Маг с яростью дракона

Размер шрифта: - +

Глава 32. Слишком лестное предложение

Его куда-то волокли. Тело болезненно ударялось о кочки. Сил не было даже возмутиться такому грубому обращению с его геройской особой. Маргелиус невесело хмыкнул. А победил ли он сандразаров? Хотя, раз живой (тут он явно приукрасил, скорее полудохлый), значит, битву выиграл. Иначе никто в своём уме не решился бы за ним вернуться. Кстати, где он? Сознание снова меркнет. Дальняя дорога. Его всё куда-то несут, волокут. Когда же это кончится-то?

— Он нужен мне живым, не дайте этой твари сдохнуть, — визгливый, резкий женский голос, как через вату, кажется знакомым. Где-то он его уже слышал.

Это о нём, что ли? Мысли путаются. Сосредоточиться не получается. Тяжёлое забытье пожирает его.

Хлёсткий обжигающий удар по лицу заставил очнуться.

Маргелиус помотал головой. В голове дурман, как будто он пьян вусмерть. Он попытался сесть, это удалось с трудом. Зазвенели тяжёлые кандалы. А вот это плохо. Маргелиус с трудом разлепил глаза, поморгал. Он находится в какой-то тёмной камере, руки-ноги закованы в кандалы, цепи вбиты в пол. Горло обхватывает мощный ошейник, цепь от которого вдета в мощное кольцо в стене. И чем же он заслужил такое обращение? Но заковали его прям на совесть, покруче, чем дикого свирепого зверя.

— Давай просыпайся, — обманчиво ласковый голос над самым ухом.

Маргелиус с трудом сфокусировал мутный взгляд на лице обладательницы такого издевательски-ехидного голоса.

— Помнишь меня? — пропела чародейка, тряхнув каштановыми кудрями. Она была одета в красивое изумрудное платье с глубоким вырезом. Изящные белые руки обхватывали искусной работы сверкающие браслеты. Красивые пухлые губы кривила насмешливая улыбка.

— Зарида, — прохрипел маг потрескавшимися губам, пытаясь прогнать вязкий туман в голове. Но мысли слушались плохо. Он опьянён. Его пичкают одурманивающими травами.

Мысли потекли назад в прошлое. Зариду Маргелиус помнил: злая колдунья, которая маскировалась под королевскую чародейку. Мечтала отомстить всему Гвилберду. Строила козни, похитила их сына. Бежала со своим сообщником сэром Заумнисом, но благодаря Айрис была вышвырнута на холодный Зандир. Значит, выбралась. Новый пинок вернул его к действительности.

— Ну и как тебе курорт на Зандире? — стараясь придать голосу максимум наглости, растягивая слова, сипло осведомился Маргелиус.

— Тварь! Ты сдохнешь здесь! — теряя самообладание, заорала чародейка, красивое породистое лицо исказилось в гримасе злобы. Если бы кто-то мог видеть её сейчас, то напугался бы не меньше, чем при виде Маргелиуса в боевом образе.

В памяти Зариды всколыхнулось, как она была выброшена вместе с обожжённым сообщником в такой неприветливый хищный мир. Как они долго пробирались через ледяные заносы. Сдерживали атаки разных чудовищ, что водились там в изобилии. Мир был по-настоящему чужой, враждебный, агрессивный. Она поклялась страшно отомстить, если выберется. Телепортация оттуда работала так непредсказуемо, что она не рискнула прыгать, опасаясь обратиться в космическую пыль. Сами зандиряне оказались кровожадными, коварными и жестокими, и при случае только и стремились вцепиться ей в глотку. Поэтому ту, что скрывалась под обликом Великой Феи, она вспоминала с внутренним содроганием. Пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться депортации из такого недружелюбного мира.

— Ты разрушил мои планы. Я так тщательно готовила атаку сандразаров, направляла их. Они должны были уничтожить весь Гвилберд. И кто же снова оказался на моём пути? Ты, жалкий, презренный недомаг, — зло выплюнула Зарида.

— Сандразары — твоих рук дело? Надо было догадаться. Больше тысячи лет их не было, а тут на тебе. На планете Нимф, где они никогда не водились, тут — нашествие. Мне искренне жаль, что я расстроил твои планы, — нахально протянул Маргелиус без особого сожаления в голосе. За что тут же получил ещё один болезненный тычок острой туфелькой под рёбра.

— Рано радуешься, Альгвардский, теперь у меня есть ты. И я позабочусь, чтобы ты сдыхал долго, — лучезарно улыбнулась Зарида. — Как ты вызвал снежную бурю?

— Бурю? Какую бурю? Я туда случайно забрёл, чуть сам не замёрз, — нагло осклабился Маргелиус, сделав невинные глаза.

— Угу, — зло прищурилась чародейка, проведя пальчиком по своей лебединой шее. — Ну ничего, времени у нас много. Потом сам будешь умолять, чтобы я поговорила с тобой.

Она развернулась к невидимому собеседнику и мелодично приказала:

— Три раза в день молоко брусней с дурманом — по кружке, строго по времени. Не будет пить сам, заливайте ему в глотку насильно. Он маг. Считается, что бывший. Но после ледяного шторма я ему не верю. Да и слухи о нём доходили не самые приятные. Молоко брусней не позволит ему выйти на Магическую передачу с драконом, женой и всем тем многочисленным сбродом, с кем он слил свой разум. Погасит любые его магические силы, если он таковыми ещё владеет. Он должен всё время находиться под воздействием отвара. Цепи проверять каждый день, этот зверь обладает огромной физической силой. Нам не нужно, чтобы он освободился, — и для Маргелиуса она добавила: — Цепи я заказывала у гномов, они мастера создания заговорённых оков для удержания особо опасных хищников.

— Да, госпожа, — почтительно отозвался невидимый магу стражник. Судя по голосу, он молод.



Ирина Сергеевна Кузнецова

Отредактировано: 24.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться