Магия печатей

Глава 5

На следующее утро мы всей командой в начищенных доспехах выстроились после завтрака на плацу, ожидая распоряжений капитана стражи.
Итоги распределения стали неутешительны, как и предсказывал Дар. Нас почти в полном составе приставили к делегации, как и еще шестерых из замковой стражи. После услышанного мы с Даром переглянулись, с ребятами мы не говорили о возможных последствиях.
Я и Дар вызвались первыми вести дежурство возле покоев посла, остальные распределили между собой комнаты помощников и вход в гостевое крыло. Вторая часть команды отдыхала, чтобы сменить нас ближе к вечеру.
Что я могу сказать про посла? Да я вообще дар речи потеряла, когда увидела его впервые. Он был высокий, длинные светлые волосы доходили до поясницы. Светло-серые глаза, почти как серебро. Не перекачан, как Тордо и Гростон, скорее, просто мускулист, широкие плечи, узкие бедра. Тонкие точеные черты лица, но при этом мужественные, и аура уверенного и сильного самца. Одет был в черный камзол, что сильно контрастировало с белой кожей и волосами. Походка плавная, но хищная.
Вот когда я впервые почувствовала себя неуверенно, я уже забыла, как быть женщиной, а не воякой, стоящей в доспехах академии. Он же, вскользь мазнув по нам взглядом, скрылся в своих покоях.
Его сопровождение было весьма привлекательно и запоминающееся. «Хотя странно, что всего одна женщина среди десятка мужчин», — подумала я после того, как едва не сдохла от зависти. Девушка была очень красива.
— Ты чего? — спросил меня Дар, скорее всего, заметив мои упаднические мысли, так как при этом я заметно сникла, скривив гримасу.
— Ничего, — буркнула я, а внутри жалость к себе затапливала все свободное место: впервые пожалела, что на мне доспехи, а не платье, вон как на тех девушках.
Мимо нас как раз проплывали несколько придворных дам в ослепительных нарядах. Пока я провожала их завистливым взглядом, в коридоре появилось еще несколько женщин, не уступающих тем, что только что скрылись за поворотом.
— Чего их так много сегодня? — удивилась я. Раньше можно было увидеть всего несколько за один день.
— Завтра вечером бал в честь делегации и день выбора младшего не наследного принца Лимонтериана, — занудным тоном поведал Дар. — Вот участницы и съезжаются заранее. — Очередная стайка девиц, пробегающих мимо, обратила внимание на дроу и начала активно строить ему глазки, Дар, увидев знаки внимания заметно сморщился.
— Что за день выбора? — спросила я.
— Если так интересно, сходи в библиотеку и возьми книгу по брачным ритуалам, — не захотел объяснять он.
— Вот и схожу, вдруг пригодится. — Вот кто бы знал, что в этот момент я накаркаю.
Нас почти полным составом отправили на тот самый бал, нет, не почетными гостями, а почетным караулом. Вот стоим в доспехах академии при полном параде, нам даже выдали традиционные плащи, которые носит вся стража замка при подобных мероприятиях. Благо, они темно-бордового цвета, поэтому отлично подошли к нашим темно-серым, почти черным доспехам. Доспехи же стражей замка имеют коричневый цвет. Как нам объяснил Рисан, которому рассказал один из стражей, чем желтее, вернее, золотее цвет доспеха, тем влиятельнее их хозяин. Если коротко, то золотые у правящей семьи.
Стою и маюсь, полный зал молодых и красивых девушек во всевозможных нарядах: от пышных кринолинов до неприлично обтягивающих. От обилия драгоценных камней и металлов глаза слезятся, вот как есть, цыганки все на себя по навешали. В основном одни чертовки, но есть и полукровки.
Камердинер объявил главу рода с его супругой. Имена не повторю, их только специально заучивать.
В зал вошли неплохо сохранившийся мужчина и женщина; его возраст выдавали немного тронутые серебром виски, супруга же могла дать фору некоторым присутствующим в зале дамам. Не только своей красотой, но и количеством побрякушек. Следом зашли их сыновья. Все как на подбор: красивы, высоки, только один выделялся прямыми волосами чуть ниже лопаток, у остальных трех волосы были короткие и курчавые.
— Вон тот с прямыми волосами младший не наследный принц, — предугадывая мой вопрос, пояснил Дар. За что мимолетно улыбнулась ему в ответ и снова сделала морду кирпичом. Мельком присмотрелась к виновнику торжества: радостным он не выглядел, скорее удрученным.
— Слушай, раз главная семья такая большая, почему мы никого раньше не видели? — прошептала я Дару, снова нарушая нашу неподвижную композицию.
— Специально съехались, средние заканчивают учебу в магической академии, а младший в библиотеке почти всегда сидит. Самый старший только из похода с ревизией по землям с отцом ездил. — Я прямо впечатлялась его осведомленности, но ничего ответить не успела — объявили посла.
Стою, стараюсь не оборачиваться к Дару, а очень хочется, а еще пнуть, как следует. Ну, ничего, закончим дежурство — я ему устрою. Причиной моей злости и дергающегося левого глаза стало то, что звали главного делегата никак иначе, как Дамианерлерьен ван Торцилиан. Явно родственничек нашего Даримониэтеля.
Между тем делегация прошествовала по центральному проходу к тронам, где сидел владыка с супругой. Дети же стояли по правую руку от четы. Поклонившись настолько, насколько требовал этикет и ни на сантиметр более, они встали по левую руку правителя. После чего он поднялся и произнес витиеватую речь, пересказывать которую нет смысла — сплошная политическая шелуха; он объявил бал открытым и пригласил свою жену на танец.
После чего начался форменный кошмар: так называемые дамы просто-таки оккупировали всех статусных мужиков и практически дрались, чтобы потанцевать с ними.
— Жуть какая, это что — нормально так себя вести? — спросила у Дара, наверное, чуть громче, чем надо, и танцующая жгучая брюнетка с родинкой над губой весьма выразительно смерила меня недовольным взглядом. Ее кавалер, младший не наследный принц, на долю секунды задержал свой невеселый взгляд на мне, а я постаралась сделать вид, что это не я и меня здесь вообще нет.
— Ты не представляешь, сколько желающих породниться с главными семьями, — улучив момент, ответил мне Дар.
— Ну ладно черти, но на дроу-то зачем так бросаться? — Явно не понимаю смысла в их действиях. — Они разве генетически совместимы?
— Власть везде власть, — философски поведал мне Дар. — Некоторые готовы ради нее отказаться от детей.
«Ну, да у каждого свои приоритеты, — я совсем сникла после его слов о детях, на глаза навернулись слезы, а в груди заныло, отдавая застарелой болью разочарования и несбывшихся надежд. — Дети».
Этот танцевальный кошмар продолжался около двух часов, после чего, встав с трона, владыка жестом прервал музыку и, объявив о начале церемонии, позвал к себе Лимонтериана и Дамиантерлерьена.
Первый явно был расстроен происходящим, второй же выражал только скуку. Они одновременно произнесли какую-то фразу, я не расслышала: гул стоял приличный — дамы весьма взволнованно обсуждали происходящее. Но стоило появиться двум бабочкам, которые буквально выпорхнули из груди каждого мужчины, как в зале стало тихо и неподвижно, как будто играли в «Море волнуется раз, море волнуется два…»
Увлеченная своими мыслями, я пропустила момент, когда бабочки, пролетев ползала, приближались в нашу сторону. Увидев их вблизи, стала завороженно смотреть за этими двумя красавицами. Бабочка дроу была темно-фиолетового цвета, почти черной, но при этом её крылья были настолько ажурны, что темный цвет совершенно не смущал; размером не больше моей ладони. Бабочка черта была намного меньше, но цвет её простых по форме крыльев был необыкновенный: от белого у основания до ярко-красного на кончиках.
Я смотрела во все глаза: подобную красоту видела впервые; между тем эти две красавицы прямой наводкой летели прямо ко мне, и, чтобы рассмотреть их поближе, совершенно не думая, что, собственно, делаю, протянула руки, чтобы они смогли сесть на них. Только они коснулись кожи, тут же втянулись внутрь меня; не ожидая ничего подобного, дернула руками, чтобы стряхнуть, но было уже поздно. Не зная, что делать, подняла полные ужаса глаза на Дара — вдруг я что-то не так сделала? — и наткнулась на взгляд, полный удивления, и невольно перевела взгляд на других: вокруг стояла оглушающая тишина. Все присутствующие смотрели на меня: кто с интересом, кто с завистью, кто с презрением и злорадством, удивлением, непониманием.
Первым очнулся дроу и непонятно как оказался рядом:
— Думаю, нам стоит поговорить в другом месте, — сделал жест рукой в сторону выхода, тем самым пригласив следовать за ним.
Не зная, чего ожидать, не на шутку перепугалась, в глазах на миг потемнело, я буквально вцепилась в стоявшего рядом Дара.
— Без него никуда не пойду, — выдала я, вероятно, все же осмелев от страха. Говорить с представителем главной семьи я бы вряд ли могла в нормальном состоянии.
Он смерил его взглядом и кивнул головой, разрешая. Дар умудрился сохранить спокойное лицо, и по нему было не понять, что он обо всем этом думает. Немного опираясь на напарника, прошла вслед за дроу на негнущихся ногах.
В кабинете мы были не одни: туда вслед за нами прошествовало все семейство чертей и начальник замковой стражи.
— Это вообще женщина? — язвительно заявил, как я поняла, самый старший из братьев — он был чуть полноват по сравнению с остальными. Его красивое лицо сейчас выражало отвращение.
Стою, молчу, на идиотов вообще не обижаются, хотя руки так и чешутся дать ему по морде. Меня уже утомило пренебрежительное отношение этих мужланов ко мне.
— Шлем сними, — сказал капитан Майер.
Что делать — взяла и сняла, мы были в доспехах, а они предполагают наличие облегченного шлема.
— Фу, она же человек, — протянул один из братьев, мысленно я обозвала его «любитель кожи», так как весь его туалет состоял из этого материала. — Наверное, еще и чистокровный.
— Да, — не стала его разочаровывать и ответила согласием.
— Везёт тебе, братец, — хмыкнул старший. — Мало того, что человечка, она еще и из низших. Вот свезло, — и он противно так заржал.
На самого виновника торжества я старалась не смотреть — вряд ли я увижу что-то хорошее для себя. Да и Рисан говорил держаться подальше от младшего.
Все остальное семейство смотрело на меня как на грязь под ногами. Грязь, которая осмелилась попасть на обувь. Но я стояла прямо, по стойке смирно и упрямо держала голову чуть вздернутой вверх.
— Разберись, — бросил владыка, и все семейство, кроме младшего, вышло из комнаты.
Перевела взгляд с захлопнувшейся двери на дроу. Он стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, и с любопытством разглядывал меня.
    Я, не теряя времени зря, начала рассматривать его: а что, ему можно, а мне нельзя?!
— Кто такая, откуда здесь?
 Только хотела открыть рот для ответа, как за меня это сделал Дар:
— Тамара Козырева, чистокровный человек, пустая, тридцать три года, не замужем, детей нет. Седьмой курс военной академии Тари, специальность общая, дополнительные навыки оказания первой помощи, здесь на практике, — сдал меня с потрохами, за что получил мой гневный взгляд.
— Думаю, самое главное то, — Дар выдержал прямо-таки театральную паузу для пущего эффекта, — что она иномирянка.
После этих слов атмосфера в комнате значительно изменилась с давящей на любопытную, причем от обоих мужчин.
— Что ж, — разглядывая меня, начал дроу. — Меня зовут Диамондбертерен, но тебе, как моей невесте, можно называть меня Дамианом.
— Почему это твоей невесте? — вскинулся молчавший все это время младший чертик. — Она моя невеста. — И обращаясь уже ко мне, представился: — Меня зовут Лимонтериана, и тебе, как МОЕЙ невесте, можно называть меня Лим.
Я пребывала, мягко говоря, в культурном шоке. Глупо открыла рот и хлопала глазами, наблюдая за развернувшимся представлением, но после слов Лима начала нарастать злость.
— Меня спросить забыли! — почти прорычала я. «Как меня достал этот чертов мир, в котором каждый встречный хочет распоряжаться моей судьбой! Даже этот мир против меня!»
— Почему, мы ведь уже знаем, что тебя зовут Тамара, — не понял, о чём я, Лим.
— Я не собираюсь быть чей-то невестой! Я не для этого училась в военной академии пять лет! — И пока они, дружно открыв рты, переваривали услышанное, добавила: — Я отказываюсь, все, Дар, пошли.
И сделав шаг к направлению двери, я была остановлена за руку своим напарником:
— Ты не можешь отказаться. Это магическая помолвка, — его слова прозвучали как гром среди ясного неба.
Брак по принуждению — это именно то, от чего я бежала. Бежала в военную академию и, не щадя себя, работала почти пять лет, чтобы у меня был выбор. Выбор жить так, как хочу я; сейчас, когда я услышала подобное, у меня руки опустились, внутри стало пусто и холодно. Чувство обреченности затапливало с головой. Я пошатнулась, но устояла.
Не знаю, что было в моих глазах после его слов, но, заглянув в них, Дар, видимо, сам от себя не ожидая, выдал:
— Послушай, дядя не причинит тебе вреда.
— Дядя?! Он тебе еще и дядя?! И когда ты мне об этом сказал бы? — Я, конечно, поняла, что они родственники, но не думала, что все так плохо.
— Я бы не сказал, — он упрямо смотрел мне в глаза.
— Ясно, думала, мы стали друзьями — безэмоциональным голосом сказала я и замолчала, больше сказать было нечего. — Все ошибаются. — «Господи, что за бред я несу. Что за детское поведение. Стыдно, Тома, стыдно». Эмоции и мысли разбегались.
— Лимонтериан, распорядись, чтобы Дармониэтеля приставили к ней телохранителем до тех пор, пока мы не уедем отсюда, — распорядился Дамиан.
— Распоряжусь, — вскинулся чертик. — Но она никуда не поедет.
— Могу идти? — Надоело, хочу побыть одна.
— Да, я распоряжусь, чтобы тебя переселили в гостевые покои, — прозвучал ответ черта.
Вот так встряла, что делать — совершенно не представляла. Я как будто во сне дошла до комнаты и собрала свои вещи. Ребята пытались на меня не смотреть, отчего было еще хуже. Поэтому, когда пришла служанка и предложила последовать за ней, я даже порадовалась переезду. Атмосфера в комнате была давящей.
Стоит ли говорить, что комната была просто шикарная и просторная по сравнению с прежней? Но мне было не до убранства, и я, подойдя к кровати как была, в доспехах, упала на кровать и тупо смотрела в потолок, думая, что же мне делать дальше, не замечая, как слезы одна за другой бегут из глаз, унося мою прежнюю жизнь с правом выбора.