Любовный треугольник

Глава 22. День торжества Михаила Якимовича.

- Здравствуй, солнечное утро. - Артём радостно смотрел на солнечные лучики, ласкающие его холостяцкую обитель. Конечно, многим его недавним однокурсникам, комната в виде пенала показалась бы маленькой и неуютной. Впрочем, это понятно, все они выросли в своих семьях, почти все имели собственные комнаты.

Для него, детдомовского мальчика, это было первое в его недолгой жизни собственное (ну, почти) жильё. С работой ему тоже дико повезло, практически никто из его курса не смог самостоятельно устроиться на работу. Несколько девчонок не в счёт, так как ставки в поликлиниках, куда они устроились, были мизерными, Артём не принимал во внимание тех ребят, кто устроился благодаря своим родителям. Он не хотел задумываться над случайностью своего устройства на работу. Хотя и в этом был, наверное, какой-то смысл. Редко кому из его детдомовского окружения удавалось устроить свою жизнь. Большинство из них, в лучшем случае, устроились на шествующий завод, многие ребята остались сверхсрочниками в армии. Девочки вышли замуж или пошли на панель. Здесь Артём с благодарностью подумал о воспитательнице, Марии Петровне, которая настояла на его поступлении в мединститут. Дальше молодой врач не стал предаваться воспоминаниям, а бодро вскочил и принялся за разминку. День сегодня обещал быть особенным, он впервые проведёт операцию. Честно признаться, операцией нельзя назвать этот процесс компьютерного вмешательства в генетическую программу человека. Но, тем более, особенным выдался денёк, ведь никто и никогда не делал подобных операций. Здесь лицо молодого студента помрачнело, он никому не признавался, но немного жаль, ему было этих ребят, чьи родители согласились на эксперимент. Они-то могли и не догадываться о результатах вмешательства в молодой развивающийся организм, он же знал совершенно определённо, что будущего у ребят нет. Да что там будущего, настоящее у них сегодня ограничиться, в лучшем случае, бессмысленным разглядываньем потолка и больничных стен. Ну, может быть не сегодня, а завтра. Какая разница... Здесь Артём сам себя одёрнул, никакого у него нет и быть не может дела до этих подопытных, он - врач, и эмоции ему чужды. К тому же и в контракте записано о выполнении только одному ему определённых функций. Вот за эти функции он и будет получать вознаграждение, которое в недалёком будущем воплотиться в уютную однокомнатную квартиру и юркую, серебристую «аудюху». А Марии Петровне он наконец то приобретёт слуховой аппарат, да и детдому можно будет сделать какой-то подарок. Вот с такими мыслями Артём и не заметил, как собрался и привычно шагнул в коридор. Его комната находилась рядом с подсобными помещениями, и он по пути в палаты успел заскочить в операционную. Всё-таки он сумел вчера настоять на своём и, разделённые сборными перегородками, четыре кушетки ждали своих пациентов. Здесь он приостановился и задумался над вопросом о том, что пациентами не могут быть эти несчастные ребята, они... Вдруг он впервые отчётливо понял, что девочки и мальчики представляют из себя, не больше и не меньше, как расходный материал. И его огромное вознаграждение, это плата за соучастие в бесчеловечном эксперименте. Студентами они активно обсуждали роман "Смерть его ремесло" о концлагере и его начальнике, где успешное выполнение плана заключалось в погубленных человеческих жизнях. Ребята, бравируя, пытались девочкам доказать, что неважно, в каких единицах измеряется выполнение плана. Мол, все они врачи, одни будут работать патологоанатомами, другие хирургами, акушерами. И в каких единицах будут измеряться их достижения и опыт?

- Артём, ты, что здесь ночевал? - Парня из столбняка вывел голос Михаила Якимовича. Присмотревшись повнимательнее, тот учуял неладное, и, мгновенно насторожился: - Что-то случилось? С детдомовских лет Артём овладел очень необходимой чертой характера, он по интонациям в голосе собеседника знал, что же произойдёт дальше. Те, кто не умел мгновенно реагировать и предугадывать действия старших пацанов или воспитателей, были обречены. Поэтому Артём внутренне подобрался, придал голосу некую долю восторженности и ответил:

- Извините меня, битый час стою тут и как последний дурень восторгаюсь нашим уникальным изобретением.

- Не ты один такой, я вчера кое-как отсюда ушёл. Тоже, кстати, думал о гениальности изобретения. - Главврач снисходительно улыбнулся. - Время не ждёт и не отвлекается, как мы, пойдём к нашим пациентам. Кстати, знаешь ли ты, кто у нас будет первым пациентом? Ладно, не напрягайся, сама Марго!

Главврач, довольный произведённым эффектом, ушёл, оставив своего помощника с отвисшей челюстью и открытым ртом. Он то уже давно привык ко всем этим знаменитостям и считал, что вот им то и надо так относиться к нему. Артём же для себя решил раз и навсегда, что бы ни случилось, он останется рядом с главврачом, ну а жалость к этому расходному материалу рано или поздно пройдёт. Жизнь у него одна и её надо прожить так, как завещал писатель. А ведь сегодня только начало работы с пациентами, и неизвестно с кем судьба ещё сведёт. Знакомства с сильными мира сего всегда могут пригодиться.

- Михаил Якимович, кого из ребят готовить к операции? - вдогонку главному крикнул Артём. Тот остановился, недоумённо пожал плечами и повернулся к безусому врачу:

- Или ты запамятовал, или я забыл тебе сказать: Алесю и Андрея.

Поскольку Артём находился рядом с палатой Андрея, то сразу, не перепоручая медсестре, зашёл предупредить парня. Ребята ещё спали, их лица были расслабленными и спокойными, только Андрей провёл, наверное, беспокойную ночь. Простынь комком валялась у его ног, подушку он судорожно прижимал к груди. Одним из показателей "лекарства Бубнова" был спокойный, с хорошими снами, ночной отдых. Поэтому Артёму не понравилось состояние парнишки. Подумав, он решил ничего не говорить главврачу, так или иначе виноватым окажется всё равно он. Ещё неизвестна причина такого поведения парня, вполне вероятно и действие плотного ужина. Он подошёл к кровати Андрея, поправил простынь, положил под голову ему подушку и тихо пропел на ухо: