Маг с яростью дракона

Глава 19. Тайный гость

Нэдфилд был вне себя, когда обнаружил, что Маргелиус сбежал. Он ругал слуг на чём свет стоит.

— Я же сказал — следить за ним! А вы позволили ему смыться! Кто знает, чего он натворит? — сетовал пухлый гоблин, хватаясь за голову и уже жалея, что связался с мятежным магом.

Когда Маргелиус с меланхоличным видом подошёл к дому гоблина, то по мечущимся теням на втором этаже догадался, что его побег раскрыт. Он состроил непроницаемую рожу и преспокойненько постучался в парадную дверь.

— Ты с ума сошёл? А если тебя кто увидит? — рассержено зашипел на ухо своему проблемному гостю Нэдфилд, быстро втаскивая его в дом.

— Я ваш тайный гость, господин советник? — невинно изумился Маргелиус. — Простите, не знал, что вы добровольно укрываете всеми разыскиваемого преступника. Я думал, тут имеет место какое-то недоразумение. Такой порядочный, всеми уважаемый гражданин общества, и…

— Заткнись! — взбешённо дёрнул мага за рукав Нэдфилд, которого уже достал наглый гость.

Изношенная материя рубашки, не выдержав такого варварского обращения, с громким треском лопнула, и кусок рукава остался в руках у Нэдфилда. Тот с глупым видом поглядел на клок ткани и выругался не хуже Маргелиуса.

— Ты сколько можешь в этих обносках ходить?! — возмутился он. — Выглядишь хуже бродяги.

— Это моё дело, в чём ходить! Тебя это не касается! — прорычал маг, вырвав из рук гоблина кусок ткани, но и без того старая, выношенная и залатанная рубашка была испорчена безвозвратно.

Маргелиус хмуро прошёл в комнату и повалился в кресло.

— От того, что ты носишь его одежду, он не вернётся, — недовольно пробурчал гоблин, намекая на то, что трубадур вряд ли возвратится. Он плюхнулся в кресло напротив мага.

— Без тебя знаю! — зло окрысился Маргелиус, бросив испепеляющий взгляд на Нэдфилда.

Тот со спокойным видом взял кувшин с элем со столика, потом отставил в сторону. Встал из-за стола, залез в рядом стоящий резной шкафчик и достал кувшин с выдержанным ромом. Сел обратно и деловито разлил по кружкам.

— Выпей, — он подтолкнул одну в сторону мага.

Маргелиус не глядя взял и осушил. Тепло разлилось по венам.

Нэдфилд почти не притронулся к своей, но магу налил снова.

— Я тебе сейчас вопрос задам. Только не бесись сходу, лучше выпей ещё кружку.

Герцог сделал вид, что задумался, но послушно опрокинул и вторую кружку. Ром оказался термоядерный, и глаза у него уже съезжались к носу. Он расслабленно откинулся в кресле и закурил трубку, лениво выпуская колечки дыма изо рта.

— Как ты думаешь, каково ей постоянно видеть, что ты носишь его одежду без скиду, практически помешавшись на этом?

— Не понял, — невразумительно пробормотал Маргелиус, поудобнее усаживаясь в кресле.

— Ты совсем тупой? Или только когда Север покидаешь? — проникновенно уставился на него Нэдфилд, прихлёбывая ром из кружки.

Маргелиус поморщился. Он понял, что хотел ему сказать пузатый гоблин. Своим стремлением носить одежду трубадура он постоянно напоминает о нём и Айрис. А что думает она? Сын, который был отнят у неё в возрасте двух лет, затем обретён на краткий миг и снова утрачен, потому что не смог принять их как своих родителей. Они ни разу не говорили об этом после его ухода. Насколько больно ей делает постоянное напоминание о сыне, что не желает их знать?

— Я тебя понял, — отрывисто сказал маг, наклонился и налил себе ещё кружку. — Как только смогу, сменю одежду.

Нэдфилд молча кивнул.

— Я нашёл лекаря. Он не будет знать кто твоя жена, так как всё равно она в зандирской внешности. Он осведомлён только о том, что жизнь леди очень важна. Я выплатил ему щедрый аванс, и по возращении, после того как он доставит ребёнка, его ждёт ещё половина вознаграждения.

Герцог отставил кружку.

— Я верну тебе деньги. В Альгварде, его развалинах лежит небольшой запас монет из моей сокровищницы. Они на месте. Деньги устарели, их надо или продать нумизматам, или переплавить.

— Это решим позже, я платил не из своих. У Великой Феи есть Отпускной фонд, который она не тратила. Это деньги твоей жены за тысячу лет, так что ты ничего не должен. Она у тебя богата. Я взял из них совсем немного. Будут нужны деньги, она может пользоваться своими сбережениями. Тебе выдать из её фонда денег вам на расходы?

— Нет, — Маргелиус решительно потряс головой.

— Почему? Это деньги твоей жены. Ты имеешь право распоряжаться её средствами, как и она твоими. Имущество мужа и жены считается совместным, тут я не нарушаю закона.

— Это её деньги. Если она захочет, сама возьмёт из своего фонда.

— И она не возьмёт, — хмыкнул Нэдфилд. — Побоится тебя, дубину, унизить; твою непомерную северную гордыню. Она могла бы жить во дворце, а живёт как дикарь в пещере. Из-за тебя. Первая леди страны. Вот где позор, Маргелиус! Если ты её когда-нибудь обидишь, маг, — слово «маг» Нэдфилд старательно выделил, — тебе твоя магия не поможет.