Людская предательница

23. Из ничего ничто не происходит

      Джасти спала этой ночью очень плохо. Первая причина — холод. Камин недостаточно прогрел дом, и обнажённая девушка тряслась под одеялом. Ну а вторая — одноглазый воин, что посетил её вечером. Он ушёл сразу, как только высохли слёзы на глазах, а губы прошептали: «Уходи». Ей было стыдно стоять перед ним, как побитая собака, да ещё и позволила себе заплакать. Хотя, чего уж врать: несмотря на свою грубость и обиду, Джасти была безумно рада его видеть... живым. И пусть работа полностью вытесняла его образ из головы за последнее время, сердце всё равно помнило, что Йорвет может быть в опасности.

      И вот он здесь, в Амарайле. Решил встретиться с ней. Сестра хотела броситься к нему, обнять, как старого друга, несмотря на его последнюю враждебность. Но потом сразу вспомнила его слова и тот холод, который он метнул в Джасти в ту встречу. Даже сейчас, вспоминая это, медсестра поджимала губы, сжимала руки в кулаки и злилась.

      Когда мир Морфея всё-таки решил окутать девичий разум, то тут же принёс страшный и странный сон. Джасти прячется в шкафу и с каким-то отчужденным спокойствием ждёт, когда маньяк настигнет её. Она не видела его во тьме, но почему-то знала, что её преследует мужчина с топором. После такого сна девушка ещё полчаса ворочалась в кровати, но благо дом успел прогреться, и было уже не так холодно. Во втором сне она работала санитаркой в своей больнице и мыла полы. Мыла... мыла... мыла... Казалось, Джасти проработала весь день, но проснувшись уставшей и убитой, поняла, что солнце даже не думало вставать.

      Потом были ещё сны. И каждый — хуже другого. Стоило ли говорить, в каком ужасном состоянии проснулась девушка? Если бы не лучи светила, что так удачно упали на глаза, девушка бы спала весь день. Сестра почувствовала себя такой измученной, утомлённой, будто и правда весь день мыла полы. Даже окунув лицо в ведро с холодной водой, она не могла прийти в себя. Глаза слипались, веки тяжелели... Очень хотелось спать. 

      Дорога до лазарета была без издевательств со стороны горожан. Быть может, утром всегда было много дел, а может, все просто смотрели на потрясающую работу убитого горем эльфа-мужа на лице человечки и единогласно решили, что пока с неё достаточно. Вообще, сестру должна была встретить Мариэль и сопроводить до работы, но красавица опаздывала, а Джасти не хотела её ждать. Да-да, хоть она и боялась после того раза выходить одной (да и привыкла к сопровождающим), но не всю же жизнь вот так под ручку ходить! Да и вообще, это был один единственный мужчина, который позволил себе такое! А всему виной не просто неприязнь, а горе. Взрослые сестру, как правило, не трогали, а мелкие засранцы ограничивались стрельбой камнями или грязью. Да и Джасти сейчас была в таком паршивом настроении из-за недосыпа, что готова была сразиться с любым, кто посмеет капнуть ей на голову каким-нибудь гаденьким словом.

      Лазарет поприветствовал девушку криками младенцев, мамочек которых Джасти была ещё не готова отпустить. Раньше она не замечала эти оры — привычки со старой работы. Но сейчас каждый крик эльфёнка отдавался острой болью в висках. И ведь их не так много. А что если случится беби-бум? Благо, ученицы ещё не пришли, была лишь малышка Мариэль — меньше звуков.

      — Всем доброе утро, — не гладя в сторону красавицы, махнула рукой Джасти. В первую очередь она подошла к тазику с водой, где после улицы тщательно помыла руки. — Мариэль, всё было хорошо?

      — Ну... — как-то странно протянула красавица.

      Джасти наконец-то отлепила свои веки друг от друга и осмотрела лазарет. Точнее, не успела, ибо в конце здания стояли Мариэль и Йорвет. Эльфийка всем своим видом показывала, как ей самой неуютно от сложившейся ситуации, а Старый Лис просто стоял и безразлично смотрел на девушку.

      При первом взгляде на него Джасти словно током шибануло, и вмиг стало как-то жарко. Но мгновенно взяв себя в руки, она подошла к нему ближе, стараясь смотреть куда-то за его плечо, а рукой указывая на пустую койку.

      — Снимай штаны, ложись на кровать. Мариэль, выдай ему рубашку.

      Эльфы тут же подавились воздухом, но человечка стойко держалась. Ей сейчас вообще не положено смеяться. Она была глубоко обижена на Глупого Лиса. Даже зла. А масло подливал ещё и плохой сон. Так что сорваться сейчас — как нефиг делать.

      — Зачем? — в один голос спросили эльфы.

      — Ну как? В лазарете положено быть либо моим ученикам, либо роженицам. Среди учеников я тебя не припоминаю. Значит, пришёл рожать? Ложись, я тебя осмотрю.

      — Beanna, ты совсем свихнулась? — ему такое сравнение явно не понравилось.

      — Пошёл вон! — рявкнула девушка и указала мужчине пальцем на дверь, которая, по забавному стечению обстоятельств, открылась, и в здание вошли Амайра с другими девушками. Они хотели было возмутиться, мол, что за чужак посмел ворваться в эту обитель, но, Джасти не поняла как, признав в нём знаменитого лидера Белок, тут же почтительно улыбнулись ему.

      — Господин Йорвет, какая приятная встреча, — защебетала Амайра. — Я уж боялась, что видела Вас в своём лазарете последний раз.

      Старый Лис лишь бросил косой взгляд на женщин, но сейчас не они были его целью. Уходить он, как поняла Джасти, не собирается. Более того! Он схватил её за запястье — не больно, но настойчиво, и потащил куда-то. Джасти первую секунду плелась за ним с распахнутыми глазами, но, услышав хихиканье рожениц, упёрлась ногами в пол.

      — Ты что, совсем с ума сошёл? Йорвет, отпусти мою руку, сейчас же! Мариэль!

      Но что могла сделать маленькая красавица? Одноглазый открыл первую попавшуюся дверь и встретился взглядом с ошеломлённым Зевинасом. Молодой воин резко вскочил с кровати, на которой вальяжно развалился, хотел было поприветствовать лидера Белок, но тот уже захлопнул дверь и потащил Джасти дальше.

      — Да чтоб ты трубочкой от сока подавился! — не унималась человечка и не бросала попытки затормозить или вырваться из хватки мужчины. Сейчас было не страшно. Джасти знала, что он ничего плохого не сделает. Почему? Непонятно, просто знала. Но вместо того животного страха, что она испытывала раньше, сейчас в сердце разгоралось пламя бешенства. Да как он вообще смеет с ней так обращаться?

      Эльфийки так и остались на своих местах, с удивлением смотря на эту картину. Сквозь свои крики Джасти услышала, как Мариэль что-то говорит всем женщинам. Но это сейчас не волновало.

      Учебная комната была пуста, и Йорвет чуть ли не бросил туда свою ношу. Благо, перед ней хоть стол был — успела за него схватиться.

      — Ты совсем обезумел? — закричала Джасти, поворачиваясь к Старому Лису.

      Но тот, вместо того, чтобы ответить, быстро сократил расстояние между ними и навис над человечкой. Ах да... Он же великий убийца людского народа. Что-то совсем случа-а-айно этот факт всплыл в девичьей голове.

      — Что тебе надо? — сдержаннее спросила Джасти.

      — А то, что мы теперь вновь в одной упряжке, нравится тебе это или нет, — на удивление спокойно ответил тот.

      — Я не согласна! С чего бы это?

      — А с того, что Леголас никогда не просил меня идти с ним на орков. Его изначальным приказом было охранять тебя. И как бы я ни старался, не могу забыть о своём задании. Так что... — ох как кровожадно он улыбнулся. Джасти почему-то вспомнила мёд и муравейник. — …рад тебя видеть, beanna.

      Девушка так и застыла с открытым ртом. Ч-что, простите? Нет, чушь! Он врёт. Точно врёт. Просто вчера увидел её побитое лицо и решил состроить из себя героя. Закрыв рот, Джасти одарила его сердитым взглядом и, как ранее, указала пальцем на дверь.

      — Пошёл вон.

      — А то что? — усмехнулся он, одним только своим пальцем опустив напряжённую руку медсестры. — Заболтаешь меня до смерти? Боюсь. А может, исколешь своими иголками? Как страшно. Нет, ещё лучше: заболтаешь меня до смерти.

      — Повторяешься.

      — А ты другого мне ничего не сможешь сделать.

      Надо признать поражение — Джасти это поняла, стоило ей вновь осмотреть этого титана с ног до головы. Оставалось молиться на скорое возвращение Леголаса и требовать убрать этого грубияна. Ну или сам сбежит, учитывая, в каком именно лазарете находится. Йорвет же принял долгое молчание сестры за свою безоговорочную победу. Гордо задрав голову, он вышел из учебной комнаты, отставив Джасти одну. Она не торопилась уходить отсюда. Ей нужно было всё обдумать.

      Когда злость стала постепенно остывать, человечка постаралась посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. Как и говорилось выше — её враждебность была вызвана лишь сильной обидой. Но ведь она по нему искренне скучала, в чём призналась себе перед сном. Да и не она ли говорила, что за его спиной всегда чувствует себя защищённой? Одно не нравилось — если он сказал правду, то его приход вызван лишь долгом. А Джасти так не хотела. Не хотела, чтобы Старый Лис возненавидел её окончательно, ведь так происходит, когда долго остаёшься с объектом своего раздражения?

      В любом случае, Джасти уже не могла что-либо поделать с этим. Надо выйти к своим ученицам с гордо поднятой головой. Что сестра и сделала. Открыв дверь, она, копируя Лиса с вздёрнутым подбородком, вышла из комнаты и огляделась. Мариэль с эльфийками проводили утренние манипуляции: измерение давления, пульса, вопросы, касаемые самочувствия. А вот Амайра... Она не опрашивала рожениц, зато мило щебетала с Йорветом. Ничего себе, Амайра умеет быть милой.

      — Вести о Вашем выздоровлении быстро пронеслось по Лихолесью, — сладко проговорила она. Причём, сладость эта была весьма искренней. Джасти поняла, что они были хорошо знакомы, раз она так открыто с ним общается. Сам же Йорвет отвечал коротко, сдержанно, но слегка улыбался. — Как же так получилось, что Вы оказались здесь?

      — Решил немного отдохнуть от военной службы. Я также рад видеть тебя, Амайра. Надеюсь, королевская целительница не будет против моего присутствия?

      — О нет-нет, Йорвет, как Вы могли подумать, что я буду против?

      Джасти смотрела на всё это и хмурила нос. Как щебечет, аж противно! Видимо, Лис не шутил, сказав, что остается. Он не собирался уходить. Ну ничего... Посмотрим, на долго ли его хватит?