Мальчик голубых кровей. Испытание алчностью

Глава 6. "Флориш и Блоттс" (часть 2).

Отрекайся от слов и надежд
и всего, что однажды проходит.
Сколько стоит любимая вещь,
та которая больше не в моде?
(А. Крыса)

- Мэри, поговорить не хочешь? – Альберт обходит стул, на котором, уставившись в одну точку, сидит его жена. – Ты молчишь уже почти три дня.

- Оставь меня, – почти через силу говорит Кроткотт.

- Ты ведёшь себя как капризный ребёнок.

Альберт вздыхает и присаживается на подоконник. В их спальне довольно много свободного места – кровать не двуспальная. Альберту всегда льстит тот факт, что, лежа в постели, им всё равно приходится прижиматься друг к другу сильнее, чем следовало бы, исходя их отстраненных отношений. Ранкорн на самом деле очень переживает за состояние Мэри. И это не просто так – с тех пор, как она лишается работы, с женщиной начинает происходить что-то странное. Не заметить невозможно – она почти не спит, мало ест, молчит.

- Ну, так повоспитывай меня, – глухим голосом произносит Мэри, – Альберт Ранкорн.

- Делать больше нечего, – фыркает он, радуясь хотя бы тому, что она ответила. – Ты взрослый человек.

- Вот и я о том же, – Мэри медленно поднимает глаза. – А вот ты когда последний раз на работе был? Когда был занят своим рыболовным хобби? Когда читал, в конце концов?

- Теперь ты решила меня повоспитывать? – уточняюще кивает Ранкорн. – Не стоит так утруждаться…

- Нет, правда, – допытывается Мэри. – Почему ты не на работе?

- Тошнит меня от работы.

- Амбридж дала выходной? Ещё один?

- От неё дождёшься, – говорит Альберт голосом полным пренебрежения. – Просто она после того случая с тобой обходит меня стороной. А я и не навязываюсь. Иначе, боюсь, что покалечу.

- Почему это она тебя обходит?

- Чёрт рогатый её разберёт. Жабу эту.

- Ты хочешь сказать, что после моего увольнения к тебе никто не подходил с расспросами? Вообще никто?

- Мэри, тебя это разве волнует? – теперь Альберт смотрит ей в глаза.

Она смущается. С одной стороны, говорить с ним на подобные темы небезопасно – Мэри никак не может знать, что её Альберт на самом деле с ней до конца. А с другой – она бесконечно винит себя в случившемся. И понимает, что Ранкорн прав в чём-то: игры, в которые играют в Министерстве магии, не рассчитаны на дилетантов, и матёрые игроки, типа Амбридж, устраняют «помехи» одним взмахом палочки. Учитывая обстоятельства, Мэри Кроткотт осознаёт, что если, не приведи Мерлин, с ней что-то и случится, то общественности будет плевать. А вот ближайший к ней человек – Альберт – пострадает сильнее. И пусть она не любит его (и вряд ли когда-то снизойдёт до убеждения, что «Пожиратели смерти и чистокровные, чьи предки уничтожали магглрождённых раньше, тоже имеют право на сострадание, участие и любовь»), но, однако же, она является её опорой и единственным близким человеком. На данном этапе, возможно, самым близким.

- Может быть, я и эгоистка в твоих глазах, но в своих не хочу ею являться, – мотает она головой. – Альберт, я волнуюсь за тебя. Да, я знаю, что ты скажешь…

- Не знаешь, – Альберт Ранкорн потирает подбородок, прилично заросший щетиной. – Договаривай. А потом я скажу.

- Неужели эти идиотские выборы так застилают глаза Фаджу?

- Риторический вопрос, Мэри. – Альберт усаживается на подоконнике поудобнее, но всё равно внимательно смотрит на жену, ожидая, что же она скажет. – Конечно, он сейчас занят только этим. И нападение на его сыночка лишнее тому подтверждение.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Это элементарное привлечение внимания.

- То есть, на Коуди никто не нападал, по-твоему? – глаза у Мэри распахиваются шире. – Это пиар такой?

- А ты думаешь иначе? – чуть не смеётся Ранкорн.

- Альберт, это слишком серьёзно, – Мэри встаёт со стула и подходит к мужу. – Подвергать своего сына опасности ради выборов… ради внимания? Нет, я не могу поверить в то, что Фадж на такое способен. Возможно, что он просто не в курсе, что творит за его спиной Амбридж.

- Я тебя умоляю, – закатывает глаза Ранкорн. – Всё он знает.

- И никак не останавливает её?

- А зачем? – Ранкорн пожимает плечами. – Мэри, пойми уже, что Фаджу нужно только протолкнуть свою задницу на мягкое и удобное кресло в Министерстве. В подполье. На заднем плане он будет смотреться куда уместнее, я должен добавить. Он слишком сдал за последние годы, чтобы самому руководить, и потому пытается сделать всё, чтобы выиграл его сын. Но вот подходящих методов у него в арсенале нет, потому что он не политик. Он – глупый и где-то слишком наивный человек, которым легко манипулировать…

- Фадж – не жестокий. И это главное его качество.

- Этого мало, Мэри, чтобы руководить огромной страной. И огромным количеством волшебников.

- А если к власти придёт кто-то другой? – спрашивает Мэри, опираясь ладонями о подоконник по бокам от бёдер супруга. – Что тогда будет? И что, если именно Амбридж подсиживает того, о котором столько говорила? Я слышала, что Амбридж и Фадж до сих пор поддерживают личную связь. Что, если она и напала на Коуди? И на МакГонагалл? И вообще… может, она до сих пор связана с Волан-де…

- Мэри, – шипит Альберт, заметно напрягшийся от её внезапной близости к нему. – Не надо этого имени.

- Прости, – она потупляет взгляд. – Одно теперь ясно: Министр магии завяз под каблуком. Амбридж будет ему диктовать свои условия, вот увидишь. А если она ещё выведет из игры Коуди, то…

- Ну и что изменится?