Маленсаж. Бесценный олим

Размер шрифта: - +

Глава четвертая. Грюла (часть 1)

Стены и потолок пещеры обваливались за нами, словно их срезал какой-то гигантский нож. Из-за поднятой обвалами пыли нам стало трудно дышать, и мы ничего не видели.

Зато нас прекрасно чувствовали и видели умруны.

Я доверяла только коже тела и слуху. И старалась держаться в центре дороги, понимая, что умруны находятся по краям, у стен. Я передала Фила Оле, себе оставив лишь перо. От него я не решилась отказаться, хоть и боролась со своим патологическим желанием удушить эту птицу. Я его спасла только лишь из-за слез подруги. Все-таки он – ее живность, и Оля к нему прикипела душой.

Я оставила Олю с Филом за своей спиной. Копье меня не могло спасти от мертвецов, поэтому я убрала его в жгут, но укладывать волосы времени не было, и он затянулся на руке.

От шороха я интуитивно потянулась за заколкой, которой на голове не было. Выругавшись, я сняла накладку на пуговице, сделала серебряный диск и станцевала «проявление местности», так как пыль еще не осела.

Секунды через две мы увидели умрунов. Они были прямо перед моим носом, и заполнили весь проход.

Не применяя никаких специальных поз, я стала в танце просто драться.

И тут в памяти всплыл фрагмент...

– Стой здесь! – в моем голосе зазвучали командные нотки, но – с некоторой долей истерики.

Около нас находились вурдалаки. Их была целая стая, а нас – всего трое: Надьян, Степка и я.

У нас с Надьян были серебряные штыки, а вот у Степы ничего из серебра не имелось, и он, раненый, еле стоял. Драться и танцевать не мог.

Поэтому я тут же сняла с себя ту самую серебряную шпильку, которая сразу выросла в руках до кола с красивым камнем на кончике. Он уже был не голубой, а белый, но сиял необыкновенно нежно и ласково. Я воткнула кол в землю около Степана...

– Держись за него. Позиция – «луч»!

Я в магическом танце увеличила диск и бросила на землю около ног Оли.

– Вставай на него! – приказала я.

Оля сначала растерялась, но быстро встала.

После этого ни один умрун не мог до нее дотронуться. Они окружили Олю и досадно мычали, боясь подойти.

Сама же я осталась без защиты. Я быстро сняла браслеты-ленты. Они не убьют их, но покалечить и раскидать смогут.

Музыка, танец...

Я в него вся ушла. Я ничего не видела.

Соло...

Танец соло...

Душа цветет.

В эти моменты мне кажется, что я сама – цветочек, и вот-вот распущусь...

– Ты – весна...– он вошел в мой танец.

Я разглядывала его лицо. Он, как всегда, в себе уверен. Его движенья не такие мягкие и плавные как у меня. С его появлением танец поменял окрас.

Было уже лето, а не весна. Вокруг пылало, но не жгло. Весна будто набирала летний темп.

Он нагнулся ко мне и медленно поцеловал. Но было такое чувство, что это не только поцелуй. Он тронул мою душу...

Меня как будто что-то обожгло. Сердце замерло, а потом – резкая боль.

Я очнулась...

Оглушенные умруны копошились по краям прохода, пытаясь подняться на ноги, но сам проход к Оле был чист. Я раскидала их лентами, когда мертвецы почти ее окружили. Сейчас оставалось совсем немного времени, чтобы сбежать.

– Слезай с диска!

Оля быстро освободила его и, уменьшив орудие, я его запустила в немногочисленную нежить, которая еще оставалась на ногах. Диск как бритвой снес головы большинству нападавших, а остальные – невредимые – стали отступать.

Окончательно освободив проход, я убрала ленты, и мы побежали что есть мочи, не разбирая дороги, лишь бы подальше от этого дьявольского места.

У меня сбивалось дыхание. От непрошедшей сердечной боли я не могла дышать, но бежала до последнего, пока не упала.

Скорбь...

Душа болит, ее словно отравили.

Отчаяние захватило все мое существо.

– Все будет хорошо... – шептала Оля.

Этот мягкий шелестящий голос я уже ни с чем не спутаю...

 

– Конечно, она – мой бесценный олим. – глухой знакомый голос. Я его уже слышала. – Я на куски тебя порву, если с ней что-нибудь случиться после всего, через что я прошел!– прорычал он, и я вспомнила, что это – мой Далос.

– Ты – успел. С ней ничего плохого не будет. Я смогу усыпить ее боль, – она гладила меня по голове. Я чувствовала ее дыхание. – Самое лучшее для вас – начать все с чистого листа, а потом... – Оля шепотом протяжно и певуче то ли читала, то ли пела. – Боль уйдет. Родится новый олим. С первым лучиком света. Расцветет олим. Олим для Далоса. И затянутся старые раны, залечится искалеченная душа. Время лечит все. Нам всего лишь нужно время. Увидишь, я ее вылечу...

– ... Нужно всего лишь немного времени. Увидишь, я ее вылечу. Фил, пожалуйста, ты же – титан, помоги мне... – просила Оля.

Я уже очнулась и лежала перебинтованная. Оля склонилась надо мной и держала за руку, которую зачем-то порезала.

Но я не ощущала телесной боли. Боль душевная была куда сильнее. Она поглощала меня всю, целиком.

– Ни за какие клятвы! Я Далосу даже на смертном одре помогать не стану! Это ты с ним договаривалась, это ты ему должна, а я – никому ничего не должен!



Маргарита Смирновская

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться