Маг с яростью дракона

Глава 13. Встреча с ледяной судьбой

Дракон отлетел от города на несколько километров и тяжело опустился на землю в небольшом лесочке. Маргелиус со стоном сполз на землю. Всё тело нещадно болело. Он, кряхтя, прислонился к дракону, закурил трубку и вызвал Айрис, чтобы успокоить её. Он на свободе, жив и относительно цел. Возвращается домой вместе с Нерри и Свирепым.

Свирепый меланхоличным взглядом изучил побитое лицо мага; поглядел, с каким трудом он держит трубку в распухших руках, по которым, похоже, топтались ногами, и тяжко вздохнул.

Маргелиус надрывно закашлялся. Отдышавшись, поглядел на всё ещё наблюдающего за ним дракона и мрачно буркнул:

— Ну чего тебе?

Свирепый только головой покачал.

— Знаешь, ты в следующий раз, когда решишь куда-нибудь отправиться, бери всё же с собой отца.

— Зачем?

— Не огребешь таких люлей. Батя позаботится о твоей целостности. Вид у тебя, — вздохнул дракон, — как будто по тебе ногами отплясывали.

— Это ты ещё свою рожу не видел, — отбрил недружелюбный маг.

После перекура Маргелиус осмотрел раны дракона и, после небольшого сопротивления, Нерри. Он задумчиво хмурился, когда не кашлял.

Дракон, видя, как натужно кашляет маг, начал беспокоиться: не отбили ли тому и лёгкие? Маргелиус собрал какие-то корешки и травки, которые затем медленно с трудом растёр в кашицу. Получившийся раствор старательно нанёс на раны Свирепого, сказав, что это нейтрализует боль от ран и яда, который могли занести сандразары, и будет способствовать заживлению. Нерри поглядел, как мучается маг, с побледневшим покрытым испариной лицом, с трудом дрожащими плохо слушающимися руками, упорно накладывает целебное снадобье на шкуру дракона, и не выдержал:

— Могу я попробовать?

Маргелиус поднял на него осунувшееся лицо с усталыми глазами и молча протянул дощечку с целебной кашицей.

— Когда закончишь, намажь свои раны, — проворчал он между приступами дикого кашля, ложась на землю.

Нерри закончил с обработкой ран Свирепого, затем намазался сам. Осталось совсем немного кашицы.

— Маргелиус, — окликнул он. Маргелиус не отозвался. Нерри подошёл, заглянул в лицо мага — тот безмятежно спал. Он на минуту задумался, а затем решительно опустился на корточки и нанес остатки целебного раствора на руки спящего мага. Тот не проснулся. На лицо, к сожалению, кашицы уже не осталось, но руки мага, как здраво рассудил Нерри, важнее внешнего вида. Да и внешность герцога уже мало что может испортить.

Нерри проснулся, потянулся, сладко зевнул и, протерев глаза, выбрался из-под крыла дракона. Поискал глазами мага — тот беспокойно спал, укрытый другим крылом. На мгновение задумался, не разбудить ли Маргелиуса, но решил дать тому ещё поспать. Через час, переделав все дела и сыграв в шашки с драконом по третьему кругу, Нерри вздохнул и пошёл будить заспавшегося мага. Пора было выдвигаться в путь. Маргелиус долгим взглядом изучал свои руки, потом посмотрел на Нерри, но ничего не сказал.

Они летели уже второй час, и Нерри с беспокойством поглядывал на мага. Он проспал добрых двенадцать часов, а выглядел так, как будто не спал вовсе. Лицо было серое, осунувшееся, глаза нездорово блестели. Маргелиус с трудом сидел на драконе, а когда не кашлял — то и дело норовил заснуть. Когда они сделали привал, маг молча сполз с дракона и завалился спать, не делая попытки перекусить со всеми.

Нерри задумчиво переглянулся с драконом.

— Что-то с ним не так. Заболел, что ли, — покачал головой Свирепый, ответив на красноречивый взгляд Нерри.

Тот вздохнул и, приложив немалые усилия, растолкал мага, который не спешил просыпаться. Затем заставил того поесть. Маргелиус хмуро, без аппетита поковырялся в еде, нелюбезно пробурчав, что есть ему не хочется.

— Ты выглядишь больным…

— Я в порядке, — отрезал маг, выходя из своего коматозного состояния и резко глядя на Нерри. Тот почесал лоб, пожал плечами — ну, может, показалось.

Вторую половину дня Маргелиус не спал, зорко вглядываясь вперёд, и его спутники успокоились. На ночь они опустились на небольшой полянке посреди девственного леса. Свирепый старался избегать людских поселений.

— Ещё три дня, и мы доберёмся до Севера, а оттуда три дня пути до острова, — радостно сообщил он спутникам.

Свирепый степенно кивнул. Маргелиус промолчал. Эти несколько дней ему ещё надо пережить, а чувствовал он себя всё хуже, постоянно мёрз и, казалось, никогда не сможет отогреться.

Следующий день прошёл без происшествий, но когда на утро второго дня Нерри проснулся и поглядел на спящего мага, то испытал шок. Всё тело Маргелиуса покрывал мелкий слой инея. Снежинки лежали на волосах, руках, одежде и не таяли.

— Маргелиус! — потряс он скрючившегося человека.

Тот медленно открыл глаза, в которых, казалось, отражалась вся скорбь Мира Воителей, и медленно сел. Снежинки неторопливо таяли, оставляя после себя мокрые следы.

— Что это? — озадаченно обнюхивая мага, спросил Свирепый.