Маленький привет из прошлого

Глава 4

В отделе убийств никого не оказалось. Надежда прошла к своему столу и с облегчением поставила на пол тяжелый портфель.

Час она потратила на то, чтобы завершить писанину по двум делам для передачи материалов в суд. Портфель значительно похудел, но у Надежды были все основания опасаться, что последнее дело восстановит вес портфеля, а то и добавит ему тяжести. Убрав со стола все ненужные бумаги, Надя вынула из ящика чистый блокнот и положила его перед собой. Так она поступала всегда, когда приходилось начинать новое дело. Она задумалась над тем, как его назвать. Канцелярский номер, который уже красовался на папке с материалами дела, это одно, а для Нади было важно, чтобы дело носило еще и собственное название. Так было легче его обдумывать.

“Убийство в туалете” крупно вывела Надежда на обложке блокнота. Смахивало на Агату Кристи, которая была уже не раз прочитана от корки до корки, но Надежду это не смущало. Несмотря на свой острый ум, она не была лишена романтизма, частенько помогавшего ей в раскрытии преступлений.

Открыв первую страницу, Надя быстро нарисовала структуру фирмы в виде схемы, оставив рядом с каждой фамилией достаточно места для заметок.

Отправным пунктом схемы значился директор. Человек, видимо, не плохой, но его нервозное состояние заставляло задуматься. Надя уже убедилась на собственном опыте, что преступник отнюдь не всегда выглядит зловеще, а иногда, прямо-таки, обворожительно. Правда, ровно до того момента, как его разоблачат. Тут уж любой милашка перестает притворяться и показывает гнилые клыки.

Дальше шла фамилия заместителя директора. Ох, не прост этот Виктор Андреевич! Зачем он устроил представление с шариковой ручкой? Интересно, что бы он придумал, не окажись у него в кармане ручки с полным стержнем? Вряд ли Виктор Андреевич специально готовился к сложившейся в кабинете бухгалтера ситуации.

А сама Алла Игоревна? Явно растерялась. Было видно, что она уже забыла под каким предлогом покинула свой кабинет прямо в момент убийства. Нужно будет подстроить ей какую-нибудь ловушечку, в расчете на забывчивость.

Марина – неплохая девушка, но пуглива, как горная лань. Хотя и постаралась неуклюже выгородить директора. С чего бы это? И глаза всегда на мокром месте. Кого это ей так жалко? Убитую, ее кошечку или саму себя, а может быть весь коллектив, если имеет место сговор?

Вадим Забродин отнюдь не пуглив и не забывчив, но Надежда видела его глаза, в которых была затаенная боль. Он не хотел больше испытывать боль, скорее не мог больше ее испытывать. Чем вызвано такое его состояние? Нужно навести справки, прежде чем строить схему его обработки. Хотя, с человеком, боящимся боли, пусть даже не физической, проще работать.

Вот она и пришла к общему выводу, что необходимо сначала навести справки о каждом сотруднике фирмы, а уже потом дополнять схему, лежащую перед ней. Надежда знала с кого она начнет сбор информации. Морев Виктор Андреевич привлек ее внимание не только странным поведением, но и своей фамилией. Она уже встречала эту фамилию двадцать лет назад. Мама рассказывала отцу, что ведет дело об убийстве какого-то Морева и материалы уже переданы в суд.

Вроде ни к чему десятилетней девочке запоминать какую-то фамилию, но вскоре после этого разговора мамы не стало. Автомобильная авария, как это нелепо. Маленькая Надя, сидя возле гроба матери, медленно протаскивала мысли сквозь затуманенное горем сознание. И почему-то фамилия Морев постоянно всплывала в голове и так и застряла там на долгие годы, спрятавшись в закутке подсознания. А теперь вот снова всплыла и не давала покоя уже второй день. С Виктора Андреевича и нужно начать.

* * *

Тем временем, человек, убивший Софью Андреевну сидел за письменным столом и рассматривал руки, затянувшие на шее женщины шелковый шарф.

“Интересно, по прошествии времени, мне будет все так же не по себе, как сейчас? Месть свершилась, она была целью моей жизни. Цель достигнута, а жизнь, оказывается, продолжается. Ну, что ж, все прошло так, как и было задумано. Даже еще лучше. Подозрение падает на всех и Надежде Викторовне будет очень трудно разобраться, что к чему. Ничего, время терпит, нужно просто ждать и наблюдать за ее действиями. Главное – сосредоточиться и не вести себя так, как сегодня, а то нервишки распустились, как у кисейной барышни.”

* * *

Надежда сидела в архиве уже полтора часа. Вот оно, последнее дело ее матери. Многие документы и заключение для суда написаны четким округлым маминым почерком. У Нади дома хранилась открытка, в которой родители поздравляли ее с десятилетием. Они всегда вместе с подарком дарили еще и открытку. Сохранилась только последняя, написанная маминым почерком. У отца лежала стопка писем, которые мама писала ему, когда они еще не были женаты, но это слишком личное, даже по прошествии стольких лет. Надя никогда не посмела бы попросить отца показать ей эти письма. Она жалела его. Отец, несмотря на видную внешность и приличную зарплату, так и не женился больше. Жил отдельно от них с Петькой и был очень самостоятельный. Временами Наде так хотелось позаботиться об отце, но она боялась обидеть его излишней навязчивостью. Единственный день, когда Надежда давала волю своей заботливости, это был день рождения отца. Подарок она подбирала тщательно и всегда попадала в точку. Стол неизменно накрывался в их с Петей квартире и приглашались только давние друзья отца, которые знали его и маму много лет. Всегда было очень весело и Надя знала, как отец благодарен своей дочери и зятю за эти дни рождения.

Пострадавшего звали Морев Игорь Антонович. На момент смерти ему было тридцать четыре года. Жена Морева Софья Андреевна и двое детей. Старшая девочка Алена и младший мальчик Витя. Тогда им было по четырнадцать и десять лет соответственно.

Игорь Морев умер в комнате отдыха пожарной части, где он служил. Вскрытие показало отравление каким-то сложным ядом, а вернее смесью нескольких ядов. Создавалось впечатление, что в суп, который он принес из дома в стеклянной банке, второпях накидали всю отраву, какая была под рукой. Подозрение в первую очередь пало на жену. Но в супе, который еще оставался дома в кастрюле, яда обнаружено не было. Это, конечно, не доказательство невиновности жены, но на банке, в которой был отравленный суп, не обнаружилось ее отпечатков пальцев. Это и повернуло следствие в другую сторону. Следователь, им был какой-то лейтенант, предположил, что суп отравил сослуживец Морева. Некий Забродин Семен Николаевич, человек конфликтный и неуравновешенный. Так получилось, что они обедали только вдвоем. На этом основании следователь сделал вывод, что Забродин подсыпал яд в суп и протер банку, стирая заодно и отпечатки пальцев жены Морева.