Магия души. Тропа к мечте

Глава 6.5

***

Нантар не заметил, как ворвался в свои покои. Холодный пот лил ручьём, а по рукам бежала мерзкая дрожь. Ему казалось, кто-то за ним бежит, настигает его будто ветер, и, едва касаясь плеч, заставляет окунуться в безумие.

Что происходило, дер Теот едва ли разбирал. Он метал безумные взгляды на всё вокруг, пытаясь остановиться на чём-то одном, и, в то же время, ни на чём.

Всё путалось.

Путалось, как путаются нити пряжи и мысли.

Как линии судьбы на ладонях.

Нантар бросился к дверям своих покоев. Он жадно вдыхал воздух, не понимая, что он делает. Мужчина распахнул окно настежь, чувствуя, как порыв мятежного ветра разжигает на его лице алый румянец, а на глаза наворачиваются слёзы.

Ветер резко развязал ленту на волосах, унося её прочь. Жаль, что избавиться от мыслей было не так просто.

Обуздать их так быстро, казалось, невозможно. Нантар утопал в волнах собственных, ничем не объяснимых чувств, часть из которых разобрать было невозможно. Злость, ненависть и беспокойство где-то внутри, в самом сердце, пытались воевать с привязанностью, любовью и даже добротой, какую, казалось, он не проявлял с тех пор, как вернулся с войны.

– Господин Кхеро, по вашему приказу, прибудет уже послезавтра. Из-за бури, ему пришлось немного переждать…

Внезапный голос слуги не отрезвлял. Юный мальчишка, он всё ещё боялся своего хозяина, поэтому его интонация всегда, казалось, отдавала дрожью.

– Вина мне! – лорд бросился к креслу. Под торопливые шаги слуги, он откинулся на спинку, вопрошая лишь о том, что же станет происходить дальше.

Анфия.

Проклятая Анфия, которую некоторое время назад он был готов обожествлять, носить на руках, и, о боги, сравнивал её с луноликой Рест. Нантар делал это добровольно. Он знал это, всегда утверждал это и никогда, никогда не сомневался. Он был уверен в этом, как и в том, что за днём придёт ночь, за ней – вновь день. Всё это никогда не требовало доказательств.

И вот, лишь только он попал сюда и увидел Витторию, всё изменилось.

Слишком внезапно. Так, будто до этого Анфии не существовало вовсе. Она испарилась, исчезла вместе с теми кошмарами, которые он, бывало, видал на войне. Они всё ещё приходили отголосками во снах, но редко.

Равно как и чувства к бруксе.

Та, пусть и была его невестой, теперь будто спустя долгое время оголила оскал. Клыки, которых он не видел – их она прятала за милой улыбкой женщины, которой хотелось приклоняться. Он всегда помнил вкус её губ и взгляд глаз, в которых только теперь он замечал холод.

Всё это было лишь ложью.

Как же он не смог понять этого раньше?

Нантар пытался быть лучше, он пытался закрыться от внешнего мира, пытался дарить ей лишь лучшее, посвящая десятки заклинаний и ещё тысячи слов, от которых растаяла бы любая девушка. В те моменты, когда он мог воспользоваться магией, чтобы его слова медом ложились на мелодию, – правильно, будто мелодия природы, – он предпочитал дарить ей оды сам, своими силами, не используя магию.

Он дарил ей мелодию сиринги. Та покорялась его умелым рукам, но всякий раз, когда дело доходило до восхваления Анфии, инструмент извлекал лишь драму.

И вот, там, в лесу, когда он остался наедине с собой, сиринга наконец стала петь птицей, в чьём голосе – ни ноты фальши. Эта песнь возвышалась над деревьями и даже облаками, неся по всему миру то, что так глубоко пряталось в его душе.

То, что смогла отыскать только Виттория.

Виттория.

Имя, не говорившее о хозяйке абсолютно ничего. Когда-то, узнав о том, что у детей будет миз, Нантар не придавал этому значения. И вот теперь, когда она предстала пред ним, лорд видел её совсем иной. Сравнить её с Анфией невозможно – обе они настолько разные, что, казалось, он сходит с ума.

Нет.

Эта девушка сводила его с ума.

Нантар и подумать не мог, что из-за неё будет чувствовать себя так. Странно. Сначала раздражённым, а после – весёлым. Будто благодаря её колдовству, он мог свернуть горы и разверзнуть вулканы.

Нет. Он всего лишь распахнул глаза и взглянул на мир. Взглянул на Анфию.

Только теперь взгляд казался свежим, свободным от предрассудков и того, что все существа зовут любовью.

Слепой, безнадёжной, будто жизнь одинокого цветка в пустыне.

Казалось, Виттория раскрыла ему глаза, вот только происходило это слишком странно, чтобы быть правдой.

Её влияние. Её сила.

Нантар не ощущал в ней сильного мага, а, значит, приворожить его она не могла. Подобное он распознал бы сразу же – такие как лорд были слишком сильны, чтобы упустить из виду такое простое заклинание.

Нантар знал это, но иных причин увидеть не мог.

Сердце откликалось лишь на одну, совсем невероятную причину, озвучить которую мужчина не мог даже сам себе. Лишь только идея коснулась разума, он оскалился.