Любовная фигня 2: русские в Америке

Глава 4

Пол жил в прекрасном доме на высоком берегу озера среди вековых деревьев. У девушки дух захватило при виде такой красоты: первый этаж с отделкой из натурального камня, нависающий над ним второй со стеклянной стеной, обращённой к берегу, и третий, с деревянным сайдингом и огромными окнами. Да здесь наверняка не меньше дюжины комнат! Если бы Полина жила в таком чудесном месте, она бы любовалась закатами над озером, по утрам садилась бы в плетёное кресло на веранде с чашкой горячего чая и вдыхала свежий лесной воздух. А зимой здесь, должно быть, красиво как в сказке, а как бы чудесно она украсила дом гирляндами из разноцветных фонариков на Рождество – на зависть всем соседям. Если бы…

И как-то сразу захотелось послать лесом весь свой рационализм, здравомыслие и рассудительность и поверить в американскую мечту. Разглядеть в Поле… Нет, позволить себе разглядеть в нём обаятельного, влюблённого мужчину, поверить, что в его приглашении нет никакого подвоха, а намерения – самые добрые. Позвонить Юрию Соломонычу и сказать, что на работу она не вернётся – пусть ищет другую дурочку вкалывать за четыре сольдо. Но нет, Полина усилием воли преодолела минутную слабость: в мечту помешала поверить то ли житейская мудрость, то ли хроническая неспособность принять тот факт, что счастливой можно быть просто так, без жертв, преодоления трудностей и мистических ритуалов с участием Вселенной.

Переступив порог дома, Полина на секунду замешкалась: она потянулась к правой туфле, чтобы разуться, взглядом по привычке выискивая потрёпанные гостевые тапочки. Боковым зрением она успела разглядеть огромную, залитую лучами заходящего солнца комнату, раза в полтора-два раза больше её двушки по площади – похоже, она занимала почти весь этаж и одновременно служила кухней, столовой и гостиной. Посреди комнаты выстроилось семейство МакКарти с приторными улыбками словно на традиционной рождественской открытке.

– Привет всем! Знакомьтесь, это Полина – та самая, – Пол легонько подтолкнул девушку вперёд. Он решил, что гостья банально стесняется, поэтому и топчется у порога, озираясь по сторонам словно в поисках чего-то.

От неожиданности Полина чуть не полетела носом вперёд, но вовремя поймала равновесие и замерла, вытянувшись по стойке смирно. Она почувствовала себя словно ученица, которую в первый же день в новой школе вызвали к доске. И чьи одноклассники спят и видят, как она прилюдно облажается.

– Привет!Мнетожеприятнопознакомиться, – не одном дыхании, без пауз выпалила Полина заученную фразу. Это была одна из формул вежливости, которые Женя настойчиво вбивала в голову ученицы, словно от этого зависела её жизнь. Женя любила повторять, что можно забыть слово, не понять собеседника или оказаться в неловкой ситуации, но забывать о формулах вежливости в англоязычных странах нельзя.

– Круто! – мужик, похожий на Пола, только на полголовы ниже и в полтора раза шире, оттопырил большой палец в одобрительном жесте. – Брат предупредил, чтобы при тебе мы разговаривали помедленнее – сказал, ты только недавно начала учить английский. Боюсь, это нам придётся попросить тебя говорить помедленнее, иначе это мы за тобой не поспеем!

Все засмеялись, а Полина с облегчением выдохнула. Пока Пол представлял родню, она заметила, что все здесь были в уличной обуви. А ещё подумала, что непременно припомнит американцу его фамильярное «Полина, та самая» – это прозвучало так, будто она трофейная русская невеста.

Коренастый, плечистый мужик по имени Крис оказался старшим братом Пола – в Голливудских фильмах такие здоровяки обычно играли в американский футбол. Жена Криса, Трейси, была миниатюрной стройной женщиной без намёка на макияж на красивом, ухоженном лице – учитывая возраст детей, Полина заподозрила, что Трейси наверняка не первая жена Криса. Старший из детей, Кевин, учился в выпускном классе; Эмма – единственная дочь, миловидная девочка лет тринадцати с веснушками на носу, была очень похожа на маму. Рэй и Роб, кучерявые мальчишки-близнецы, ещё ходили в начальную школу. Дети вежливо поздоровались с Полей и с разрешения родителей убежали играть на улицу, пока взрослые отправились на открытую веранду готовить ужин.

Пол жарил колбаски и котлеты для бургеров на гриле, Крис рассказывал забавные байки из жизни (Полина не всё понимала, но сделала вывод, что он продаёт подержанные машины).  Сидя в плетёном кресле с высокой спинкой и глядя, как над озером догорает ласковый закат, Полина сжимала в ладонях чашку с восхитительно ароматным, пряным кофе с целой горой взбитых сливок (как только Трейси догадалась о её маленькой слабости?) и думала, как чудно и неожиданно всё сложилось. Ещё месяц назад она корпела над документами в офисе и тосковала, что в её жизни никогда и ничего не происходит. Неделю назад в Москве вместе с Женей усердно учила английский и бегала по магазинам в поисках купальника, который ей так и не пригодился. А сейчас, на другом конце света коротает вечер в приятной компании, частью которой (и не только компании, но и семьи МакКарти!) она сможет стать, если только пожелает – и это было волшебно.

Любопытно, но Полина до сих пор не получила в свой адрес ни одного неудобного вопроса, двусмысленного замечания или толстого намёка от родственников Пола. Крис и Трейси держались дружелюбно и свободно, так что в какой-то момент девушка совершенно перестала стесняться своего хромого английского и произношения. Девушка попыталась представить, как бы повела себя её родня, притащи она домой американца: А чего он в Россию притащился? Наверняка импотент или дебил, раз дома себе бабу не нашёл. А чего это он по-нашенски не разговаривает? Приехал в Россию – изволь учить наш язык, не чё тут the’кать. И пусть шляпу снимет – со своим самоваром, как говориться… Как без шляпы? Полина говорила, этот буржуй в ковбойской шляпе ходит. А чего без шляпы припёрся – нормальным прикидывается? Ну уж нет, нас не проведешь… Полька, ты чего его вообще привела – можно подумать, у нас нормальных мужиков не осталось? И это Полине пришлось бы выслушать, пока Пол всего-навсего моет руки перед ужином.