Любовь зла, полюбишь и козла

20 Глава

Вильгейм:

День аварии:

Я практически взял трубку в тот момент, когда какой-то дебил въехал в меня со стороны водителя. Удар был сильным, но если бы я ехал на более быстрой скорости, не сбавив её, то последствия были бы куда более плачевнее, чем есть сейчас.

Далее всё происходило так, словно в замедленной съемки. Разбитое стекло, осколки которые летят в голову. Всё тело ломит от боли. Я держусь минут двадцать, при этом до последнего пытаясь набрать её, чтобы услышать голос, но в скором времени сознание начинает меня покидать.

Противные звуки бьют по ушам. Тело становится слабым. А затем, темнота. Ты не видишь ничего, кроме чёрного цвета. И ощущаешь себя так, словно не живой и не мертвый, а что-то между.

Что это такое? Я попал в рай? Неужели это всё, конец? Неужели я больше не вернусь к ней, неужели не услышу её голоса? Как там она? Будет ли страдать или предпочтёт забыть меня?

Лучше уж второе, нежели первое, не хочу чтобы моя девочка плакала, не хочу видеть на её ангельском личики слезы. Пусть отпустит. Я сейчас отдам даже свою жизнь, лишь бы она улыбалась...

Вот так понимаешь, что ушёл, не сказав самого главного человеку, которого любишь. Я ведь ни разу не говорил Сабрине, что люблю её. Она оказалась куда более храбрее меня.

Моя девочка смогла мне признаться, а я нет....Только написать....Но что значит бумажка, нежели слова, сказанные в лицо, когда ты видишь эмоции человека?

Я трус. Спохватился только тогда, когда было уже поздно...

Две недели спустя:

Если это ад, то заберите меня куда-нибудь. Многие говорят, что ад - это место, где люди расплачиваются за свои грехи. Где они ходят по раскаленному углю. Где их преследуют их же страхи и демоны, которые пытаются поддать их искушению.  

Я же сейчас убедился, что это не так. Чёрный-чёрный квадрат. И больше ничего. Каждый день ты сидишь в темноте, убиваясь из-за этого. Такое ощущение, что ты находишься в каком-то вакууме. Если закричать, то звук разлетится эхом, тем не менее никто не прибежит на твой крик. Ты можешь делось всё, что угодно, бить, драть, плакать, но никто не спасёт.

И это самое что ни наесть наказание, жёстче даже всяких невинных. Можно сказать, что эта черноту ты проживаешь каждый день, так и не зная то, сколько суток уже прошло.

Но сейчас, когда я потерял надежду на то, что смогу докричаться до кого-то произошло то, чего я никак не ожидал. Загорелся свет, который осветил всё чёрное пространство, что окружало меня. Я зажмурил глаза, отвыкнув от такого. И когда я снова их открыл, то передо мной стоял человек, пожилой человек.

—Вы за мной?

Единственное что я смог сказать, прежде чем отошёл от оцепенения. Если сейчас он пришёл за мной, то где я находился всё это время. Что это за чёрная пустота, закрытого шара?

—Я к тебе, а не за тобой, -Добродушно улыбнулся мужчина, напоминая мне этой улыбкой одну леди. Но я невольно отогнал эти мысли, т.к. сослал всё на галлюцинации, —Поговорим?, -Вмиг стал серьезным мужчина.

—Поговорим, -кивнул я, не в силах больше ничего ответить. Окончательно я пришёл в себя только минут через пять, но длятся ли тут минуты?, —Я же умер, да?

—Скажем так, -задумчиво начал мужчина, внимательно за мной наблюдая, —И да, и нет, -я не понял то, что он имеет ввиду. И это он прочёл по моему выражению лица, по вытянутой форме и округлённым глазам, —Решать только тебе, у тебя есть шанс всё это исправить..., -он говорил настолько загадочно, что я его не понимал, —Ты любишь её?, -я застыл, не в силах понять то, к чему этот вопрос. Он меня снова шокировал, загнал в угол, в тупик. Связал руки. Но знаете, даже и думать не надо о том, кого он имел ввиду. Всё итак понятно, и я решил, что врать бессмысленно. Себе я итак слишком долго врал, поздно сообразив, поздно спохватившись, так к чему сейчас эти отговорки?

—Да

Мужчина долго всматривался в мой профиль, пытаясь что-то разглядеть. Он то щурился, то принюхивался, а затем, снова приобрёл строгость, кивнув, видимо убедился, что я не вру

—Тогда почему не возвращаешься?

О чем он говорит, разве можно вернуться тогда, когда ты уже умер, когда покинул землю? Или, подождите, он сказал, что я не до конца умер...

Действительно, а если бы я мог вернуться, я бы вернулся? Наверное, нет. Я боюсь того, что Сабрине это уже не нужно. Что я снова испорчу ей жизнь, что снова она со мной будет несчастна...И именно для того, чтобы она была счастлива, я её и оставил...

—Не хочу снова всё испортить

Мужчина изменился в лице, теперь его черты стали удивленными, нежели строгими

—А ты о ней подумал, подумал о том, что она чувствует, какого ей?

—А что она чувствует, что!?, -сорвался я на крик, не в силах больше контролировать себя. Спустились тут всякие, давай морали читать, жизни учить, —Ей лучше без меня

—Я тебя услышал, -холодно произнёс тот, что-то тихо произнося одними губами, в одной части купала чёрный свет стал белым, как будто повесели плакат, а потом появилось изображение, —Если бы не твоё внушение, что ты умер, то ты давно бы это услышал. Смотри, -загорелся монитор, на котором появилось изображение. Палата, девушка сидящая на коленях возле кровати, её волосы в беспорядке, а внизу, в самом углу написано - первый день. Секунды идут, а она молчит, всматриваясь сначала в стены, а потом меня словно током ударяет «Вильям, я люблю тебя, слышишь!? Ты нужен мне!? Вернись!». Голос моей девочки, моей ведьмочки, он пробирается глубоко в сердце, царапает душу. Мужчина посмотрел на меня, удовлетворившись реакцией, а потом переключил, число сменилось, но девушка, сидящая всё в той же позе - нет. Черты ее лица на второй день изменились, стали усталыми, под глазами мешки, а губы пересохшие «Пожалуйста, вернись ко мне! Я люблю тебя, дурак!». Меня обдало холодом, руки сжались в кулаки, а голова склонилась набок, мужчина снова шепнул что-то, тогда кадр снова сменился, но на этот день всё стало показываться куда более быстрее, а в углу было выведено <спустя неделю>. Мой взгляд был сосредоточен не экране, мышцы напряжены. Она так и сидела там, только ту самую Сабрину в ней узнать было невозможно, опухшая, бледная, она похудела на несколько килограмм, хотя итак весила мало, о улыбки на лице и речи не шло, она потеряла прежние жизненный блеск, даже глаза изображали пустоту. А потом заиграл звук: «Джонс, проснись же наконец!». «Вильям, открооой глаза». Далее, все было намного хуже, из её уст стали вырываться угрозы, из-за которых её тело потрясывало «Джонс, если ты сейчас не вернёшься, то клянусь, я убью тебя собственными руками, из под могилы достану!».