Любовь в облаках

Размер шрифта: - +

Глава № 26. Ах, вот оно как…

- Доди… Доди… - голос, который настойчиво звал меня, был легко узнаваемым, но я боялась открыть глаза, боялась, что это самообман, а на самом деле меня больше нет. А есть расплавленная субстанция, которая тонет в воспоминаниях и глупых надеждах.

Порошок… цвет, отсутствие запаха, продолговатые крупицы… Его трудно забыть. Иногда таким порошком на главной площади Анидат осыпали преступников за государственную измену, и все, что от них оставалось после диких воплей и невольной мольбы императору о скорой смерти – жижа серо-бурого цвета. Да и та вскорости высыхала, освобождая место на площади для очередной казни.

- Доди, солнышко, прошу тебя, открой глаза… - умолял голос и звал, звал, тянул к себе, заставляя выныривать из сомнений, из страха, из полусна-полуобморока… - Наконец-то…

- Аодх… - я закашлялась, в горле почему-то першило и вообще мне казалось, что меня придавило периной.

- Ариаусасмиусконсестон, - дракон посмотрел на ковер, - все, уже можно.

Удушье мгновенно прошло, кашель пропал, ощущения перины как не бывало, и теперь я четко определила, что лежу на мягком ковре, в объятьях Аодха.

- И что это было?

- Защита.

- Какая защита?

- Ариаусасмиусконсестон защитил тебя.

В голове вертелась масса вопросов, но подняв глаза, я увидела в комнате папу, Хэлла, Керопа, Блэма, Харди и еще двух незнакомых драконов. Некоторые смотрели на меня, некоторых что-то привлекло у меня за спиной, и я даже догадывалась что, но оборачиваться не хотела. А папа… папа не сводил с меня демонических глаз, в которых плескалось столько любви и нежности, что было трудно дышать. Устав ждать, когда Аодх сам отпустит меня, он с драконьей деликатностью оттеснил его и обнял меня.

- Не знаю, о ком говорил колдун, - проворчал, - но защитил тебя папа.

- Ариаусасмиусконсестон – это дух, - пояснила я, указывая на ковер, и прижалась к отцу крепче, с удовольствием вдохнув запах детства, который не оставил сомнений, что я в безопасности, точно-точно, и так же совершенно точно жива.

- Кто-кто? – отец внимательно посмотрел на ковер.

- Ну, вот же, - я махнула рукой на глаза, поразительно сиреневые, кстати, - видишь? Это Ариаусасмиусконсестон. Он - дух.

Папа долго всматривался в ковер, но как ни изощрялся дух строить демону глазки, тот ничего не заметил. Может, и к лучшему… для духа… который развеселился и подмигивал мне, поочередно меняя цвет. Синий, зеленый, желтый, бирюзовый, малиновый - ого, сколько оттенков!

От яркого зрелища меня отвлек громкий стон за спиной. Видать, Алин тоже грохнулась в обморок, но ее никто не спешил поднимать. Да и меня, собственно, только потискали, а вот поднять…

- Папа задумался, - едва отец помог мне подняться, сильные руки дракона обернули меня коконом, а я с удовольствием уткнулась в прохладу горячим лбом. Хорошо, уютно, раздражали только сильные стоны, хотелось обернуться к драконице и сказать, чтобы выматывалась из нашей пещеры, хотелось сказать, чтобы больше не попадалась мне на глаза, потому что точно оставлю ее без волос, хотелось посмотреть ей в глаза. Есть в них раскаяние или только страх, что застали, застукали?!

- Лучше не оборачивайся, - сказал Аодх, и, конечно, я обернулась.

В нескольких метрах от того места, где лежала я, - наверное, это дух откинул Алин, мы ведь стояли значительно ближе друг к другу, - корчилась драконица. Ее сарафан задрался, обнажив икры и бедра, но мое внимание приковали стопы. Они искажались и плавились, усыпанные десятком крупинок. Но плавились очень медленно, по миллиметру в секунду, не больше. По-моему, кто-то старательно сдерживал процесс, потому что на самом деле порошка было достаточно, чтобы расплавиться полностью минут за пятнадцать.

И расплавиться должна была я…

Я с благодарностью посмотрела на глаза в ковре, а они словно того и ждали, подмигнули и с негромким вздохом, который не мог мне послышаться, исчезли. Если бы не они… если бы не дух…

- А еще я и твой папа, - нескромно добавил Аодх. – Тебе ничего не угрожало, Доди. Я никогда не позволил бы этого. Никогда больше, с меня хватило одного раза.

- Теперь тебе надо быть особенно внимательным к моей дочери, - заметил отец.

- Конечно.

- И терпеливым.

- Хорошо.

- И добрым.

- Не сомневайтесь.

- И щедрым.

- Я достаточно обеспечен.

- И…

- Да, - не дослушав, согласился Аодх, - так и будет.

Отец немного расстроился, что его перебили, но согласие дракона смягчило нрав, да и обстановка не настраивала на споры. На ковре все так же угрем корчилась Алин, ее стопы деформировались, оголив желтую кость, а все, что она могла – скрючившись, подвывать. Как она ни старалась, отлепиться от ковра или стряхнуть с себя остаток крупиц не получалось, они словно прилипли к ней, впитались в кожу и теперь пожирали заживо.



Наталья Ручей

Отредактировано: 01.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться