Магия души. Тропа к мечте

Размер шрифта: - +

Глава 7.4

***

Поздно вечером, когда настало время отправлять детей спать, как и ранее, Альбина исполняла свои обязанности, однако руки тряслись. С опаской, она иногда поглядывала на гостей замка, который в преддверии Великих Мистерий уже постепенно начинали съезжаться в место празднования. Аля старалась не поднимать головы и не наблюдать за гостями так, чтобы они стали задавать вопросы – только следовала по коридору в покои Элен.

Элен.

Убийца.

Альбина всё ещё не могла поверить в то, что согласилась на подобное. Где-то внутри она всё ещё не могла поверить в это. Пусть подобное происходило не по её воле, а из-за природы единорога, того, что она убила существо, это не отменяло.

Впрочем, теперь Але удалось кое-что понять. Вот почему тех, у кого меняется строение души, приговаривают к смерти. В таком случае бывают не только такие невиновные, как она сама. А что, если обрёвший тьму в своей душе единорог сотрёт с лица королевства деревню, или, того хуже, целый город? Всё это лишь потому, что он изменился, переметнулся с одной стороны на другую.

И, так как сделать с этим ничего не получится, остаётся только убить его.

Девушка почувствовала, как руки задрожали вновь. Если ничего не сделать, если она прямо сейчас не успокоиться, и, тем более, не сможет успокоить Элен (ведь та очевидно будет беспокоиться), девочку ожидает та же участь. Сначала следователь заключит, что виновата именно она, а после – суд и смерть. Какие ухищрения в этом мире существуют для смертной казни, Аля не знала и знать не желала. Такой судьбы Элен она точно не хотела, даже несмотря на её вздорный характер.

Когда девушка оказалась в покоях, девочку уже переодели в ночную рубашку. И сейчас она выглядела ещё беспомощнее, будто длинное белое одеяние делало её младше. Даже белые волосы не терялись на ткани. Впрочем, это Алю волновало едва ли. Она лишь дождалась, пока прислуга покончит со своими делами, и, видимо, уйдёт обсуждать то, как миз будет ругать свою воспитанницу.

Однако, ругать Альбина совсем не собиралась. Поняв, что в помещении больше никого нет, она аккуратно присела на кровати, рядом с Элен, после чего посмотрела на неё – не больше. Сейчас девочка всё ещё считает её врагом и любое касание может вновь зажечь пламя, свет которого никому не нужен.

– Не волнуйся, – миз попыталась её хоть немного успокоить, ведь на глазах юной госпожи уже показались первые слёзы. Она предвкушала, что должна рассказать.

Первое в жизни убийство.

Пусть его она не замышляла, но вины это не отменяло.

– Сказать проще, чем сделать, – она криво улыбнулась, немного отодвинувшись. Казалось, Элен было не комфортно находиться рядом со своей миз. Однако, это лучше, нежели быть рядом с лордом – тот всегда сидел камнем и вряд ли мог бы понять. В его мыслях расчёт. В те моменты, когда ей нужны эмоции, он останется холодным.

– Если ты не сможешь рассказать всего, мы не сможем тебе помочь. Я знаю, что ты не хочешь повторять подобного, – Альбина едва сдерживалась. Обычно, когда у детей в школе на практике что-то происходило, она могла дотронуться до ребёнка, погладить по руке или по плечу. Но не сейчас.

Пальцы снова потянулись к ткани, чтобы снова мять её, будто тесто.

– Да. Чем быстрее я смогу выбраться… Из этого состояния – тем лучше, – Элен опустила глаза в пол, будто пытаясь спрятаться. – Это… Это слишком страшно.

– Мы сделаем всё, что в наших силах. Тебе нечего бояться.

– Хорошо. Но я… я не очень хорошо помню! – её пальцы потянулись ко рту так, будто она готова грызть их от стресса. Нет. Стресс сейчас совсем не то, что ей нужно. – Я не очень понимаю, что произошло!

– Тише…

– Да, – девочка тряхнула головой, будто начиная рассказывать историю самой себе. – Прости. Когда я подошла к своим лошадям, я заметила слугу. Даже имени его не помню. Он просто начал что-то мне рассказывать. Сказал, что Вереск… Мой конь… Едва не убежал, его словили и немного побили. Я в этот момент разозлилась. Ну и обратилась. Что было потом – не помню совершенно. Только то, что я один раз лягнула его копытами. На этом всё. А потом… Потом ускакала куда-то, вернулась только через часа пол. Не знаю, совсем не знаю, что на меня нашло.

На глазах Элен показались слёзы. Она вспоминала о том, что сотворила и теперь будто переживала это вновь.

Альбина приобняла девочку.

Она не могла больше оставаться в стороне, не могла сдерживать себя или хотя бы мять ткань платья. Словно настоящая мать, словно Элен её родная, она приобняла её даже несмотря на то, что та делала до этого. В глубине доброй, любящей детей души поднялось какое-то странное, совсем неизвестное до этого чувство. Аля чувствовала, как в душе просыпается настоящая весна. Казалось, внутри появилось столько доброты, что использовать её она не сможет никогда.

– Мы обязательно всё выясним и попытаемся тебе помочь, – лишь только Альбина сказала эти слова, как юная госпожа разрыдалась. Она не кричала, не вымаливала у богов прощения и не ревела навзрыд, как это часто бывает с барышнями. Она просто обнимала Алю, оставляя на тёмной ткани платья горькие, солёные слёзы.



Алиса Ханнберг ( Лиса Ханн)

Отредактировано: 07.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться