Любовный треугольник

Глава 11 Город не спит.

- Юрий Владимирович, делаем всё, что можем. Общественность оповещена, школы тоже, весь личный состав работает в режиме усиленного патрулирования. Сейчас у меня в кабинете собрались все члены штаба, и майор Волков докладывает о результатах проведённых мероприятий. - Глухарёв посмотрел па Волкова, прикрыл рукой телефонную трубку и спросил: - Сколько у тебя людей в данный момент на патрулировании?

Василий Семёнович точной цифры не знал, да и надобности не было. В любом случае говорилась необходимая численность, которая и принималась за истину. Иногда он сам запутывался в истинных и ложных данных. Впрочем, это удел всех уполномоченных. Некоторые из них, чтобы не запутаться, вели специальные тетрадки, где указывали истинные результаты расследований и отчётные. Руководство об этом знало, но молчало и, в случаях когда «нежданно» приходили проверяющие из вышестоящих организаций, «сдавало» им одного - двух оперов. Весь состав знал о таких проверках, и сообща решали за счёт кого сделать результаты правдоподобными. Потом в газетах появлялись материалы, где возмущённые журналисты клеймили нерадивых сыщиков и их методы. Те, в свою очередь за столом, отмечая выговора и взыскания, поднимали тосты за своих «вечных» друзей - журналистов и желали им «крепкого здоровья». В отношениях оперов с криминальными репортёрами дружелюбие и скрытность сплетались в невообразимый клубок отношений. Волков старался всегда оперировать проверенными данными, но в таких как сейчас случаях он был вынужден заведомо говорить неправду. Невозможно было назвать точное число по той простой причине, что и в райотделах его никто не знал. В патруль отправляли и штатных и нештатных сотрудников.

- Тысяча двести человек, включая курсантов школы милиции. - Бодро отрапортовал майор. Генерал недоверчиво на него покосился, но уточнять не стал, цифра его устраивала, и назвал её не он.

- Тысяча двести человек. - Доложил он в трубку. - Нет, Юрий Владимирович, не с потолка. Откуда больше возьмём, и так все резервы задействованы. Людей с отпусков, с отгулов выдернули, некоторые даже с больничного вышли. Кто? - И шепотом Волкову - кто с больничного вышел?

 Тот замялся, потом показал на себя.

- Ну, к примеру, Волков. Да, всё возможное и даже невозможное сделаем. До свидания, Юри Владимирович. - Он положил трубку, вздохнул, и строго взглянул на майора: - Чтобы завтра взял больничный, а то я, как ваши опера, попадусь на крючок.

- Так вы и так на крючке. - Улыбнулся Волков. - И притом на большом. Генерал хотел возмутиться, но заметил, как все заулыбались, и не поддался на провокацию майора. Он внимательно оглядел присутствующих и задумался. После выступления по радио и телевидению майора, на него обрушился шквал звонков. Звонили все его знакомые, чиновники из мэрии и обладминистрации, журналисты. За каждым звонком стоял панический страх. Многие собирались отправить своих детей куда угодно, только подальше от города. И все, как один, спрашивали, на какой срок им увозить детей. Что мог ответить генерал? Он знал одно, если через неделю преступников не поймают, лишится и должности, и погон. Потому и отвечал, что в течение недели ситуация нормализуется.

- Давай Волков, докладывай, что сделали, на кого вышли, и что думаешь делать дальше.

- Товарищ генерал, мы проверили все случаи пропажи подростков и имеем следующую картину, в которую вписываются порядка 80 % пропаж. Можно определённо сказать, что связи между подростками не обнаружено. Случаи похищения бессистемны и складывается впечатление, что случайны. Будто, какой-то, мерзавец выходит на охоту и похищает крепких подростков определённого возраста. Поэтому своим людям я дал задание проверить все слухи, то есть: все секты, случаи людоедства, связаться с уфологами; выяснить в соседних регионах о случаях торговли человеческими органами. Также взяли мы под колпак всех главарей преступных группировок, и отслеживаем старые и новые связи. Одним местом чувствую, кто-то замышляет какую-то невероятную аферу. Поэтому отслеживаем в прессе информацию о разных предстоящих мероприятиях и проверяем все случаи, связанные с массированной рекламой продукта, который собираются выбросить на рынок. Чувствую, что в этом деле замешан один из моих многочисленных «клиентов». Но кто? Все молчали. В общем, всё майор делал правильно, об этом и без доклада все знали. Но, что делать дальше, как ускорить раскрытие небывалого преступления, никто сказать не мог. В это время зазвонил телефон.

- Снова кто-то печется о своём отпрыске, - проговорил генерал, и снял трубку. Номер его телефона знали немногие, те, кому по долгу службы надо знать, и те, кому сам генерал сообщил. - Здравствуйте. Да, заседаем. А с кем я разговариваю? Нет, о вас я впервые слышу. Кто, кто дал вам мой номер телефона? Сам Юрий Владимирович? Ну, знаете, вы у него тогда и спрашивайте. А зачем вам Василий Семёнович? Поговорить? Ну... - Глухарёв удивлённо протянул трубку Волкову. - Какой-то Козубов тебя просит, говорит, что мой номер телефона ему дал сам губернатор.

- Да врёт он, товарищ генерал, это же барахольщик главный, у него всё и везде заточено. И в трубку. - Ты чего наглеешь? На сколько дней сына к бабушке отправлять? А я откуда знаю. Спрашивай у того, кто тебе номер этого телефона дал. А, губернатор, вот ему и звони. Он не скажет? Ну, а я тем более.

Майор раздражённо бросил трубку, и сказал в пространство: - Достали эти крутые. На губернатора ссылается, ничего, придёт время, на скамье подсудимых слезами умываться будет. – И объяснил окружающим: Замаран по уши, а туда же, защиты требует своему оболтусу. Где у них столько наглости берётся?