Майя

Размер шрифта: - +

Майя

Ты всю жизнь ощущал, что мир не в порядке. Странная мысль, но её не отогнать. Она — как заноза в мозгу. Она сводит с ума, не даёт покоя. Это и привело тебя ко мне...

Матрица (The Matrix)

 

Вечером мы сидели на диване, в большой комнате, которую называли гостиной. Слева направо: я с гитарой, кот Борис и Майя с новым романом Роулинг.­ Кот делал вид, что спит, изредка цепляя когтями мои штаны. Майя делала вид, что читает, но уже давно не перелистывала страницу. Я делал вид, что занимаюсь сочинительством и ничего не замечаю. Тихая мелодия звучала по кругу, но каждый раз немного по-новому – я играл с ней, подбирая лучшее звучание.

– Схожу в душ, – громко захлопнув книгу, объявила Майя. Боря тут же встрепенулся, подняв ушастую башку одновременно с хвостом. Я же не сбился и не вздрогнул, только кивнул, показав, что услышал.

Пару секунд Майя не двигалась, ожидая еще какой-либо реакции от меня, но не дождалась. Резко встала и вышла, заставив кота с мявом соскочить с дивана и как всегда пойти следом. Из ванной донесся шум воды, и я отложил гитару.

Полмесяца. Пол чертовых месяца у меня было, чтобы с ней порвать. Завтра время истекает, и что? Да, стоило признать, ссор у нас прибавилось. Как и секса, если не в количестве, то в качестве точно. Ведь если раньше я не зацикливался, то сейчас ловил каждый момент.

– Какой же я дурак…

Я говорил себе это ежедневно, но все равно не ушел и протянул до последнего.

А ведь психологи разработали целый порядок действий, объяснили, как говорить и что делать, разве что расписание в туалет не составили. На словах все звучало отлично. А на деле – первая же полуночная истерика со слезами и обвинениями под шум внезапно начавшейся грозы, и весь план улетел в ночь.

Я пытался снова и снова. "Забывал" звонить, не говорил комплименты, никуда не звал, жил только работой над новым альбомом… Делал все, чтобы мой уход был закономерным. А потом снова срывался, сходил с ума и болтал о том, как сильно люблю и хочу, еще сильнее привязывая ее к себе так же, как привязывался сам.

Нас качало из одной крайности в другую, как и погоду, и я все больше проклинал весь мир с мэром во главе за то, что не давали нам спокойно быть вместе.

Внезапно меня осенила мысль, что я не слышал щелчок замка, да и просто хлопка двери ванной. Она оставила ее открытой? Получается так.

Я посидел еще немного, думая о своем долге и ответственности перед городом, пытаясь вытеснить из головы видение моей любимой женщины. Голой. Под струями горячей воды. Ждущей меня. Ооох…

И позорно быстро, как тот кот, направился следом.

*

После мы сидели прямо на полу широкой душевой кабинки – вода горячими струями лилась мне на затылок и спину. Майя расслабленно прижималась спиной ко мне, и ее обычно пышные кудряшки сейчас намокли и примялись.

– А ты знаешь, что в Таиланде монахи в храмах не имеют права работать? – громко сказала она, перекрыв шум воды, – Они живут на пожертвования прихожан. И никогда, даже во время войны или голода, ни один послушник не оставался голодным.

Майя расслабленно вытянула ножку вперед, словно давая мне полюбовался гладкой смуглой кожей, блестящей от влаги. Пар обволакивал нас со всех сторон и медленно поднимался к потолку. В ванной становилось душно и жарко, пора было выходить, но Майя не торопилась:

– Помнишь, как мы встретились в первый раз?

Я снова убедился в непредсказуемости женских мыслей.

– Что смешного? – Майя обернулась на мое приглушенное хмыканье.

– Какой интересный скачек темы.

– Перестань, – она стукнула меня локтем, скорее щекотно, чем больно, – Вот из-за тебя мы и поссорились сразу.

– Неправда, ты первая начала ругаться, – я легонько коснулся губами ее родинки на плече, – Подумаешь, пели с друзьями громко… Зато познакомились.

Вообще-то, я сам часто вспоминал тот день. В одном из самых больших парков города стояла прекрасная погода и наслаждалось ей множество прохожих, так же как и мы с друзьями, получивших разрешение мельком увидеть Майю. Я, как и остальные, должен был стать безликим прохожим, но она сама нарушила все планы, остановившись присесть на соседней скамейке. А потом и заговорив со мной.

– Ты покачивала ногой в такт песне. Значит, тебе на самом деле нравилось.

– Да? А я не помню.

В тот же вечер у меня был долгий разговор с недовольным из-за такой неожиданной ситуации мэром. Своего рода инструктаж о новой роли в жизни той, вокруг которой крутится весь мир.

Выключив воду, Майя аккуратно встала, дав полностью себя рассмотреть и грациозно шагнула из душевой. Я вышел следом и, наблюдая, как Майя вытирается, снова жалел о том, что я не скульптор или хотя бы художник. Ее большие глаза с тяжелыми веками, пухлые губы, подбородок с трогательной ямочкой, небольшая грудь с бледно-розовыми сосками, плавный изгиб талии, округлые и упругие ягодицы, даже изящные ступни – все это определенно стоило запечатлеть.

Я поднял взгляд на запотевшее зеркало, за которым наверняка была спрятана камера, и осознал, что упустил последний шанс расстаться с Майей.

– Зато я помню, что ты назвал меня богиней в нашу первую ночь.

– И сейчас называю,– я вздохнул и поцеловал ее в лоб, различив еле уловимый запах цитрусового шампуня,– Моя богиня.

*

На следующий день я убежал из дома с утра пораньше, напоследок легонько чмокнув уютно спящую Майю в щеку. Город еще толком не проснулся, на дорогах стояла поразительная тишина, которая уже через пару часов сменится шумной пробкой. После недолгих размышлений, я отправился в парк, стараясь меньше попадаться на глаза прохожим и пряча лицо в капюшоне, - в кафе, кинотеатре и даже метро я прятаться уже пробовал, но меня неизменно находили.



Триша

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: