Магия души. Дорога к трону

Размер шрифта: - +

Глава 1.1

Людмила Геннадиевна постоянно постукивала ногтями по столу в надежде, что студентка Громова всё-таки вспомнит не то, что периодизацию выученной в этом полугодии литературы, а хотя бы имена классиков. Но мыслями девушка уже давно была дома, а не в холодной аудитории, где какой-то не особо далёкий человек назначил устный зачёт по зарубежной литературе у первого курса.

– Хорошо, Марина, расскажите мне о роли катарсиса в трагедии «Царь Эдип» и как это проявляется непосредственно в истории главного героя, – Люда попыталась облегчить студентке задачу и вздохнула, предвкушая как вертелся бы Софокл в своём гробу при её ответе. Сама девушка совершенно не понимала, кому взбрело в голову делать на первом курсе устный зачёт, да ещё и по такому предмету. Первокурсники ещё ничего не знают. О чём с ними говорить? О мифах, с которых все начинают? Да, первый месяц учёбы первокурсники ещё хоть как-то ходили, а потом перестали и даже деканат с этим сделать ничего не мог.

Судя по всему, ответа Марина не знала, поэтому начала угадывать, о чём вообще было это произведение. Эх, дилетантка. Людмила посмотрела на часы и стала невольно вспоминать свои студенческие годы. Их первый зачёт был на втором курсе. Тогда они хотя бы прошли немецких романтиков и даже тот, кто никогда не ходил на пары, мог поддержать разговор хоть о чём-то. Но, естественно, только не Людмила Ринсевич. Она вдохновлённо читала каждое произведение, анализировала его, пробилась сквозь дебри пресловутого «между строк», а семинары со всей группой из дискуссии превращались в её с преподавателем диалог. В группе её не особо любили, но ей это не было нужно. Её целью был красный диплом и магистратура. И вот теперь, когда она сама стала преподавателем, Людмилой Геннадиевной Ринсевич, девушка не без ностальгии смотрела на студентов. Но это скромное чувство превращалось в разочарование каждый раз, когда перед ней садилась вот такая Марина, которая не только зарубежную литературу плохо знает, но и собеседником так себе будет. И как она поступила на педагогический?

За глаза студенты называли Ринсевич «занудой», это она однажды услышала в коридоре. Не сказать, что ей было всё равно, но ещё со студенческой скамьи она считала, что этот предмет, хотя бы его основы (которые как раз закладываются на первом курсе) должен знать каждый. И уж тем более понимать. А с её лекциями это совершенно несложно. Правда, в тех же коридорах она слышала, как студенты на её парах засыпают, но искренне верила, что дело в них, а не в ней.

– Ладно, Мариночка, расскажите то, о чём вы знаете, – задачи проще уже не придумаешь. Люда делала это только потому, что явно не хотела видеть эту девушку на пересдаче. До тройки она явно не дотягивала, а ставить «два», опять же, не хотелось.

– Людмила Геннадиевна, если честно, то ничего, – простодушие студентки Громовой тут же отразилось удивлением на лице преподавателя. Она, конечно, многое видела, но такого, да ещё и на зачёте – никогда. В конце концов все студенты, тем более первокурсники, всё ещё боятся не сдать зачёт из-за мстительного преподавателя. – Вот зачем нам этот ваш Эдип?

– Как это зачем? – Люда даже встрепенулась. Кто-то явно решил напасть на крепость её моральных устоев. – Это ведь основы всего! Как вы будете анализировать пьесы Брехта? А сравнивать его со Станиславским?

– Зачем? – студентка говорила одно и то же слово как заведённая. В чём-то между нею и Эллочкой-людоедкой прослеживалась лексическая связь.

– То есть «зачем»?! – Люда начинала негодовать. Да эта студентка целенаправленно выводила её из себя. Её одногруппники уже даже отвлеклись от повторения конспектов и начали наблюдать за этой схваткой века. – Если вы не будете знать основ – не сможете анализировать дальнейшую литературу! А без этого невозможно понимание народа и языка. В вашем случае английского, который, уже и не знаю, как, но вам придётся преподавать в школе!

– Не кричите на меня! Если у вас в личной жизни проблемы и покричать не на кого, я в этом не виновата, – Мариночка явно не обиделась, она наматывала тонкую чёрную выровненную прядь на наращённый ноготок. – И вообще, я не собираюсь быть учителем.

– Дорогая, вы поступили на педагогический, и, пока вы находитесь в стенах этого факультета, вас будут учить соответственно профессии и требовать того же! – если бы Людмила Геннадиевна была вулканом, а аудитория – Помпеями, то эта история нашла бы свой известный исход.

– Ну вот и поставьте мне тройку, – Громова пожала плечами так, будто ходила на все занятия, а то, что она ничего не знает – это так, досадная ошибка судьбы.

– За что?! – преподаватель пыталась себя успокоить, но тщетно. Студентка напрашивалась не только на двойку, и, если раньше Люда могла поставить ей тройку за то, что назвала хотя бы пару имён, то теперь будет мучить студентку до последнего. – Вы хоть слово сказали о тех книгах, которые мы проходили?!

– Нет, потому что не читала. Они скучные. Мне больше нравится романтическое фэнтези, – Марина мечтательно вздохнула. – Там всегда всё интересно, сюжет развивается, мужские персонажи – мечта, а женские… Ассоциируешь их с собой прям постоянно! Сколько там поворотов… Но всё всегда заканчивается хорошо, свадьбой, например. Там очень много интересных ходов.

– Каких, например…? – Людмила даже нервно усмехнулась. Ей и правда было интересно, что сейчас скажет этот гигант мысли. Сама-то она никогда не читала «ширпотрёп» и считала любовное фэнтези уделом домохозяек, которые хотят сказок. Но нескольких аннотаций хватило, чтобы отбросить этот пласт литературы.



Алиса Ханнберг ( Лиса Ханн)

Отредактировано: 23.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться