Мальчик голубых кровей. Испытание верой

Глава 7. А судьи кто, или Всемирная Магическая Олимпиада

Лето было пепельно-золотым,
Чувства были сильно помяты.
Нет, не боялась я темноты,
Я была сама виновата…
Что не умела вязать узлы,
В том, что промолчала когда-то.
Только, как лечить эту пустоту?
Знаю, я сама виновата.

Я не успела, я не успела понять,
Как заболела тобой,
Я не успела, в этом всё дело,
Я заболела тобой…

В моих руках жёлтые цветы,
Глаза слезятся от ветра.
Мы не заварим чая в ледяной воде —
Мы две стороны одной монеты.
Айсбергом ты на моём пути.
Остаться, уйти? — Не понятно.
Но как же лечить эту пустоту:
Знаю, я сама виновата…
Лето было пепельно-золотым
И уже катилось к закату.
Отцвели давно наши сады,
Осень во всём виновата!
(IOWА)

— Профессор МакГонагалл, — Альбус со стуком входит в кабинет Горация. — Можно вас на пару слов?

Гораций Слизнорт принимает из рук Минервы колбу с зельем, которое она готовит под чутким его руководством — всё же человеку, не имеющему постоянной практики, весьма сложно с ходу начать разбираться как в ингредиентах, так и в их наиболее удачных сочетаниях. А на Олимпиаде наставники могут подсказывать своим подопечным, какой ингредиент лучше выбрать. Если Амбридж, оказывается, полностью уверена в своих силах и не желает заниматься дополнительно, непосредственно перед отборочным, то вот Минерва хорошо понимает — лишним урок от мастера зелий точно не будет. Сосредоточиться, правда, сейчас намного сложнее, ведь думы у МакГонагалл совершенно о другом.

— Как самочувствие? — отбросив все политесы, начинает Альбус. — Всё же сегодня важный день. И я не хочу, чтобы мы ударили в грязь лицом. Минерва, посмотри на меня и скажи, что всё будет нормально.

— Всё будет нормально. — Минерва с кислой улыбкой поднимает на Альбуса глаза. — А почему вы, директор, собственно, так заинтересовались моим состоянием?

— Я знаю о том, что произошло вчера. Между тобой и твоим бывшим мужем. — Дамблдор делает жест рукой, приглашая Минерву на прогулку по коридору. Благо, он весьма длинный — можно успеть поговорить. — Должен признаться, что я не ожидал от Урхарта такой прыти. Тем более — применения запрещенного заклинания…

— Откуда вы знаете? — Минерве, помрачневшей пуще прежнего, никак не хочется думать, что директор уже прочел её мысли, или того хуже — посмотрел воспоминания. Хотя — она обычно не пользуется его думосбросом, но в этот раз, — да, признается, — хотела. — Кто вам всё это сообщил? Кому мне язык стоит вырвать и трансфигурировать его в…

— Хоть я и обещал мистеру Грейвсу, что не стану тревожить тебя расспросами, но знаешь ли, Минерва, это уже не рядовой случай. Чтобы закрывать на него глаза. — Дамблдор, заложив руки за спину, неторопливо шествует мимо больших окон, располагающихся на первом этаже.

— Грейвс? — спрашивает глухим голосом Минерва. — Когда вы успели с ним встретиться?

— Не поверишь — сегодня с утра он ждал тебя. Во внутреннем дворике. Я случайно его увидел — решил, спросить, кто и к кому… выяснилось, что мисс Шелли уже успела с ним побеседовать. И даже разрешила ему беспрепятственно зайти в замок. Но я посчитал, что тебя сейчас не нужно отвлекать. Мы с ним тоже пообщались…

— Ясно, — цедит разозлившаяся Минерва. — Ведь просила же держать язык за зубами. Даже хотела клятву взять… Как знала, что не выдержит. А ещё аврор!

— Не просто так он к тебе приставлен, верно? — Альбус уже смотрит на МакГонагалл лукавым взглядом. — Задумайся, Минерва. Почему-то другие наши учителя не нуждаются во внимании работников Министерства. Тем более — в сопровождении на маггловские задержания.

— Это две разных ситуации…

— Меня можно было хотя бы просто в известность поставить? — резко перебивает Дамблдор. — Или это так сложно?!

Минерве кажется невероятным тот факт, что Дамблдор говорит так, словно на самом деле не знал о том, что Грейвса приставили к ней в качестве контролера.

— Зачем? — удивляется Минерва. — Вам никогда не было дела до…

— Зато была проверка из маггловского благотворительного фонда, — говорит Дамблдор, явно не обрадовавшийся такому повороту. — Что скажешь?

— Это было один раз, — Минерве становится неуютно. Только этой давнишней истории сейчас и не хватало. — Да, я тогда перевела маггловскую сумму на счет Тома, но… тогда у меня были особые обстоятельства. Планы по усыновлению и, если позволите вам напомнить, директор, задержка зарплаты!

Дамблдор тяжко вздыхает.

— Да, я не отрицаю вины — бес попутал. Но я вернула ту сумму с лихвой! — Минерва поджимает губы. — У меня даже квитанция сохранена!

— Минерва, я всё помню. — Дамблдор сконфуженно смотрит себе под ноги. — Но вот опять эта история, похоже, всплыла. И я пытался изо всех сил сгладить ситуацию, но, видимо, в Министерстве узнали.

— Это ваше предположение, директор? Или они сами так скакали?

— Предположение, которое, к слову, весьма может оказаться правдой.

— Черт их побери, — Минерве становится стыдно — что теперь Грейвс будет думать о ней, если ему уже во всех подробностях рассказали о её финансовых махинациях — одному Мерлину известно. — Как вовремя, однако.

— Я слышал, что Роули назначит нового человека в отдел контроля за маггловской деятельностью и за работниками, связанными с этой отраслью. Ты, судя по всему, первая в списках с пометкой «на особый контроль», — усмехается Дамблдор. — Ещё повезло, что они согласились закрыть глаза на твоё откровенное наплевательское отношение к волшебной конспирации, Минерва.