Магия души. Тропа к мечте

Глава 3.3

– Говори тише! Или тебе не сказали, что это ему мешает?! – старый слуга кряхтел, как старая дверь. И как только его во дворец пустили?

Старик говорил что-то ещё, потом повернулся к Герти, но та будто из воздуха «достала» небольшую мензурку и передала её Але. Альбина же направилась к парню, чувствуя, как колени начинают подрагивать. Казалось, сейчас он из-за своего бунта не будет принимать ничего. Поэтому, надеясь на лучшее, она протянула парню препарат.

И он выпил.

Глотнул лихо, одним глотком осушая склянку. Как только жидкость пошла по горлу, руки стали трястись. Затем, послышался кашель. Истошный кашель безумно несчастного, больного хроническим заболеванием человека.

Флакон разбился о пол.

Альбина сделала пару шагов назад. Да что здесь происходит? После лекарств людям обычно становится лучше, но это едва ли походило на «лучше». Явно не тот случай. Вместо облегчения – ещё одна порция кашля, от каждого порыва которого Аля вздрагивала так сильно, что, наверное, стоило выйти, убежать, закрыться в своей комнате и не выходить, пока его страдания не прекратятся.

Резкий взгляд метнулся в сторону Альбины.

Она почувствовала это и оглянулась.

Парень. Он смотрел на неё с надеждой и верой во что-то лучшее, но с очередной волной дрожи, всё это исчезло.

– Мне терять уже нечего. Только Хильдис, – сквозь кашель он сказал лишь одну фразу, от которой холод пробежался по коже, а мурашки бежали по спине так быстро, что становилось не по себе. Его испепеляющий взгляд преследовал её до тех пор, пока слуга наконец не уложил его на кровать.

Кровь на белом рукаве мужчины.

Аля отвернулась.

Это отвратительно. Неужели таким должно быть действие лекарства? Чем дальше – тем больше она начинала в этом сомневаться. Девушка только скользнула к своей прислуге.

– Что это за препарат? – Альбина обратилась к Герти. Она шептала, чтобы больше никто не услышал.

– Яд медной змеи.

– Яд?!

Альбина опешила. Сперва она не знала, что сказать. Где-то внутри ненависть граничила со злостью, а после – мягко перетекала в сожаление и сострадание к ребёнку, потом – снова накатывающая волной ненависть.

Значит, яд? Да ещё и змеи. Что значит «медной» она не знала, но была готова пойти на разборки к графине хоть сейчас. То, что она бессмертная не означает, что бессмертие передастся к детям по воздуху!

– Почти яд. Его часть. Одна капля яда на кубок чистейшей воды. Юный господин нуждается в таком лечении, так как, как оборотень, он проявляет активность и такое лекарство его успокаивает.

Альбина оглянулась на мальчика. Тот едва ли мог бывать активным, разве что порой у него случается нечто вроде эпилептических припадков. Впрочем, она снова всё сравнивала с родным миром. Но как и прежде особых сдвигов в сторону хорошего самочувствия она не видела.

Вместо того, чтобы спорить, Аля молча проследовала к милой малышке, которая сейчас казалась настоящим лучом в этом тёмном царстве. Огромные заплаканные голубые глаза смотрели на неё будто в надежде, что она спасёт её, а заодно и её братика. В них оставалось что-то совсем детское, присущее всем детям, но вместе с тем пугающая искра чего-то взрослого выбивала из колеи. Казалось, девочка очень хочет что-то сказать, её мелкие кудряшки подрагивали от каждого движения, но каждый раз, когда слово должно было вот-вот вылететь из уст, Хильдис сжимала губы в тонкую нитку.

– Она не любит разговаривать с посторонними?

– Миз, она не говорит вовсе.

– К-как это?!

Альбина уставилась на девочку, будто вот-вот она могла опровергнуть сказанное. Но нет – та молчала.

– Это невозможно. Она… Ей три года, она уже должна говорить, – Аля отчётливо слышала, как малышка пищит и что-то говорит себе под нос на своём детском языке. Значит, не немая. Тогда почему до сих пор ни единого слова?!

– Когда к нам приезжает лекарь, он твердит, что всё в порядке. К сожалению, Хильдис немного… Развивается не так, как хотелось бы. Немного медленнее. Так говорит нам лекарь Киндж.

Хотелось бы Але увидеть этого лекаря и немного потолковать с ним о детском развитии, а также собственноручно прописать пару ударов. Нет, это ни в какие рамки. Альбина уже начинала нервничать, чувствуя, как руки буквально начинают чесаться, а внутри зарождается отвратительное чувство, которое заставляет её сжимать и разжимать пальцы. Привычка. Когда нервы начинали шалить, она обычно подходила к холодильнику, доставала всё, что нужно и начинала месить тесто. Надо заметить, долго, пока нервы сами собой не улягутся. Тут же теста рядом не было, вместо него – ткань платья, которую Аля тут же принялась мять отточенными годами движениями.

Она снова посмотрела на Хильдис и то, как радостно она просилась на руки к сводному брату. Тот дрожащей рукой пытался дотянуться. Внезапно, его палец стал превращаться в коготь, он резко отпрянул.

Не хотел причинять вреда сестре.