Мальчик голубых кровей. Испытание дружбой

Глава 8. Принятие (часть 2).

- Минерва, посмотри на меня, – Альбус Дамблдор берёт женщину за подбородок и вынуждает поднять голову. – Что с тобой?

Минерва только вздыхает и всё равно отворачивается.

Только что, на её глазах, директор позволяет избить Блэка до полусмерти и приказывает кинуть того в подземелье, а теперь спрашивает: «Что с ней?».

Женщине хочется подняться, взяться за палочку и убить этого человека. Пусть и никто бы не решился на это, но Минерва МакГонагалл знает о нём столько, что если бы её приговорили к пожизненному заключению в Азкабане, то она бы не смогла выложить все тайны этого человека за этот «бесконечный срок».

- Ты считаешь, что я снова неправ?

- Альбус, хватит, – Минерва отодвигается, и её подбородок выскальзывает из тонких и длинных пальцев мужчины. – Мы оба знаем, что ты просто боишься…

- А мне кажется, что боишься на самом деле ты.

- Да, – кивает женщина. – Я же не говорила, что мне плевать на сложившуюся ситуацию. И я боюсь. Причем, не только за себя. В этом и разница между нами, Альбус.

- Мы не можем отдать Гарри Блэку.

- Будто только в этом дело, – усмехается профессорша. – Ты так ненавидишь его по другой причине, верно?

- Да, мне есть за что его ненавидеть. Гонца, принесшего дурные вести, обычно вешали прилюдно, – говорит Дамблдор и отходит к столу. – Тогда, тридцать с лишним лет назад, когда Блэк был ещё мальчишкой, я призывал его подумать над своей дальнейшей судьбой. Но он отказался.

- Для тебя, приверженца идеалов чистой крови, было ударом, когда ни один из чистокровных выпускников Гриффиндора не пошел к Орден добровольно. Так?

- Да. Они не пошли в Орден, но пошли к Волан-де-Морту. И кто что от этого выиграл?!

- Начнем с того, что ты и сам был в первых рядах, когда создавался привилегированный отряд Пожирателей, – Минерва смотрит прямо в глаза директору. Сейчас она увереннее, чем когда-либо. – Ты всегда уважал стремления Тома…

- Не смей называть его Томом! – взрывается злостью старик. – Это чудовище, которое ты растила!

- Знаешь, что-то мне подсказывает, что если бы даже я его не растила, то он был всё равно стал тем, от чьего имени ты дрожишь, как осиновый лист. И даже хуже.

- Закончим этот пустой разговор! – машет рукой Альбус. – Сейчас сюда приедет человек из приюта. Я хочу, чтобы ты проводила его к Драко.

- Что? – Минерве становится трудно дышать. – Как? Уже сегодня?

- Чему ты удивляешься? – волшебник оглядывается на декана Гриффиндора. – Мы же всё обсудили.

- А если Драко Малфой не захочет ехать к незнакомым ему людям?

Мужчина закатывает глаза.

- А если Драко навредят больше, чем уже навредили его родители?

- Минерва, мы давно закрыли с тобой эту тему.

- Мы не можем без его согласия…

- Ты, конечно, побежишь и будешь у него спрашивать, но я тебе вот что скажу, Минерва, – Альбус вдыхает побольше воздуха, – мне вся эта дребедень с Малфоем уже в печенках сидит! Мне и Поттера хватает!

- Он не Поттер, – шепчет Минерва, вцепляясь в подлокотник кресла. – Черт бы тебя побрал, слепец…

- Я всё слышу, – сообщает Дамблдор, с наслаждением опихивая за обе щеки ириски. – Кстати, что ты делала в кабинете Миссис Кроткотт?

МакГонагалл замирает и не может даже двинуться. Даже моргнуть становится сложно. Она судорожно перебирает в уме любые ответы, но понимает, что Дамблдор сейчас не поверит ни в оду из предложенных версий.

Остаётся сказать правду.

Или почти правду:

- Я решала с ней свои моральные проблемы. Она же для этого здесь, так?

- Да, для этого, но я не думал, что ты доверяешь работнику Министерства настолько, – удивляется Дамблдор. – Могла бы прийти с проблемами ко мне. Минерва, несмотря на все эти перипетии, я хочу, чтоб ты знала: я не враг тебе. И никому в Хогвартсе не нужно думать, будто, я сошел с ума и пытаюсь это скрыть.

Женщина выслушивает его, но в глубине души яростно ругается.

- Она помогла решить проблемы?

- Извини, но это тебя не касается.

- Конечно, я понимаю, – улыбается старик. – Девчачьи секреты. Куда же без них.

- Альбус, – Минерве вдруг кажется, что она может сейчас попросить его о том, на что бы не решилась раньше. – Можно, прежде, чем Драко заберут, я сама пообщаюсь с этими возможными усыновителями? Прошу тебя, не отказывай сразу. Я же только хочу убедиться, что ребёнок попадет к нормальным людям. К волшебникам, которые точно имеют жизненные принципы, но не те, которые вбивали в голову мальчику его родители…

- Что ж, – он долго всматривается в её, почти щенячьи глаза, которые Минерва делает только в крайне редких случаях, а затем соглашается, ставя всё же условие. – Только имей в виду, что если ты посмеешь отговаривать их брать мальчишку в семью, или настроишь Малфоя против них, то я сделаю всё, чтобы ты Драко никогда больше не увидела. Вообще.

Последнее произнесенное слово совпадает со стуком в дверь. Минерва МакГонагалл покорно кивает, готовая буквально на всё. И в глубине души она, конечно, надеется, что Дамблдор не посмеет разлучить её с парнишкой, надеется на помощь Кроткотт. На счастливое совпадение. На чудо. Пусть даже на него. Но надеется. Что Драко Малфой останется здесь.

- Профессор Дамблдор? – женщина бальзаковского возраста заглядывает в помещение. На ней яркая, практически кричащая, вопиющего цвета мантия. Под нею тоже не особенно разнообразные оттенки: розовый приталенный пиджак и юбка чуть ниже колен. – Добрый вечер. Прошу прощения за опоздание, сами знаете, как у нас бывает – ждёшь совещания несколько месяцев, готовишься, а его закатывают в конце года и задерживают по чем зря…