Люди-волки

Размер шрифта: - +

Вступление

  Изображение с глазных мониторов уже не мерцало и не мигало - полыхало красным, раскаленной иглой вонзался в мозг писк слухового анализатора. Три коротких сигнала, один длинный: немедленно остановитесь и зарядите аккумулятор. Но остановиться для Люды сейчас значило сдаться. Без киберкостюма она останется наедине со страхом близкой гибели. Помощи ждать неоткуда: связь киберкостюма с интернетом она оборвала еще два часа назад, чтобы по этой нити не нашли враги, осталось надеяться на собственные силу и выносливость. И ее киберрысь продолжала нестись гигантскими скачками по обочине заснеженной проселочной дороги. Три скачка и полуповорот головы, отчаянный взгляд на горизонт, где нахлобучившие белые шапки деревья сливались с белесым зимним небом: не идет ли погоня?
''Главное, добраться до шоссе. А там на любом транспорте в город! Среди людей легче затеряться. Быстро найти покупателя и удирать... из страны. Или, по крайней мере, из области. Только б покупатель нашелся...''
Вокруг простиралось белое безмолвие. Ветер вил узоры белой крупкой по спящим глубоким сном полям. Дорога шла по большому холму: видно было далеко, но одни лишь полотна снега, разрезанные черточками лесов. И ни одного селения, ни одного признака, вообще, существования человека, кроме самой дороги... Из ниоткуда - в никуда.
Снова три коротких сигнала и длинный: остановись и подумай, а что дальше? Есть ли будущее у тебя после всего, что было в этот год? Но Люда продолжала бег. То, что давало надежду, заряжало аккумулятор ее бесстрашия было крепко зажато в пасти киберрыси. Металлический контейнер не больше флакона духов. Тонкий рисунок переплетающихся нитей ДНК, складывался в слово ''новакорп''. 
Тело ужасно устало, несмотря на облегчающие управление детали киберкостюма. Разряд боли пробегал по позвоночнику при каждом скачке. "Выгнула спинку... а теперь прогнулась, Люда... Вспомни упражнение ''кошечка'' из детсада!'' Дробный топот лап как короткие автоматные очереди, тихое ''пш-ш'' амортизирующей системы, жутко накладывающееся на захлебывающиеся вздохи и отчаянный барабанчик сердца - мелодия бегства и смертельной опасности.
...Три коротких сигнала, один длинный: если догонят - убьют. Да, да, убьют, Люда! Ты уже знаешь, что они это могут. И ты видела, как они это могут! Поэтому беги, пока есть хоть кроха сил! Беги! Остановишься, и страх раздавит. Он везде за стенами костюма. Белые поля, белое небо, белая, пока пустая, чистая до самого горизонта дорога, белый ветер, взвихряющий нити снега вокруг лап - все один большой, сияющий, как лампа в операционной, ком страха.
 Руки и ноги будто онемели, омертвели, срослись с механическими конечностями рыси. ''Это ты сейчас смеешься, Люда, но бег в киберкостюме зверя совсем не похож на бег на четвереньках. Ты становишься зверем - сильным и красивым.'' Как же пусто вокруг! Не верится, что в век мегаполисов и интернета еще остались такие... дикие просторы. Когда враги догонят, никто и не услышит твоего предсмертного крика, кроме птиц... Нет, нельзя думать об этом: сразу ноги слабеют! Выбраться на шоссе! Бежать, бежать! Бежать!''
Три коротких сигнала... Длинный не пришел. Вместо него - усталое ''уф'' всех систем костюма. Глазные мониторы погасли, конечности из мощных послушных лап превратились в неуклюжие, не подчиняющиеся воле ходули, корпус черепашьим панцирем сдавил тело, потяжелевшую голову потянуло к земле. Рысь упала, по инерции перекатилась через голову и замерла на боку грудой деталей, уже вовсе не напоминающей красивого зверя.. Дверца на спине аварийно распахнулась, и вспотевшую в тонкой синтетической водолазке спину погребенной в киберкостюме девушки обдал ледяной колючий ветер. Все еще всхлипывая в ритме бега, Люда вытащила руки из управляющей системы лап и села, щурясь от яркого света.
''Ну, что теперь?! ''
Тишина вокруг, заполняемая только ее паническими всхлипами, пугала еще больше пустоты и огромности снежного мира. Ужасно хотелось, чтобы все это оказалось сном. Чтобы она проснулась в своей постели, а из кухни вкусно пахло заваренным мамой кофе, сыром и свежим хлебом...
К горлу подкатил комок слез. Еще мгновение, и она позорно расплачется: хочу к маме! А ''мама'' - это слабость, а слабость - это смерть! Люда громко сглотнула и быстро, пока никто не увидел, утерла слезы. Высвободила ноги и встала, переминаясь. Из одежды была лишь водолазка, тонкие джинсы и носки - ботинки она сняла перед тем, как забраться в костюм рыси еще на базе бестий... - 
Лицо окаменело, и не от холода - от воспоминания о базе. Как весело, интересно, многообещающе все начиналось, и как страшно заканчивается!  Те же люди, с которыми она бегала еще этим летом в парке, которым доверяла сокровенные мечты, сейчас мчатся за ней, чтобы убить! И во главе их человек, которому она еще недавно признавалась в любви, который принял ее признание, ее доверие... а минувшей ночью отдал приказ ее убить.
Люда опять всхлипнула и даже тихонько подвыла от жалости к себе. Но неожиданно окончательно успокоилась. Как бы то ни было, сейчас она жива, ничего еще не закончилось, и у нее по-прежнему есть шанс выбраться из этой белой пустоты, если поторопится. Нужно только забрать новакорп и утеплиться.
Нечувствительными от холода пальцами она пошарила в пасти рыси, проверяя целостность пузырька. Силиконовый язык киберзверя был холодным, противно мокрым и липким. Люда разомкнула ослабевшие челюсти рыси, достала пузырек и зажала в кулаке. Потом порылась в забитой снегом шерсти на загривке зверя, нашла магнитную застежку и парой хитроумных нажатий разомкнула. Рванула кусок меха на себя, и шкура на боку отвалилась ровным прямоугольным куском, обнажив силиконовую подкладку, пронизанную капиллярами с питательным раствором. Кожа у киберзверя была живая, правда, искусственно выращенная, поэтому не по-живому гладкая и блестящая. Но Люду сейчас интересовала лишь ее функция, как одежды.
Прямоугольный кусок шкуры она набросила на плечи как плащ. Затем отстегнула кожу со всех лап: получилось четыре чулка. Из них она придирчиво выбрала два более подходящего размера и надела на ноги, вроде сапог, затянула над коленями полосками, оторванными от низа водолазки. Видок получился тот еще, зато скоро она почувствовала, что отогревается. Бросив последний взгляд на пустой горизонт, Люда пошла, потом побежала к далекому шоссе. Такая же странная, сюрреалистическая фигура в сердце зимы, как мертвый механический зверь за ее спиной.
Скользкая шкура то и дело сползала с плеч, хитроумно выворачивалась из рук. Полностью запахнуть ее никак не удавалось, и встречный ветер бил в оголившийся живот ледяным кулаком, замораживая все, кроме страха. В груди, наоборот, разгорались угли, воздух на вдохе раздувал там пламя как кузнечные мехи. В белой мути впереди таяла дорога. Ноги двигались споро, неутомимо, но все чаще приходилось помогать им хриплым стоном на выдохе. Скоро от дороги ответилась боковая - белая змейка уходила круто влево, огибая высунувшийся на поле узким длинным языком лес. Люда остановилась еще прежде, чем осознала, зачем. Тут же ветер, до того почти не ощущавшийся, пронизал тело до костей, загудел в ушах.
''Прямо? Или налево? Прямо шоссе, налево неизвестность, но ведь любая дорога куда-то ведет! Мои следы совсем замело. Если свернуть в лес, погоня промчится мимо...
Но: шоссе, машины, люди... город!''
Лес пугал неизвестностью. И удаленностью от людей. А если прятаться там придется несколько часов? Она просто замерзнет.
Люда обернулась, поглядела в начало дороги и прищурилась. Дорога уже не была пустой - подсказывало загнанное сердце. Ветер сдувал там гребень большого сугроба, или кто-то ехал...  за ней? Это притягивало как тайна, и она вглядывалась до боли в уставших глазах, не чувствуя, как страх обнимает снежным, холодным, смертельно мягким одеялом. Да, точно: там, пока далеко, но от затянутости действа делалось лишь хуже, ползла вереница машин, а по бокам скачками двигались двое в звериных киберкостюмах. Завороженная, Люда смотрела, как приближается ее гибель, не меньше минуты, а потом, спохватившись, рванула от погони сумасшедшим зайцем. На шоссе, забыв о лесной дороге. К машинам, людям, в город... к маме!
Опять она задыхалась и всхлипывала от страха. Враги были близко. Не где-то там, в подсознании, призраками в кошмарном сне, грозящим, но бессильным оружием, Люда могла видеть их - заглянуть в глаза своей смерти. Время и пространство, все ее существование вдруг уплотнилось, свелось в один краткий отрезок, где она пока еще бежит, пока еще свободна, пока еще жива. Давай, Люда, давай! Еще немного! 
В груди пылал большой костер, ноги переставали гнуться и переставлялись автоматом. Словно со стороны Люда слышала свое дыхание - надсадное, хриплое, будто она уже месяц болеет воспалением легких.
Погоня приближалась: она чувствовала ее горячее дыхание затылком. А дорога все так же тонула в белой мгле, и где-то там же, как мираж, таяло шоссе. Вот свист ветра прорезал далекий рокот моторов, и Люда, от страха утратившая способность соображать, на очередном разветвлении дороги повернула направо, в лес и прочь от шоссе. В неизвестность, но это было лучше новой, только что осознанной определенности: до города не добраться, шоссе еще далеко. Путь пошел мимо стены деревьев, и оглушенный паникой рассудок встрепенулся. В лесу машине не проехать, да и киберзвери сбавят скорость. А ей бы подобрать палку помощнее - да и врезать бестии по лохматой, железно-твердой башке. Вырубить не вырубит, но игрушка дорогая, может, хозяин и побоится лезть дальше.
Да, оставался еще новакорп - последнее средство. Вот только откуда брать деньги на начало новой жизни, если она сейчас вскроет контейнер? Или все же использовать? Если схватят, никакой новой жизни просто не будет...
Скоро Люда, и правда, повернула к лесу. Никакой тропинки тут не было, она увязала по колено в снегу. А гул машин позади усилился, потом рокот моторов разделился на составляющее: жужжание машин Арса и Игната, басовитое рычание вездехода Медведя, такое же богатое на оттенки как голос зверя, бряцание колымаги Семы. Тогда Люда нажатием на сенсорную панель на боку установила внутри контейнера с новакорпом силовое поле и открутила крышку. Теперь между нанороем в контейнере и окружающим миром осталась тонкая мембрана силового поля. Встряхнуть как следует пузырек, и вся мощь загадочной научной разработки хлынет на того, на кого она его направит.  Новакорп - волшебная штука, нанопрепарат, воздействующий на уровне ДНК, вызывающий удивительные метаморфозы. Но, как всякое волшебство, он мог быть очень опасен, если использовать его так, как она собирается сейчас. 
Странно, но страха при мысли о смерти Люда уже не чувствовала. И ''в город, к маме'' больше не хотелось. Свободный бег по полям и встреча любой опасности лицом к лицу - вот это и была ее жизнь, только так она ощущала себя живой. И, когда путь к лесу с тихим лязгом сочленений заступили киберзвери, волк и пантера, Люда улыбнулась им зловещей уверенной улыбкой. Седой волчара, покрытый темно-синими узорами рун, и черная огненноглазая кошка в холке были вровень с ее макушкой и щерили клыки длиной с ее мизинец, но Люда каким-то чудом все еще ухмылялась, а не рыдала, не заламывала руки. Может, понимание того, что ее робкая, вечно проигрывающая мама сейчас ждала бы от дочери именно последнего варианта поведения, придало дерзости? В сердце, разрушая ледяные оковы страха, поднималась жаркая волна смелости. Отчаянного бесстрашия перед лицом смерти, позволяющего настоящим героям послать эту самую смерть в нокаут.
