Магия Ирия

Размер шрифта: - +

23 часть. Волшебный цветок

Повисло тягостное молчание. Я перевела печальный взгляд с Тауса на розу и встала, собираясь уйти.

-Дара! Мне сложно говорить о своих воспоминаниях, -он тяжело вздохнул, -проговорить вслух означает вытащить их на поверхность. Давно забытые страхи оживают, превращаясь в слова.

Таус потер шею рукой, медленно повертел головой, разминая ее. Обреченно откинулся в кресле, опустил расслабленные руки на подлокотники и запрокинул голову на спинку, прикрыв глаза, прошептал:

-Не уходи. Я доверяю тебе, Дара. Я знаю, что обещал рассказать, -он опять замолчал, приоткрыл веки и его взгляд блуждал по потолку, избегая смотреть на девушку. Сама мысль облечь в слова детскую боль, причиняла страдания. Стыд волнами подкатывал к горлу, смешивался с виной за прошлое, настоящее и даже будущее, за само свое существование.

«Чудовище!» - выстрелило в голове оскорбление, которое прошипел в его сторону отец в порыве неконтролируемой ярости. Перед глазами застыло его перекошенное лицо, раздутые ноздри, глубокая складка на лбу, широко распахнутые глаза, пронизывающие неприкрытой ненавистью. «Ты! Убил свою собаку… Ты! Убил. ЕЕ…» -повисло тихое в воздухе. Первый раз отец произнес обвинение в смерти матери вслух.

-Дара! Я убил свою собаку, когда мне было десять лет, –проговорил он на одном дыхании. Медленно выдохнул.

Я, наоборот, затаила дыхание, боясь перебить его, буквально ощущая его боль в воздухе, осознавая, какого мужества от него потребовали эти несколько слов. Я молча опустилась обратно в кресло. Главное сейчас- не давить. Если он приоткроет завесу своих настоящих чувств, а не привычного напускного цинизма, ему станет легче. А еще где-то внутри загорелся маленький теплый огонек: «он мне доверяет». 

Я прислушивалась к его тяжелому дыханию. Таус молчал, и, вдруг, плотину прорвало:

- Дара, я никогда не видел маму. Она умерла при родах.

«Ты! Убил. ЕЕ…», -слова отдавались эхом внутри.

-Моя сила медленно убивала ее, пока я был в утробе. Сорес пытался помочь. Он все испробовал. Проводил новые эксперименты. Моя темная сила поглощала ее энергию… При родах она была сильно ослаблена, и речь о ее жизни уже не стояла. Сорес сделал все возможное, чтобы спасти меня. Лучше бы я умер. Моя жизнь взамен ее! Но, об этом речи уже не шло. Все было предрешено, - он снова замолчал, переводя дыхание, и прикрыв глаза. Раньше он никому не изливал душу.

Перед глазами теперь плыли строчки рваного дрожащего почерка, ослабленного человека. Отец устроил обыск в его комнате и отнял письмо после смерти Грея –мысленно Таус всегда называл свою собаку по имени, хотя она и прожила с ним короткие полтора месяца, он успел к ней крепко привязаться. Как много значила для маленького одинокого мальчика собака –его единственный лучший друг. А короткое мамино письмо он помнил наизусть.

«Таус, я люблю тебя. Больше жизни. Не смей винить себя в моей смерти. Это мое решение. Я хочу, чтобы ты жил».

-Алые Розаринды, так похожие на ваши розы, –ее любимые цветы, -вдруг он продолжил говорить и с тоскливой нежностью посмотрел на кроваво-черные цветы.

Я проследила за его взглядом и уставилась на удивительно красивые черно-багряные розы. Я пыталась не дать воли слезам, шире моргать, подавить комок в горле.

- Мне было десять. Мы гуляли с Соресом в лесу, и я увидел бездомного облезлого щенка с переломанной лапой. Сорес всегда был добр ко мне. По-своему, он был для меня самым близким человеком и заменил мне, и отца, и маму. Он был моим наставником и учителем. Сорес уговорил отца разрешить мне оставить щенка. Вместе мы его выходили и вылечили, -еще одна тяжелая пауза.

- Дара, ты, наверное, уже догадалась, у меня произошла инициация, как говорит Сорес. Проснулась спрятанная сила. Сорес предполагает, что толчком послужили мои чувства. Тьма вышла наружу.

Таус погрузился в воспоминания. Он отчетливо помнил, как закружилась голова, как темный туман плотной завесой окутал его, отрезая от внешнего мира. Он испугался за Грея, который на полном ходу мчался на странного человека с занесенным ножом в руках.

-Сначала Грей долго лаял, привлекая внимание, а потом внезапно появился незнакомый человек с ножом в руке. Я хотел защитить любимого щенка, хотел оттолкнуть этого странного человека, но я был далеко. А потом этот чертов туман и окрик Сореса, чтобы я остановился.

«Таус, не сметь!» -крик, как пощечина отрезвил мальчика, чтобы в рассеявшейся дымке разглядеть два тела на земле: пришлого незнакомца и своей собаки. Он бросился к ней, захлебываясь рыданиями, упал на колени, но было поздно. Опять поздно.

-Они оба были мертвы. Что за человек это был, и что он делал у нас во дворе, не удалось выяснить.

-Отец… -голос Тауса сорвался, он слегка откашлялся, -отец не стал слушать Сореса по поводу необходимости системы длительных плавных тренировок и занятий медитациями для обучения контролю над даром, как он это называл. Отец решил воспользоваться, -повисла небольшая пауза, -другими методами для ускорения процесса.

Таусу вспомнились слова: «Чудовищные ситуации требуют радикальных мер. Ты или научишься контролировать свое проклятье, или… научишься его контролировать», - скривившись, сплюнул отец.



Лана Макошь

Отредактировано: 13.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться