Людская предательница

20. Своих мучителей — забудем

      Возможно, роды Нимэль, а может, так планеты совпали, но что-то сподвигло ещё двух эльфиек родить в следующие пару дней. Всё прошло хорошо. Малыши закричали сразу — целительницы лишь фыркали, мол, тебе, человечка, просто повезло. Третий день был легче, и Джасти потратила его на расписание учебного плана на вечер. Не было смысла тормозить обучение — по окончанию работы она пригласила эльфиек в учебную комнату. Смотрели они на это дело скептически. Особенно когда услышали тему первого урока: «Организм и его составные элементы. Ткани». Одной только Мариэль было интересно, а вот Амайра хмуро смотрела на человечку и переглядывалась с эльфийками. Вопросов они не задавали. Да и кажется, вообще не слушали.

      После уроков Джасти их отпустила по домам, осмотрела рожениц, новоиспечённых мамочек и зашла в свою комнату. Перед сном ввела Зевинасу антибиотики, дала отхаркивающие таблетки и ушла в другую комнату, где у неё было подобие рабочего кабинета. Там девушка стала думать об учебном плане, составляя его уже на несколько дней вперёд.

      На следующий день предметом изучения стала система органов и двигательного аппарата. Обо всём она рассказывала коротко, ибо для каждого органа будут потом отдельные учебные часы. К концу урока Амайра психанула, резко вскакивая из-за стола.

      — Что за чушь ты нам даёшь? — спросила она. Джасти была готова к этому вопросу. Рано или поздно эльфийки потребуют учить их только акушерству.

      — Меня просили обучить вас всей нашей медицине. Прежде чем приступать к практике, вы должны подробно знать анатомию, фармакологию…

      — Глупости! — перебила её эльфийка. — Ты даёшь нам совершенно ненужную информацию!

      — Да? — усмехнулась человечка, вставая со своего стула, дабы быть с собеседницей на одном уровне. Правда, учитывая их рост… — Тогда объясни мне, почему я запрещаю вам пользоваться магией? — Амайра молчала, злобно стреляя глазками. Конечно, у неё не было ответа, но она решила зайти с другой стороны:

      — Просто объясни нам все эти аспекты и всё.

      — Я объясняла Мариэль, но даже она, будучи весьма смышлёной, не может до конца понять всего, так как приходится касаться других тем. Роды — это не только работа матки. В этом участвуют гормоны, сердце, кровь, лёгкие… И всё это вы должны знать!

      — Ты просто не хочешь нас учить! — рявкнула Амайра. Что-что-что? — Но, знаешь, нам и не нужна твоя ужасная медицина, во время которой ты режешь наших женщин.

      Джасти очень хотела ударить себя ладонью по лбу, но уверена — эльфийки не поймут этого жеста и ещё больше будут думать, что человечка чокнутая.

      — Ты не права, Амайра, — поднялась со стула Мариэль. — Вчера Джасти приняла четвёртые роды за всё время пребывания в Лихолесье. Ты можешь похвастаться тем, что четыре раза подряд у тебя рождались живые дети?

      — Ей просто повезло, не более того.

      Амайра вышла из-за стола и, поманив своих подруг, покинула учебную комнату, оставив Джасти и Мариэль одних. Видимо, все рассуждали как она. Человечка без сил упала на свой стул и недовольно взглянула на рисунки, которые приготовила ночью, лишь бы эльфам было всё понятнее. И всё зря.

      На помощь, как всегда, пришла Мариэль. Она пересела к наставнице ближе и приобняла за плечи. Джасти посмотрела на неё: красавица обнадеживающе улыбалась.

      — Они просто должны понять, что так надо, — ласково прошептала она.

      Джасти взяла её за руку и сжала, благодаря за поддержку взглядом. Девушка улыбнулась и обняла её крепче. Хорошо-то как. Приятно. Хоть ради неё одной старайся и страдай! Пусть после смерти медсестры она станет великой! Той, которая не потеряет ни одного малыша. Хоть ради неё не спи ночами, пытайся красиво нарисовать печень…

      — Продолжим? — спросила человечка. Она с радостью закивала — Мариэль нравились уроки.

      Но продолжить спокойно они не смогли. Этим вечером их ждал приятный сюрприз.

      — Ваше Высочество! — Джасти услышала за дверью непонятные слова Амайры, но после которых Мариэль резко выпрямилась, отрываясь от записей урока. — Какое счастье, что вы пришли! У нас тут ужас что творится!

      — Что случилось? — спросила человечка ученицу. По сути, целительницы должны были сейчас идти домой. Кто же заставил их остановиться?

      — Его Высочество пришёл, — радостно улыбнулась Мариэль.

      Услышав это, Джасти резко вскочила со стула и быстрым шагом направилась к дверям, дабы поприветствовать своего похитителя. Но, услышав звонкий смех красавицы, остановилась и обернулась. Ох, нехороший был этот хитрый взгляд.

      — Я просто спешу ему пожаловаться на Амайру! — быстро придумала отмазку девушка, но Мариэль ей не особо поверила:

      — Да-да, конечно, — смеялась она. — Я так и поняла.

      Надув губы, Джасти и сама еле сдерживалась, чтобы не засмеяться от этой ситуации. Но дальше оправдываться она не стала. Нет смысла, её поступок уже доказал Мариэль подозрения Зевинаса. Но человечка просто была рада его видеть! Что в этом такого?

      Она вышла из учебной комнаты и заметила своего принца в окружении возмущенных эльфиек. Кажется, он даже опешил от такого недовольства прекрасных женщин. Больше всех возмущалась Амайра. Она явно забыла, с кем разговаривала, ибо тон её голоса то повышался, то становился похожим на шипение змеи. В такой момент Джасти не рискнула подойти к нему, но громко прокашлялась, дабы её заметили. Получилось. Взмахнув рукой, приказывая женщинам замолчать, он долго что-то им объяснял. Очень долго. Строго, хмурясь каждый раз, когда Амайра хотела перебить его.

      Джасти не знала, как назвать части костюма, в котором он пришёл. Могла лишь сказать, что принц сиял. Правда. На нём были белоснежные ткани с серебряными нитями и вставками на груди. На голове красовалась тонкая диадема из белого металла, лишний раз подчёркивающая его положение среди эльфов. Кожа чистая, взгляд мягкий. Он явно пришёл из дворца, а не с поля боя. Красавец. Полная противоположность Йорвета. Его королевское великолепие гипнотизировало, заставляло смотреть только на него, влюбляться. Таким его Джасти ещё ни разу не видела.

      — Тогда я завтра буду говорить с Владыкой! — всё-таки последнее слово осталось за Амайрой. Не дожидаясь ответа от принца, она, вновь поманив своих подруг, ушла из лазарета. Леголас тяжело вздохнул. «Знаю. Меня тоже сильно выматывают споры с ней», — подумала Джасти.

      Наконец юноша перевёл взгляд на свою пленницу и подошёл к ней. Джасти заметила в его руках какой-то свёрток. Что и требовалось доказать — принц не мог не прийти к ней с пустыми руками. Приятно.

      — Я рада тебя видеть, — счастливо, как-то даже по-детски, заулыбалась медсестра. Так и хотелось его обнять, словно старого приятеля. Но сейчас, когда перед ней стоял не какой-то рядовой эльф, а принц! было неуютно даже находиться рядом с ним. Амайра явно его огорчила своим поведением и претензиями, так как Леголас ещё пару раз бросил взгляд на выход из лазарета, будто опасаясь, что Амайра вернётся, чтобы договорить то, что забыла сказать ранее. — Она жаловалась на меня?

      — Да, — кивнул принц. Стоило ему встать рядом с человечкой, как её тут же обдало запахом всех полевых цветов. Приятно… Леголас нежно улыбнулся, заставляя девушку растаять. — Потерпи немного. Ей нужно всё понять.

      — Мариэль говорит то же самое, — устало вздохнула Джасти и перевела свой взгляд на свёрток.

      — Я, кстати, тоже рад тебя видеть, — вспомнил юноша и протянул ей подарок. — Это тебе. Правда, я смотрю, с платьем я опоздал.

      — Приветствую Вас, Ваше Высочество, — выглянула из комнаты Мариэль.

      Пока Джасти разворачивала подарок под любопытным взглядом рожениц, Леголас подошёл к её ученице и стал с ней разговаривать. Наверняка выведывал обстановку. И пока это делал, человечка с раскрытым ртом смотрела на то, что принёс ей принц. Аккуратно сложенное платье, на котором фигурировалось ещё три маленьких свёртка. Но к ним сестра не торопилась приступать. Она любовалась тканью — белоснежный шёлк, усыпанный маленькими камнями, будто звездами. Услышав завороженные вздохи рожениц, Джасти поспешила спрятаться со своими подарками в свой кабинет. Мало они её недолюбливают, так теперь ещё возненавидят из зависти. Там девушка на стол положила три нераскрытых свёртка, а платье расправила, дабы взглянуть на него во всей красе. Прелесть! Оно точно не для работы в лазарете. В таком должны были танцевать королевы в тронном зале Трандуила. Рукавов — «Спасибо, Леголас, что помнишь даже о такой мелочи!» — не было. Сказочное платье. Что же ещё ей принёс принц? В первом свёртке было сверкающее серебряное ожерелье, во втором — из того же металла кольцо. Изящное, красивое… А в третьем был браслет.

      — Тебе нравится? — неожиданно возникший позади Леголас заставил девушку подпрыгнуть на месте и чуть не выронить браслет.

      — Это… очень мило, — удивленно произнесла Джасти, повернувшись к нему. Изумление было не от того, что эльф появился так внезапно, а от того, что все эти вещи были подарены ей! — Но куда я буду это все надевать? Нет, мне очень нравится, правда! Это… они волшебные, но…

      — Ты больше не пленница, — ласково произнёс эльф, забирая у девушки браслет, но только для того, чтобы закрепить подарок на её руке. Джасти показалось, или она действительно верно услышала эту фразу. Значило ли это, что её хотят вернуть домой, а эти подарки были прощальными? Непонимающе она перевела свой взгляд с браслета на лицо Леголаса, отчего тот улыбнулся ещё шире и, словно прочитав мысли собеседницы, добавил: — Нет, мы всё равно тебя домой не отпустим.

      — И при этом я больше не пленница? — уточнила Джасти. Эльф усмехнулся, защелкнув браслет на руке. После чего взял со стола отложенное ожерелье и переместился за её спину.

      — Верно. Но если ты хочешь куда-то выйти — выходи. Хочешь прогуляться — гуляй. Хочешь посетить какой-нибудь праздник — посещай. Пусть ты и человек, но теперь ты член нашего общества.

      Как же его голос ласкал слух. Как же щекотали его пальцы, когда он убирал волосы девушки со спины, дабы обхватить шейку серебряным металлом. Но он отчего-то замер. Пальцы эльфа так приятно прошлись по шее, что Джасти задрожала. Она уже представила себе, как Леголас как в каком-нибудь романтическом фильме сейчас нагнется и чмокнет место, где остановились его пальцы. Ага, сейчас!

      — Что это? — вот и пропала вся нежность в его голосе.

      Джасти сначала не поняла, о чём он говорит, и не сразу вспомнила того эльфа, что душил её за маленького мальчика. Она резко отстранилась от юноши и, тяжело вздохнув, села на свой стол, пряча взгляд.

      — Всё нормально, — бросила человечка. А что ещё делать? Упасть в ноги, плакать о том, что её все ненавидят, и молить, чтобы принц вернул домой или предоставил охрану из трёх или четырёх эльфов? Нет. Хватит, сама справится! Да и… как ни крути, Джасти сама напросилась в тот день.

      — Нет, это ненормально! — строго ответил Леголас. — Джасти, кто это сделал?

      — Да откуда я знаю, — раздраженно ответила она, поднимая взгляд. — Не помню. Да и я сама виновата. Всё же хорошо!

      — Видимо, жители прознали, что Трандуила нет во дворце, — он скорее уже это говорил не девушке, а просто рассуждал. — Если приставить Таэна…

      — М-м… Леголас, — протянула Джасти, — ты забыл включить эльфийский. Не надо ко мне никого приставлять. Я сама справлюсь.

      — Я вижу, — нахмурился принц. Он подсел к человечке на стол и всё-таки решил закрепить ожерелье на её шее. А Джасти думала что бы такого наврать.

      — Но это правда. За мной приглядывает Зевинас.

      — Зевинас? — эхом повторил тот. Закончив с подарком, он вернул её волосы обратно на спину, но со стола не встал. — А он в состоянии?

      — Было бы нельзя, то сидел бы тут, — Джасти повернула голову к принцу и невольно залюбовалась его задумчивостью. Нет, серьёзно, хоть картину рисуй.

      — Что? — усмехнулся он. Разумеется, такой пристальный взгляд не утаился от него. Джасти только покачала головой и улыбнулась.

      — Ничего, — прошептала человечка. — Странно видеть тебя… принцем.

      — Что, всё так плохо? — засмеялся эльф.

      Джасти прислонилась спиной к его плечу и, не получив на это действие никакой реакции, вовсе прижалась. На удивление, юноша её даже приобнял. Вот чего-чего, а этого не ожидала.

      — Напротив. Красиво выглядишь.

      Джасти прикрыла глаза и с наслаждением слушала смех Леголаса.

      Тем временем становилось всё темнее на улице. Беременные эльфийки шептались всё тише, кто-то решил и вовсе отправиться в мир Морфея. Мариэль, наверное, опять ругает Зевинаса за то, что он развалился на кровати. А он будет отшучиваться, что она маленькая, найдёт себе место. Сестре нравилось смотреть за их ссорами. Они часто спорили, без злобы, правда. О чём-то помощница рассказывала, о чем-то умалчивала. Джасти пыталась услышать, что там творится за стенкой. Тишина. Так не интересно.

      — Ты ни о ком не хочешь меня спросить? — вдруг поинтересовался Леголас. Человечка повернула к нему лицо и встретилась с до боли насмешливым взглядом. Она поняла, о ком он говорит. И чего уж греха таить? Конечно, было любопытно, как же там сложилась жизнь её одноглазого телохранителя. Но обида столь сильна, что Джасти выразила своё недовольство хмурым взглядом. Леголас засмеялся на этот ребяческий жест.

      — Больно надо знать, как его высокомерная светлость там поживает.

      — Хорошо, я понял тебя. Но… — Леголас лениво встал со стола и, подойдя к Джасти ближе, тихо добавил: — …ему тебя тоже не хватает.

      Хорошо, что принц смотрел на стол, где из всех подарков покоились лишь платья да кольцо. Он не увидел того, с каким недоумением застыла девушка. Первая мысль была — врёт. Может быть, просто хочет настроение поднять? Не похоже на Йорвета. Чтобы он скучал? Чтобы ему кого-то не хватало? Он за месяц даже близкого синонима к этим словам не произнёс. Нет, странно это. И потому Джасти забавно встряхнула головой, словно отгоняя от себя его образ, который теперь так настойчиво влезал в голову.

      Леголас тем временем взял со стола последний подарок и мягко обхватив ладонь сестры одел на безымянный палец кольцо.

      — Джасти, — голос его стал так неожиданно серьёзным, что девушка напряглась. Юноша это почувствовал, слегка улыбнулся и едва коснулся губами запястья, будто тем самым рассчитывал развеять её беспокойство. Что уж и говорить? У него получилось. — Амайра хочет обратиться к Владыке по поводу тебя.

      — Это чем-нибудь чревато? — на всякий случай поинтересовалась она.

      — Никак нет, не беспокойся. Но я бы хотел, чтобы ты присутствовала при их встрече. Думаю, тебя давно стоило представить моему отцу должным образом, — хоть он и улыбался, но больно серьёзным голосом говорил всё это. После его следующих слов Джасти поняла, что тот от неё хотел: — Ты ведь сможешь, в случае чего, ответить Амайре?

      Это не просто представление её персоны королю. В понимании Джасти это должен был быть настоящий словесный поединок на глазах у владыки, в котором человечке будет дан шанс поставить себя в этом мире. Никто ей этого не предоставил бы, кроме Леголаса. И хоть размышляя об этом, сестру всю трясло от волнения, она не подавала виду.

      — Смогу, — уверенно ответила она.

      «А если нет? А что надеть? А если я споткнусь, когда буду подходить к трону? А если?.. А если?.. А-а-а-а!», — мысленно, правда, она не могла быть такой же спокойной.