Мальчик голубых кровей. Испытание верой

Глава 5. Разные взгляды на одни и те же вещи

На самой большой горе
Хочу я с тобой стоять.
И где-то там, в тишине,
Однажды с тобой пропасть.
Пусть нас не найдёт никто —
Мы птицы, мы в облаках;
Ты в куртке, а я в пальто —
Мечтаем в чужих дворах;

Бежим с тобой по лужам,
Бывало и похуже.
Мы оба не сдаёмся,
Не бойся — мы прорвёмся!
(Ю. Савичева)

Минерва МакГонагалл морщится словно от зубной боли, когда в гостиную факультета Гриффиндор влетают сразу несколько десятков человек, перекрикивая друг друга и постоянно толкаясь. Минерве кажется, что шум, производимый детьми, сравним только с пароходной сиреной. И хотя она прекрасно знает, что в последний день перед летними каникулами все пребывают в крайне возбуждённом состоянии, всё же ей очень хочется, чтоб ребятня проявила чуть больше сочувствия и уважения к ним, к учителям, которые всё ещё не могут вздохнуть свободно — впереди выпускные. Сегодня день отправки по домам. А значит, нужно раздать годовые ведомости с оценками и убедиться, что студенты знают, как правильно вести себя где бы то ни было. Минерва читает длительную лекцию шебутным первокурсникам, затем разъясняет всем остальным, что они не могут применять магию дома до того, как им исполнится семнадцать лет. Когда с малышами покончено, Минерва запускает в гостиную второкурсников, с которыми ей ещё предстоит выбрать дополнительные предметы. После родительского дня традиционно младшие курсы всегда становятся очень уязвимыми — многие отчаянно просятся домой, хнычут по любому поводу и, абсолютно не думая головой, выбирают те предметы, по которым в будущем их ждет гарантированный провал. Они часто не учитывают своих умственных способностей и возможностей. И хоть контролировать детей в выборе считается не вполне педагогичным, по словам Дамблдора, уповающего на стихийное развитие магических талантов, Минерва МакГонагалл все равно с каждым вторым курсом обсуждает этот вопрос с тех пор, как становится деканом.

— Мистер Блэк, поздравляю, — Минерва доходит до фамилии на вторую букву алфавита. Отдает мальчишке ведомость. Правда, кроме её, самого Сириуса и, возможно, его друзей-приятелей, до этих оценок нет никакого дела — родители откровенно плевали на родительские дни и собрания, они не выявляют желания интересоваться успеваемостью младшего сына. — У вас здесь только «В» или «П». Но «выше ожидаемого» по трансфигурации я вам поставила с натяжкой. Вы помните об этом? В следующем году даже за негрубые ошибки в теоретической части контрольных я буду принципиально снижать баллы.

Сириус кивает и пихает в бок Питера — тот отвлекается от поедания сладостей. Минерва тем временем раздает другим студентам их ведомости.

— Профессор, а как там Римус сдал? — интересуется Блэк.

— Мистер Люпин? — Минерве до сих пор не по себе, едва она вспоминает мальчишку. — Около дела. «Удовлетворительно» у него по минимуму. Да и то все эти оценки исключительно из-за его невнимательности.

— А когда его выпишут?

— Как только — так сразу.

— И его совсем нельзя навещать? — возмущается Сириус. — Профессор, так не бывает…

— Вы ещё за свою жизнь узнаете столько, мистер Блэк, что лучше не зарекайтесь. — Минерва тяжко вздыхает. — Всё бывает.

Когда очередь доходит до Петтигрю, Минерва останавливается и резко замолкает — все студенты смотрят на неё, боясь даже моргнуть. Только Питер, шурша фантиками, видимо, не торопится узнать оценки. Сириусу приходится дать другу подзатыльник и под общие смешки заставить того проявить уважение к стоящей перед ними женщине. Ситуация у Питера не такая радужная, как у Блэка, и Минерва подумывает над тем, чтобы поговорить с Петтигрю отдельно.

— Проходите, мистер Петтигрю, — Минерва распахивает перед мальчиком двери в класс трансфигурации. — Присаживайтесь.

Питер садится на стул напротив преподавательского стола.

— Догадывайтесь, о чем мы будем говорить?

— Наверное, о том, что у меня нет ни одной положительной оценки, профессор, — понурив голову, говорит Питер. — Но… по трансфигурации… у меня ведь… тоже должно быть «В», а не «У», разве нет?

— Да, у тебя была спорная ситуация. — Минерва вздыхает. — И как бы я не хотела поставить тебе «В», Питер, не смогла. У тебя слишком хромают и теория, и практика. Не спорю — отдельные группы заклинаний тебе хорошо удаются. Я бы сказала — отменно. Но этого на данном этапе мало, понимаешь?

— Я имел в виду, что я спрашивал у Сириуса ответ на последние два задания… но вы ему поставили «выше ожидаемого», а ошибки у нас одинаковые.

— Я догадалась, что Блэк тебе подсказывал — от его подсказок ты упустил шанс написать годовую контрольную на «В», а может и на «П», увы, — Минерва смотрит на Питера, уже хлюпающего носом. — Питер, скажи мне, пожалуйста, почему ты смотришь ему в рот? Ты ведь сам знал ответы. Но предпочел положиться на ошибочные знания Блэка. Почему?

— Ну… просто… Сириус… он… всегда…

— Хочет быть первым и правым, — договаривает Минерва.

— Да, именно это я и хотел…

— А если бы он тебе посоветовал с крыши идти прыгнуть? Питер?

— Это другое!

— Да что ты? — Минерва чуть нахмуривается. — А мне кажется, что как раз одно и то же. Ведь если бы Блэк тебе сказал, что он уверен в том, что ты не разобьешься — ты бы прыгнул. Так и с контрольной. Он сказал, что уверен в этом правиле, и ты, слепо применив его, лишился нескольких очков. Ты, зная верный ответ, не удосужился настоять на своем, а положился на Блэка.