- Ну, привет, - поздоровалась она с пантерой и волком, будто они встретились в парке на тренировке.
- Недалеко ты убежала от нас, Людочка, - промурлыкала пантера голосом прячущейся в  киберзвере Лизы.
- Ну, вообще-то как раз далеко, - усмехнулась Люда. Позади заглохли двигатели автомобилей, слышалось дыхание, шаги, голоса множества людей, но она пока не оборачивалась, не удостаивала их взглядом.
Пантера изящно махнула хвостом, двинулась вправо, обходя Люду. Волк - Руслан ничего не говорил, переминался с лапы на лапу, чувствуя себя лишним здесь. Люда вспомнила, что в предыдущей такой охоте на человека он не принимал участия.
- Жаль, что у твоей рыси зарядка кончилась, - снова замурлыкала Лиза. - Но ничего, как-нибудь уж выделим тебе другой костюмчик. Догонять двуногого неинтересно. Правда ведь, выделим ей костюмчик, как тому, Беар? - крикнула она предводителю. Тот молчал, зато Арс и Игнат поддержали идею хохотом и улюлюканьем. Больше ждать было нечего. Люда резко выбросила вперед руку с зажатым контейнером новакорпа.
- Ну, попробуй! - (да что она заладила, как упрямый осел, с этим ''ну''?) - Учти, он вскрытый! 
И пантера, и волк отпрянули. Люда с едва скрываемым довольством теперь обернулась к бестиям, по-прежнему держа новакорп прямо перед собой. За ней пришла вся основная группа. Двенадцать человек. Четыре машины, у одной на прицепе снегоход. Два киберзверя. Такие знакомые лица, являвшиеся в снах, в мечтах - не верилось, что сейчас эти же люди пришли ее убить... И сухощавый холодноглазый предводитель - Медведь, скрестивший сильные жилистые руки на груди. Каменная рельефная очерченность его скул свидетельствовала о том, что Беар в ярости. Но Люде даже в чем-то нравилось видеть его таким. Это была сила! 
- Кто первый подойдет? - озорно крикнула она.
-  Беар, у нее вскрытый контейнер! - взвизгнула пантера, безуспешно пытаясь спрятаться за худой спиной предводителя бестий. Медведь внимательно глянул на новакорп и презрительно изогнул тонкие губы:
- Дура! - неясно кого, Лизу или Люду, заклеймил он.
- Это что, тот пропавший новакорп?  - протянул Игнат. - Ну и сучка же Людка! 
Люда крепче зажала контейнер:
- Я взяла его для хорошего дела!
- Давай сюда контейнер, живо! - вступил Беар, и Люда зачем-то опять взглянула на него, хоть и знала, как больно будет поймать его жестокий взгляд.
- А дальше что? - все-таки прорезалась чортова слеза в голосе. - Затравите меня? Т-твари! И ты, Беар, главная! 
- Ты слишком много знаешь! - выкрикнул Арс и загоготал. Лицо Медведя побагровело, он сжал ладони под мышками в кулаки.
- Это опасная вещь, Люда, - неестественно спокойно сказал он. - Выпущенным из контейнера роем нельзя управлять. Он сам выбирает жертву, ей может стать и тот, кто держит контейнер.
- А что мне терять-то?! - завопила Люда, почувствовав, как можно удачно парировать  этот выпад. - Так и так умирать! 
Она легонько тряхнула рукой с контейнером. Силовое поле пошло рябью, а группа бестий, издав коллективный испуганный вздох, отпрянула на полшага. Вся группа, кроме Медведя.
- Дай. Сюда. Контейнер. Немедленно! - грозно рыкнул он и шагнул к ней. Киберволк вдруг серебристо-синей молнией метнулся к нему, повалил, подмял под себя.
- Беги, Люда! - прозвенел молодой, звонким металлическим эхом отразившийся от звуковых динамиков, голос Руслана. И Люда бросилась бежать нелепыми скачками по глубокому снегу. Позади слышалисьзвуки борьбы, но скоро их оборвал хлесткий удар шокера Арса. Руслана обезвредили... Но, к счастью, в погоню за ней без слова Беара больше никто не рвался: угроза вскрытого контейнера подействовала. А Медведь уже поднимался, уже раздавал указания.
- В контактный бой вступают только киберзвери! Остальные загонщики! Игнат, выводи снегоход! - слышала Люда, скрываясь в лесу.
Ноги проваливались в снег где по лодыжку, где по колено. Левый ''чулок'' из меха рыси все время сползал, и Люда, от души выругавшись, стащила его совсем. Из разрушающихся на пути сугробов высовывались мягкие лапки молодых елей и сосенок, хватали за джинсы и плащ. Приходилось цепляться, обжигая пальцы, за окаменевшие от холода стволы деревьев, протаскивать уставшее тело дальше от преследователей. Те пока не торопились. Лишь через пять минут отчаянной борьбы с зимней стихией вдали показались две знакомые точки: серая и черная. Видимо, Руслана вытряхнули из парализованного шокером костюма и отдали волка кому-то другому. Может, даже, сам Беар и взял...  Киберзвери приближались очень быстро, ловко лавируя меж деревьев. Уже виден был блеск их электронных глаз, полных живого охотничьего азарта.
- О, Господи! - прошептала Люда любимую присказку мамы на все фатальные случаи жизни. И не поверила глазам: за ровным холмом снега, который летом, наверное, был муравейником, показалась вдруг тропинка. Хорошо вытоптанная, с разровненными сугробами по краям.
''Тропинка! Люди! Селение! Помощь!''
В селение бестии побоятся сунуться... по крайней мере, какое-то время. Будет ей передышка! Люда рванула по тропинке, ни мгновения не сомневаясь, что она выведет, куда надо. Когда тащилась от дерева к дереву, сил не было совсем, а сейчас - дух из тела вылетел, что ли? - мчалась, едва касаясь земли ногами, забыв про холод и усталость.  А бестии заплутали, черное и серое пятно вновь стали едва различимы. Они искали ее след и не могли найти. 
Впереди словно бы стало светлее. Лес скоро закончится! 
Люда победно хохотнула и тут же ойкнула, замолчала. Но поздно: чуткий слух пантеры уловил этот звук. Черное пятно замельтешило, ища след, потом, найдя ту же тропку, опять стало стремительно расти. Люда со всех ног припустила к гипотетическому селению. Волк пока отставал: должно быть, действие шокера еще мешало использовать костюм в полную силу, но Люде вполне достаточно было и одного зверя.
Лес редел. Пантере уже не приходилось лавировать, ища путь своему большому телу. Она нагоняла. Люде казалось, прибавить скорость уже невозможно: легкие разорвутся, но все-таки приказывала и приказывала себе - вперед! Каждая мышца, клеточка вопила от боли, но подчинялась. Тело будто разрезали пополам: нечувствительные ватные ноги не могли поспеть за бешеным ритмом сердца. Но, все же, когда лес закончился, Люду и пантеру разделяло всего тридцать шагов: две скачка бестии. Тропинка выскользнула на крутой обрыв, к заваленному снегом глубокому оврагу и... пропала! Люда резко остановилась, силовое поле в открытом контейнере угрожающе зарябило, и она развернулась к Лизе, еще не поняв, зачем, подсознательно надеясь этим маневром погасить толчок от внезапного торможения. Пантера,, увидав опасный новакорп так близко, ошибочно решила, что Люда собралась освободить рой, и метнулась в сторону, выскочив на самый край обрыва. Снежный гребень подломился под массой киберзверя. По-девчоночьи взвизгнув, пантера упала в овраг.  
Когда белая пыль осела, Люда осторожно подвинулась к краю обрыва, поглядела вниз. Черный зверь лежал на боку. В падении пантера сильно ударилась бедром о занесенный снегом валун. Вот дверца на спине зверяоткрылась. Вылезшая из киберкостюма Лиза подвывала от боли. Вечная спесь слетела с нее разом, даже идеально гладкое черное каре чуть-чуть растрепалось.
- Нога-а! - простонала она в микрофончик у губ второму киберзверю. - Медведь, я, кажется, ногу сломала! Давай сюда, ко мне!'' 
''Значит, волком Руслана управляет, действительно, Беар,'' - эта мысль заставила действовать, не медля.
Тропинка как раз отыскалась за обрушенным пантерой снежным гребнем. Она змейкой вилась по склону оврага, теперь узкая, неровная, едва заметная. Совсем не такая, какой бросилась в глаза в лесу. Когда Люда ступила на нее, дрожь прошла по спине: тропа была вытоптана не людьми. Это была звериная, волчья тропа. Но, все-таки, настоящих волков она опасалась сейчас меньше, чем кибернетических.
Люда спустилась на дно оврага, быстро проскочила поникшую, хнычущую в киберкостюме Лизу и под ругательства ''пантеры'' начала подниматься на противоположный склон. Дальше тропинка повела полем, потом взбежала на поросший редколесьем холм. Взобравшись на него, Люда вскрикнула от радости: внизу за частоколом сухих мертвых деревьев угадывались очертания домов. Деревня! Люди! Она спасена! 
Она бросилась сквозь лес. Плащ зацепился за ветку, большой мягкой птицей сорвался с плеч, но Люда не стала возвращаться за ним. Плевать! Скоро она согреется у горячей печи. Последний отрезок леса пролетела, как на крыльях. Погоня опять отстала, опять из реальной стала призрачной. Она спасется! Она уже почти спасена! 
Но, когда деревья расступились и вид на селение открылся в полной мере, с губ сорвался разочарованный потрясенный стон. Деревня была мертва, как этот лес. Дома давно обветшали, заборы покосились и повалились, сады срастались в один, поглощая границы между дворами. Окна, забитые или разбитые, слепо глядели на незванную гостью.
Волчья тропка тянулась по главной улице деревни к старинной церкви. "А, нет, не деревня, если есть церковь, значит, это село, - пришло вдруг откуда-то. Белая штукатурка во многих местах облупилась со стен, открыв красную кирпичную кладку - будто обнажилось сырое мясо, купол порос мхом и кустарником. Люда обошла церковь, и сердце радостно дрогнуло: в стороне от других, у леса, взбегавшего на очередной холм, стоял еще один домишко, и из его трубы-развалюхи поднимался белый столб дыма. На заборе кверху дном были развешаны чугунки, будто в историческом фильме. Да и само жилище выглядело очень старым: темное до черноты дерево, тусклые стекла в окнах. Другие дома в деревене вжимались в землю, зарастали сугробами, а почва вокруг этого, наоборот, проседала, открывая белый как кости старинный каменный фундамент. Но все эти детали, навевающие, почему-то, сходство с избушкой Бабы-Яги, были не важны: важен был дым над трубой.
''Кто-то тут все-таки есть!'' -  Люда бросилась к незатворенной калитке, висящей на одной петле. Мимоходом отметила, что именно к этому дому ведет звериная тропа. Но вряд ли звери затопили там печку! 
Опять мельком явилась мысль, что в стороне от людей обычно селились ведьмы и колдуны, но Люда тут же забыла ее. Какие ведьмы в век мегаполисов и интернета? 
''В наше время политкорректно говорить не ''ведьма'', а ''участница Битвы экстрасенсов'', - подбодрив себя этим замечанием, она взбежала на покосившееся скрипучее крыльцо и постучала в темную и старую как весь дом дверь.
Сразу никто не открыл, и Люда стукнула еще, уже громко, требовательно: приказ, а не просьба. Тут же дверь отворилась, и Люду чуть с ног не сшибло волной вони. Пахло псиной, кислятиной давно немытого тела и гарью. На пороге стояла старуха в рваном черном полушубке, накинутом на длинное в веселенький цветочек платье, и валенках. Высокая, сухая, крючконосая, ее лицо показалось знакомым. За ней кучковались серые и черные собаки-дворняги, глядели настороженно. 
- Чего вам? - голос старухи оказался низким, но мягким, завораживающим и... тоже знакомым. Она близоруко прищурилась: - А где твоя шуба, деточка? 
Люда вздохнула, клацая зубами. Теперь до нее дошла волна жара из единственной комнаты дома, тело, внезапно почувствовавшее, насколько замерзло, начала бить запоздалая дрожь. А, может, это нервы? 
- П-помогите, - запинаясь, попросила она. - За мной гонятся, меня хотят убить! Спрячьте меня где-нибудь! Я заплачу... Не сейчас, но скоро! Много, много денег! 
От темных глаз старухи разбежались лукавые морщинки:
- Деточка, мне не нужны деньги. 
- Что угодно! Только спрячьте! 
- У меня собачки, - она вдруг взглянула в самую душу, глаза бездонные, холодные как зимнее ночное небо. - Им кости нужны.
- Как скажете! Только помогите! - выпалила Люда, а про себя подумала: ''Лишь бы это не оказались мои кости!'' Старуха еще одну долгую минуту глядела в глаза, и Люде пришла еще одна неприятная мысль, что старая ведьма прочитала и это опасение. Но старуха резко перевела взгляд на новакорп в руке девушки и неожиданно быстро, энергично закивала. На миг почудилось,одобрительно покивали и ее собаки.
- Помогу, помогу, - забормотала старуха. Потянула худые руки куда-то за дверь и вытащила полушубок, светло-серый и лохматый, набросила Люде на плечи.
- Вот, погрейся, - продолжила бормотать она на одной ноте. - Идем, деточка, спрячу тебя.
- А разве не в доме? - расстроилась и немного рассердилась пригревшаяся в тепле Люда. Колыхнулся страх: если старуха ее просто прогонит, испугавшись сильных противников?
- В мой дом только зверям можно, - без намека на шутку, без шансов аппеллировать сказала старуха и легонько подтолкнула с порога обратно на крыльцо. - Идем.
Собаки молчанием проводили их, и на ступеньках Люду пронзила мысль, что за все время разговора ни одна из них не залаяла. 
''Как волки... Вроде бы, волки же не лают?'' - Люда машинально потерла меж пальцев клок шерсти со своего полушубка и поняла, что мех тоже волчий...
Старуха повела куда-то за дом,звериной тропкой. Слева величественно проплыла церковь и скрылась из виду. Они понимались на покрытый лесом холм на противоположном конце села. Иногда Люда оборачивалась, осматривала местность: не идет ли погоня? Но вокруг было тихо, пусто... мертво. Черные дома с глубоко нахлобученными крышами, ободранная, страшная, точно человек без кожи, церковь - все это, казалось, пришло из далекого прошлого, наверное, вовсе никогда и не существовавшего нигде, кроме сказок и жутких историй. А, может, это Люда не заметила и провалилась сквозь время и пространство?
- Где вы меня хотите спрятать? - встрепенулась она, возвращаясь к насущным проблемам. Удивительно, как скоро она размякла, стала наивной и легковерной в присутствии другого, явно взрослого и много знающего человека! Как легко передоверила ему собственную безопасность! Гребаная ''мамина школа неудачниц''!
Старуха несколько неопределеннно махнула рукой, указывая на вершину холма.
- Там колодец старый. Там спрячу, -  так же жутко монотонно проворчала она.
- А я там... ой! Ногу не сломаю? Точно? -
Некстати вспомнилась Лиза. Но старуха хрипло рассмеялась: 
- Если сильная, все выдержишь. А сорвешься - косте-ей не соберешь! 
- Тьфу, бабушка, да вы помешались на костях, - в тон ей проворчала Люда.
Перед самой вершиной тропинка взлетела чересчур уж круто. Люда запыхалась и вся вспотела в тяжелом волчьем полушубке. Оставшаяся без обуви левая нога, наоборот, совершенно отмерзла и волочилась как чужая. Пальцы, сжимающие новакорп, надежно одеревенели в этом положении, но сама рука устала быть все время полусогнутой и то и дело опускалась, грозя перевернуть контейнер. А старуха неутомимо шла впереди, что-то громко, но совершенно неразборчиво бормоча под нос. Бормотание эхом отдавалось в голове, убивая все мысли и навевая совершенно ненужную и опасную сонливость. Люда пару раз даже встряхивалась, но полушубок лишь сильнее давил на плечи, пригибал к земле, принуждая опуститься и ползти дальше на четвереньках. 
Тропинка вильнула последний раз и завела в густой злой огромный куст шиповника. Люда отступила с тропы, обходя особенно большую и колючую ветвь с пожухшей серо-коричневой розой, и по колено в снегу увязла теперь правая нога. Люда дернулась, сугроб, получив подношение в виде второго мехового сапога, отпустил. Она нагнала старуху на вершине холма, в сосняке. Та по-прежнему что-то громко бормотала на нечеловеческом языке... Ненормальная! 
Но тревожно почему-то стало не так, как от соседства психически больного - как от присутствия чего-то тонкого, мистического, неназываемого... И хуже всего было: Люда совершенно точно поняла, что прежде встречала эту старуху, и, вероятно даже, они говорили тогда точно то же самое, те же слова о костях... Вот только когда это было? Почему она не помнит?! Помнит ли старуха?! 
 Пугаясь странных ощущений, стремясь поскорее их избыть, Люда подошла к старухе, довольно-таки чувствительно взяла за рукав: 
- Ну, и где колодец?! 
Старуха резко замолчала и с такой хитрецой уставилась на девушку, что захотелось ей немедленно врезать. Люда замерла, прислушиваясь. Теперь, когда бормотание спутницы ушло с основного фона, она различила другие звуки. Рокот моторов. Рычание снегохода. Тихие взолнованные переговоры. Внизу, на другой стороне холма, собралась вся группа бестий. Люда не успела ни возмутиться, ни проклясть проводницу-предательницу, ни, хотя бы, вскрикнуть. Старуха высоко подняла худую руку, указывая на девушку, и прокричала ее врагам:
- Вот! Вот же она! 
Даже с такого расстояния Люда ощутила на себе жестокий ледяной взгляд Беара... А потом бросилась бежать. Обратно, к селу! Но она знала, что сил на бег и борьбу больше не осталось, и знала, что бежать некуда. Она слишком устала,предательство смутно знакомой старухи стало роковой петлей на шее. Она слышала, как громко кричат враги, обсуждая, где ее перехватить, и страх накатывал волнами. Паническое: ''Мама!''  ''Мама! '' на каждый вздох-всхлип. Дорогу преградил монструозный шиповниковый куст. Люда с разгону влетела в него. Мельком заметила толстую, щетинящуюся колючками ветвь с розой, но отвести ее в сторону или обойти в этот раз не успела. Нога зацепилась за неприметную снежную кочку, волчий полушубок живым зверем навалился на плечи, и она полетела кубарем через ветку.
Люда отметила момент в своем падении, когда силовое поле контейнера сдалось и рой хлынул на свободу. А затем крохотные, холодные как металл частицы роя впились в лицо и руки, и все, даже страх, утонуло в океане боли, когда они пробуравили кожу и проникли в тело.
''Новакорп - волшебная штука, если употреблять его в микродозах и настроенным на определенную волновую ДНК. Тогда превращение ограничивается обретением какой-либо нужной особеннности из мира животных, - зазвучал в ушах голос Беара, громко, четко, точно голос учителя, втолковывающего какую-то очевидную истину. - Но несинхронизированный, в контейнерах - это яд. Да, он все еще превращает, как и микродозы, но этим уже и убивает, так как ресурсы организма рой расходует бесконтрольно. И превращает он тебя... неизвестно во что''.
''Во что я превращусь?! И... выживу ли?!  - успела подумать Люда. - Что там Беар говорил дальше?! - Но воспоминание о разговоре вспыхнуло и тут же погасло. Осталось лишь его слабое мерцание, как блеск глаз над красным, потухающим фитильком свечи. Люда вцепилась в этот ускользающий свет мертвой, сильной, волчьей хваткой...



Ира Якимова

Отредактировано: 23.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: