Любовь в облаках

Размер шрифта: - +

Глава № 3. Вынужденное знакомство

Следующая пещера уже была подготовлена до нашего приземления. Наверное, именно для этого авантюриновый и отправил своих приятелей, а не для того, о чем я тогда подумала. Огонь радостно потрескивал, разрывая подступающую теперь уже и со стороны входа тьму; драконы сидели в человеческой сущности, прокручивая на импровизированных вертелах две маленькие тушки и одну большую. А я примостилась чуть поодаль, устало прикрыв глаза, и все-таки пытаясь не ускользнуть в сон, а то мало ли…

Драконам доверять нельзя. Если только дракон – не твой папа. Это первое правило, которое меня заставил запомнить отец. И мама подтвердила.

Драконам трудно отказать, потому что они красивы, обладают магнетической силой притяжения, могут поразить очарованием и сразить харизмой любую особь, вне зависимости от пола. Поэтому рядом с драконом лучше не находиться, а если уж надобность возникнет, суметь подставить вместо себя кого-то другого, дабы не попасть под чары обаяния. Но нечего опасаться, если дракон – твой папа, он для дочери и так всегда прекрасен и вне конкуренции. И второе правило я успешно соблюдала, пока в нашем городе не было ни одного дракона, а вот на крыше хотя и вспомнила предупреждение мамы, а все равно вступилась за Сайв. А мама предупреждала, деликатно внося поправки в правило номер два, что драконы никогда не спрашивают, не тратят время на очарование и ухаживания, а берут, что хотят, потому что велик шанс на отказ нарваться.

Драконы – терпеливы и мудры, обладают прекрасной памятью, и лучше им не перечить, а изначально считать все их решения истинно верными, ибо так и есть. Особенно, если дракон – твой папа. Это третье правило, которое пытался внушить мне отец, но мама была ближе и, может, потому убедительней, когда заставила запомнить, что драконы - ленивы, чванливы, заносчивы, злопамятны и крайне недоверчивы, и лучше не тратить время на спор, все равно не поверят, что ошибаются.

Драконы никогда не свяжут свою жизнь надолго с кем-либо, предпочитая одиночество, самосовершенствование и драгоценные камни. Все отношения с ними ведут к неминуемому разрыву, если только дракон – не твой папа или ты не саинтэ другого дракона. Дракон скорее выбросит алмаз из своей сокровищницы, чем причинит вред или отпустит свою пару. И мама подтвердила, внеся одну поправку, что есть нюанс, когда дракона просто сносит с катушек и он согласен выполнить любое желание саинтэ. Мама в теме, потому что именно так получила номинальную свободу от папы. А мне вот, если честно, не улыбалось ждать, пока родится дочь. Да мне и свадьбу ждать не улыбалось.

А как быть?

У меня даже мысленный блок установить не вышло. Только два смешка заработала, один напряженный взгляд, который почувствовала и с закрытыми глазами, да легкую головную боль, но она с каждой новой попыткой отгородиться все больше сдавливала виски. Уловив какое-то движение напротив, открыла глаза. Ну, я и не сомневалась, кого увижу – так, проверила единственную догадку. Авантюриновый, склонившись, провел рукой по моей голове, скользнул большим пальцем под один глаз, под второй, и прежде чем я успела отшатнуться (или вообще вспомнила, что надо бы это сделать) вернулся к приятелям. Они продолжили тихо переговариваться на драконьем языке, а я, недоуменно понаблюдав за ними и не разобрав ни слова, опять закрыла глаза. И уже потом, соскальзывая все-таки в мир сновидений, с удивлением отметила, что голова не болит и глаза, пострадавшие от рукоприкладства Сайв, совсем-совсем не ноют.

Но выспаться не удалось. Меня растормошили, всучили чуть подсоленную тушку (я, надеюсь, птички) и мягко, но настойчиво переместили к костру. Мягко – в том смысле, что бережно отнесли на руках. А настойчиво – в том смысле, что не спрашивали, хочу ли я разделить мужскую компанию. Вот исключительно из чувства самосохранения я не сопротивлялась, и вовсе ни при чем сапфировые глаза и то, что некоторые сыграли роль моего кресла. Я не просила, хотя, признаться, спине так было очень удобно, особенно после длительного перелета.

Дракону как-то удавалось не только не мешать мне есть невольными прикосновениями, но и не голодать самому. Одной рукой он упирался в пол, а второй отламывал куски… не хочу даже думать кого… и они ловко исчезали у него во рту. Понаблюдав за драконами напротив, я заметила, что они тоже отламывают куски, большие куски, размером со свою ладонь, и проглатывают, практически не разжевывая.

Я покосилась на авантюринового, а он, отсалютовав мне очередным куском мяса, отправил его в рот, один раз сжал челюсти и потянулся за следующим.

- Твой отец не живет с вами, - сказал он, и дело не в удивительной прозорливости, как я отчетливо понимала. – Твои знания о драконах настолько малы и противоречивы, что единственный вариант их пополнить и отличить правду от вымысла – пожить со мной немного дольше.

Пожить со мной… немного дольше…

Так сказано, словно я уже согласилась жить с ним! Более того – словно мы уже начали совместную жизнь! А ведь мы даже…

- Не торопи события, - шепнул дракон, - мне и так нелегко сдерживаться рядом с тобой.

И я прочла в его глазах такое дикое желание перейти к тем пунктикам, которые увидела в них раньше, или хотя бы начать теоретическое ознакомление с ними, сейчас и немедленно, что всунула ему в рот свою дичь вместе с деревянным вертелом.

Да что б ты подавился, гад крылатый!

А он сжал челюсти и проглотил, не поперхнувшись, не закашлявшись и продолжая сверлить меня голодным взглядом. Такого и не прокормишь. Наверное, отчасти поэтому мама сбежала от папы.



Наталья Ручей

Отредактировано: 01.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться