Любовная фигня 2: русские в Америке

Глава 13

Андрей проснулся, потянулся и скосил глаза.

– Зарасти, давно не виделись! Ну, чего уставилась? – и уже милостивее добавил: – Жрать хочешь?

Чёрная кошечка, примостившаяся у него на груди, таращилась на хозяина огромными, в полморды глазищами. Хотя с тех пор, как она котёнком клянчила сосиски у Андрея под дверью, прошло больше месяца, и её мордочка изрядно раздалась вширь, не говоря уже о попе.

– А ну, Кыш отсюда!

Кошечка прекрасно знала свою кличку, но из принципа отзывалась на неё только тогда, когда это было выгодно. Если она сейчас даст своему человеку послабление, этот увалень просто перевернётся на другой бок и захрапит, уж она то знала наверняка. Поэтому Кыш для пущей убедительности выпустила когти, изрешетив очередную хозяйскую футболку. Андрей взвыл и подскочил, стряхивая с себя наглую живность. Пока не покормишь, Кыш от него не отстанет – этот урок он давно усвоил (кошки как никто другой преуспели в дрессировке человеков), поэтому со вздохом поплёлся на кухню.

Часы на микроволновке показывали шесть утра. В первой половине дня у Андрея не намечалось срочных дел, и он собирался проспать до обеда. Но у Кыш были свои планы на распорядок дня хозяина, и с кошкой волей-неволей приходилось считаться. Спустя пару недель после того, как Кыш поселилась в его доме, её пришлось перевести на кошачий корм: сосиски кончались с феноменальной, запредельной скоростью. Так что сейчас он высыпал в кошачью миску порционный пакетик фрикасе с перепелом и форелью (господи, его бы так кормили!). Пакетик, кстати, был последним, а значит придётся ехать в зоомагазин за паучи с тихоокеанским тунцом. Главное, не перепутать с атлантическим как в прошлый раз, когда атлантический тунец наглая морда жрать отказывалась (можно подумать, эти два тунца действительно отличаются по вкусу! Андрей из любопытства даже попробовал: что одно, что другое – та ещё заливная гадость).

Пока Кыш уминала завтрак (первый из двух или трёх, смотря как быстро хозяин успеет убраться из дома и сколько пыток жалостливым взглядом выдержит), Андрей забрался под одеяло и попытался уснуть. Но сон не шёл, и в этом заключалось всё скотство пробуждения за час до будильника: вроде бы выспался, но после обеда начинает зверски клонить сон, буквально вырубает на ровном месте. Делать нечего, придётся занять себя чем-нибудь полезным до обеда – с этой мыслью Андрей побрёл в ванную.

Из зеркала на него взглянула бородатая физиономия. Андрей привычным движением пригладил усы (ему всё казалось, что левый ус гуще правого, и это раздражало). Да, густая, короткая, с мятежной рыжиной борода делает его таким – брутальным, независимым, немного надменным, крутым парнем. А ещё удачно скрывает, что её обладателю попросту влом бриться, да и вообще велико искушение махнуть на себя рукой, а уголки его губ последнее время всё чаще опущены в горькой усмешке.

Андрей отрастил бороду после того, как Полина упорхнула в земли всемогущего доллара. Брутальной бородой бунт не ограничился, и он откопал у родителей невероятно крутую кожаную куртку с меховым воротником, сохранившуюся со студенческих времён. Невероятно крутой она тоже была в те далёкие времена, а сейчас не сходилась на груди, поэтому Андрей носил её нараспашку. Из-под куртки выглядывала футболка с застиранным изображением фэнтезийного качка – то ли орка-метросексуала, то ли гнома-переростка, то ли эльфа на анаболиках. Футболку подарила бывшая в период запойного увлечения сетевой компьютерной игрой, как бы намекая, что Андрею хорошо бы оторвать задницу от кресла и заняться собой.

Тогда же он завёл котёнка. Это был спонтанный поступок: вернувшись домой после неудачной попытки перехватить Полину в аэропорту, Андрей нашёл под дверью всё того же вечно голодного страдальца, чёрного и пушистого, с глазами на полморды. И вдруг до того ему стало одиноко и тоскливо, до того захотелось, чтобы у него в целом мире была хоть одна живая душа, которая будет любить его, ждать и верить…

– Заходи! – заявил Андрей, распахнув дверь.

Прожорливый котёнок оказался кошечкой с характером, которую Андрей поначалу окрестил Полиной. Очень скоро, впрочем, он стал называть её Засранка!, Твою-ж-мать!!, Это-был-мой-завтрак!!1 или А-ну-кыш-отсюда!!! и, в конце концов, остановился на лаконичном, звучном Кыш. Кошке было совершенно безразлично, как её называют, и откликалась она только на шуршание пакета с кормом. Живой души, которая любит, ждёт и верит, из неё тоже не получилось, зато Кыш обеспечила хозяину нескучную жизнь, да такую, что у него ни времени, ни сил не оставалось на сожаления о Полине Никитиной.

Поначалу трогательный, дрожащий чёрный комочек вызывал у Андрея бессознательное чувство вины. Он купил котейке когтеточку, уютный домик, продвинутый лоток с гранулами производства чуть ли не Сколково, кучу игрушек и три фурминатора разного калибра. Но вместо когтеточки Кыш облюбовала угол дивана, вместо лотка – новые летние туфли хозяина, а вместо домика – кухонный шкафчик, на который Андрей уже месяц как забывал навесить дверцу. Андрей думал, что заводит питомца, но на самом деле всё оказалось с точностью да наоборот: откуда ему было знать, что кошки, в отличие от людей, почти не поддаются дрессировке?

После неудачи плана-перехвата в аэропорту Андрей хотел было достучаться до Вселенной при помощь красного конверта (ведь в первый раз сработало!). Но и здесь удача повернулась к нему пятой точкой: оказалось, что в день таинственного исчезновения красного конверта новая уборщица так и не вышла на работу – то ли заболела, то ли ещё что. Вместо неё в срочном порядке вызвали замену из первого попавшегося, самого дешёвого клинингового агентства. Но когда в офисе этого самого агентства Андрей начал свои расспросы и даже честно рассказал про весь этот балаган с заявкой на идеальную женщину, администратор сделала испуганные, круглые глаза, поджала губы и пробормотала, что никто из их сотрудниц в тот день не работал в бизнес-центре. В это время кадровик, подслушивавший их разговор из-за полупрозрачной офисной перегородки, начал резво упихивать в шредер пачки каких-то документов.