Люди, ангелы и микросхемы

Font size: - +

Глава двенадцатая

 

1966 год.

Шаги священника гулко раздавались в тишине тюремного коридора, пропахшего бетоном и дезинфекцией. Смертники в камерах притихли. Сопровождавший священника охранник перебирал связку ключей так же, как священнослужитель перебирал свои четки. Они шли в камеру Карла Колчака, которому жить оставалось несколько часов.

– Ты должен позволить мне исповедоваться, – сказал Карл Колчак Азраилу – путешественнику из будущего, пленившему его тело.

– Зачем тебе исповедоваться? – спросил Азраил. – Я ведь объяснил тебе, что ваша вера – это заблуждение. Твой бог не услышит тебя, потому что его нет. Никому нет дела до твоих грехов.

– Мне самому есть дело.

– Тогда исповедуйся самому себе.

– Нет.

– Может быть, тогда мне?

– Ты забрал у меня мою жизнь. Не забирай у меня мою веру.

Священник и охранник остановились напротив камеры Карла Колчака. Звякнули ключи. Дверь камеры со скрипом открылась – старые петли исправно смазывали, но каждый раз они так же исправно начинали скрипеть.

– Старая тюрьма, – буркнул охранник.

Священник не услышал его. Не моргая, он смотрел на Карла Колчака, на убийцу, который забрал жизни шестнадцати человек. «Почему? – хотел спросить он. – Зачем? Что они сделали тебе?»

– Я не делал этого, – сказал Карл Колчак.

Священник вздрогнул, тряхнул головой.

– То есть, ты не раскаиваешься? – спросил он.

– Я не убивал этих людей.

Охранник за спиной священника устало вздохнул.

– Я не убийца, – сказал Колчак охраннику.

– Через пару часов это не будет иметь значение, – пожал тот плечами.

«Видишь? – спросил голос в голове. – Даже эти люди не верят в таинство твоей исповеди».

«Они не верят в мою невиновность, – возразил Колчак. – Исповедь здесь ни при чем».

Он устремил взгляд на священника. В глазах служителя бога была пустота. Хотелось так много всего рассказать, хотя бы просто поговорить, вот только священник ждал раскаяния, смирения, а Колчак не знал, в чем раскаиваться. Разве что в своей слабости? В неспособности противостоять инородному сознанию в своей голове?

– Когда-то давно у меня была кошка, – сказал Колчак, вглядываясь в холодные глаза священника. – Потом у меня появилась девушка и сказала, чтобы я избавился от кошки. Я избавился от девушки и оставил кошку, потому что кошка не ставит условий.

– Ты хочешь признаться еще в одном убийстве? – спросил священник.

– Нет. Я хочу рассказать о человеке, который живет в моей голове. Его зовут Азраил, и когда он услышал историю о кошке, то не смог понять, потому что в его мире вообще нет животных.

– Понятно, – сказал священник.

– Но он не плохой, – сказал Колчак. – Я знаю, что он не хотел убивать тех людей в автобусе, просто… так получилось.

– Понятно… – священник попытался собраться с мыслями, чтобы подыграть заключенному. – И этот человек внутри тебя… Ты хочешь сказать, что он раскаивается?

– Мы оба раскаиваемся. Он за то, что подчинил мое тело, а я за то, что не смог противостоять ему.

– Ну… Раскаяние это хорошо, – промямлил священник. – Раскаяние может спасти душу, когда тело превратится в прах.

– Души не существует.

– Что?

– Азраил сказал, что наше сознание – это энергия, которая существует в пространстве и времени даже после смерти тела.

– Кто сказал?

– Тот, второй, что живет во мне.

– Понятно…

– Так что ему не нужно отпускать грехи.

– Понятно…

– Только мне.

– Понятно…

Священник ушел четверть часа спустя.

«Ну что, полегчало?» – спросил Колчака голос чужака в голове.

«Немного. А тебе?»

«Ты хотел исповедоваться, не я».

«Но умрем-то мы вместе».

«Мое сознание после смерти этого тела будет еще жить какое-то время».

«Я тебя ненавижу. Ты знаешь это?»

«Уверен, будь ты на моем месте, то поступил бы так же. К тому же если бы мне удалось исправить прошлое, то я бы вернулся назад, оставив это тело».



Виталий Вавикин

Edited: 06.02.2017

Add to Library


Complain




Books language: