Маг с яростью дракона

Глава 10. Когда от гостей больше вреда чем пользы

Маргелиус с блаженством развалился на земле, наслаждаясь мягкими прикосновениями Айрис. Его с утра одолела жажда свершений добрых дел и созидания. Но на острове всё также решительно нечем заняться. Жена нежно растирала ему руки, делая лечебный массаж пальцев и ладоней. Айрис озабоченно хмурилась, закусив губу. Он почувствовал её изменившееся настроение и открыл один глаз.

— В чём дело?

Она ответила не сразу, как будто не зная, с чего лучше начать.

— Маргел, мы ни разу не говорили со времени твоего пробуждения… — она нерешительно замолчала, избегая его взгляда, нервно теребя рукав его рубашки.

Герцог открыл и второй глаз, внимательно вгляделся в бледное, напряжённое лицо жены. Блаженное, упоённое состояние как рукой сняло.

— Что случилось? — он сел, нежно притянул её к себе, положил её голову себе на плечо, грубыми пальцами бережно перебирая шелковистые волосы. — Что тебя беспокоит?

Айрис уткнулась носом ему в плечо и глухо пробормотала:

— Маргел, что если… — её голос прервался, она до боли стиснула зубы.

Он слегка отстранился, всматриваясь в серые глаза, в которых плескались озёра неуверенности.

— Моей целительной магии недостаточно. Что если ты никогда не сможешь колдовать? — наконец, выпалила она мучающий её вопрос.

Маргелиус отвёл взгляд, достал трубку и закурил. Потерять способность управлять магией — самое страшное, что могло с ним произойти. Такое случалось крайне редко, и обычно было связано с травмами рук. Такие чародеи долго не задерживались на этой земле, предпочитая прекратить свои страдания. А для могущественного некогда мага остаться калекой, неспособным пользоваться магией, должно быть невыносимым бременем. Он осознал, что её тревожило, и не мог сказать, чтобы его это не беспокоило.

— Несколько раз мне удавалось пользоваться магией, руки не всегда меня не слушаются, — мягко ответил он, но это не уменьшило её смятения.

Иногда пользоваться магией — этого явно недостаточно для мага его уровня. И должно скорее приводить к вспышкам гнева и иссушающего отчаяния. С тех пор как его освободили, он был вынужден признать, что сам он выздоровел. Но его руки слишком пострадали во время пленения, плохо сросшиеся переломанные пальцы отказывались подчиняться с былой ловкостью. Ни кровь дракона, ни магия Айрис не способны вернуть им былую гибкость. Иногда он снова ощущал магию в руках, что было скорее редкостью, нежели обычным явлением.

— Если мои руки не восстановятся, то я научусь жить без магии, — медленно произнёс он, обдумывая каждое слово и разглядывая свои пальцы. — Что хорошего мне принесла магия? Я известен как самый злой колдун, уничтоживший одну из самых преуспевающих стран. Разрушил всё, до чего смог дотянуться. Моим именем пугают детей. Возможно, сейчас у меня есть шанс что-то исправить.

— Не говори так. Ты не злой колдун. Ты хотел спасти Север от замерзания во льдах и вымирания от голода.

— Дело не в том, что я хотел, Айрис. А в том, что я в итоге натворил! Я своими руками уничтожил Север! — Маргелиус вскочил на ноги и теперь ходил, размахивая руками, его лицо пылало. — Мне невыносимо видеть развалины Альгварда! И я даже не могу взяться его восстанавливать, так как я… — он осёкся, уставившись в бледное, измученное лицо жены. В её открытом разуме он поймал промелькнувшую мысль, испуганную как лань. — Ты серьёзно?

Она потупилась, стараясь скрыть выступившие бусинки слезинок на глазах.

Маргелиус потёр глаза, выругался сквозь зубы, подошёл и обнял жену.

— Я не сделаю этого, обещаю. Разве Вечный Воитель не говорил тебе, что Маргелиус Альгвардский — страшный эгоист? — он аккуратно стёр слезинки с её глаз, заставляя улыбнуться.

— Говорил, только я не верила ему, — прошептала она.

— Ну вот, хоть в чём-то мерзавец был прав. Как ни горько мне видеть руины Альгварда, но убить себя будет последним актом трусости и малодушия. Прослыть магом, который не только развалил Север, но и с горя удавился на его руинах, будет последним позором в моей бесславной карьере злодея. Даже без магии я должен сделать что-то, чтобы исправить причинённое зло. Для этого мне надо жить. Кстати о магии: возможно, я смогу обойти эту проблему частично.

Она с любопытством поглядела на него, но ничего не сказала. Он поведал ей о произошедшем случае, когда он не использовал Северную магию, но силы природы подчинялись ему, отзываясь на мысленный зов.

— И ты не знаешь, что это?

Он покачал головой.

— Надеюсь, из Рейсгарда они пришлют мага, и тот сможет сказать мне больше.

— Кстати, мне кажется, я знаю, с чего ты можешь начать восстанавливать то, что разрушил когда-то.

— М-м, с чего?

— Со Врат. Убрать этот зловредный вирус, которым ты их заразил, — теперь она уже лукаво улыбнулась, пустив ему прямо в глаз солнечный зайчик, от которого он неуклюже уклонился. — Ты всё равно на острове изнываешь от скуки.