он только и ждет мою реакцию. Ответный шаг. И представляешь, как он удивится, когда его не последует. — Распаковываю вторую шоколадку. — А когда он расслабится, тогда я ему и нанесу ответный удар.

— Идеи есть?

— Да есть одна, только не уверена выйдет ли. Помнишь его машину. Тот самый спорткар черного цвета, который ему отец подарил? Знаешь, как он его любит. — Улыбаюсь, вспоминая картинки из прошлого. — Он из - за нее и в час ночи на улицу выбежит. Только, Ксюнь, у меня к тебе просьба будет. Сможешь, как - нибудь, незаметно узнать его новый номер?

— Обижаешь! — смеется подруга. — Конечно, узнаю, без проблем.

— Спасибо. — Дожевываю шоколадку и перехожу к пирожному, — как у тебя с Артуром, кстати? Что - то ты в последнее время молчаливая какая - то. — Говорю с набитым ртом. Боже, как это вкусно. — Не рассказываешь ничего. Случилось что?

— Не, все отлично. — Улыбается девушка. — Вчера вот с ним в театр ходили. Ничего скучнее в жизни не видела! Но все равно приятно. Вообще, он какой - то чересчур правильный, — хмурится подруга, — никогда такие не нравились.

— Только не испорть мальчика, пожалуйста.

— Да иди ты! — смеется девушка, — я его не испорчу, просто кое-что подправлю.

— Нельзя исправить человека под себя, Ксюнь. — Устало выдыхаю. — В итоге, ты можешь сломать его.

Подруга кивает в знак согласия. Только поняла ли она правильно мои слова?

На этих словах пошли на остановку, а позже разошлись по своим автобусам.

Как я и ожидала, дома мне устроили встряску. Если мама была в бешенстве, представляю, что скажет папа.