Маленсаж. Бесценный олим

Размер шрифта: - +

Глава седьмая. Довар (часть 1)

– Я должен идти к моей команде. Лучше им не знать, что я тебя нашёл, Дарьяна, – Степан вглядывался в моё лицо. – Ты слышишь меня?

Я ничего не слышала. Я пыталась вспомнить, что же мне сделал Сэм, из-за чего я хотела отомстить его семье...

«Я ненавидела его... Я хотела его убить... Но как? Я не могла этого сделать. Я любила его больше своей жалкой жизни!», – я понимала, что в моих воспоминаниях не хватает важного звена, что я что-то упустила...

– Дарьян...

– Не уходи, Степ! Ты мне очень нужен... – я повисла на его шее, и у него перекосились очки.

Он, заикаясь, пытался меня успокоить:

– Ты очень странная... Э... Ничего не попутала? Обычно я просил тебя не уходить... Дарьян, ты здесь в безопасности, иди сюда... – он отвел меня в сторону и взял в руки мою ладонь. – Смотри, видишь – линии?

Я взглянула на руку. Каждая веточка на ладони была жемчужной.

Конечно!

Как я могла забыть?

Мы связаны, и он может на мне показывать свои фокусы.

А Степан продолжал:

– Они все – нашего цвета. Если бы в генетику вмешался знахарь, то была бы другая картина... Но ты – чиста. Они тебя не тронули. Я думаю, они преследуют другие цели...

– Далоса...

– Думаю, да. Им зачем-то нужен сам Далос. И нам это на руку, правда?

Я не ответила.

Он похлопал меня по плечу.

– Держись. Мы найдём для тебя выход.

Какой выход?

Я подставляла Степку и всю его команду. Если клан узнает, что они помогают оружию титана, то их ждёт то же самое, что и меня: в успешном случае – изгнание, а так – казнь. Это – клан Айдака, а не степная Ватанриш.

Я глядела, как все дальше уходит от меня мой клеврет, и лучи утреннего солнышка выделяют на фоне неба его силуэт золотым ореолом, словно он встал на тропу вечной славы.

– Как превосходно выглядит связь двух олимов, правда? – только сейчас я вспомнила о присутствии Виктора.

Он на меня смотрел сладко-сладко, а я вдруг вспомнила, что последнее время мне постоянно хочется от него сбежать, а ведь раньше я утопала в таких взглядах...

* * *

Девочки собирались долго.

Я заметила, что Оля копошилась дольше всех и была какая-то рассеянная.

Может, она просто устала от похода? Ведь Оля не воин, а простой домашний знахарь... Или приболела? Она больно бледная, опухшее лицо, и глаза отекли...

– Ты хорошо себя чувствуешь? – поинтересовалась я.

Оля засмущалась и уклончиво ответила:

– Все хорошо, – и странно улыбнулась, стараясь спрятаться от моих глаз.

Я хотела ее расспросить, но меня отвлек крик Фила:

– Больше не дамся тебе, мракобес!

Витя пытался поймать Фила, чтобы провести оздоровительные процедуры, но титан упрямился, и я понимала его хорошо. Я бы тоже не желала попадать в руки знахаря, пусть даже Степка трижды уверен в нем!

Нет... Степа не столько уверен в знахаре, сколько уверен, что мне безопаснее с ним.

– Ты думаешь, что я тебя не поймаю? – Витя посмеивался над ним и этим сильно злил маленького титана.

– Ты получишь еще свое, злобный лекарь! Я – титан, понятно?!

– А я – знахарь, и что? – Витя продолжал смеяться и медленно подходил к Филу.

Тогда Фил стал превращаться в огромного Полярного титана. Мне уже стало страшно за Витю, ведь я понимала, что в своем настоящем облике Фил запросто справится с обычным человеком. С Ночным охотником даже олиму тяжело сражаться...

Но мои опасения были напрасными. Витя достал из кармана мешочек, быстро сыпанул каким-то мелом на Фила, и тот – уже филином – свалился на пол. Витя поднял его вверх тормашками и спросил у него:

– И где твой титан? Я вижу дохлую глупую птицу, – Витя разглядывал его на свету.

Оля же тихо вступилась за титана:

– Вить, он обидеться может...

– И что? Пускай обижается. Я же ему ничего плохого не сделал, ты же знаешь.

– Титаны очень чувствительные. Они гордые... Ты задеваешь его чувства.

– Оль, а ты уверена, что они у него есть? – Витя смеялся, но продолжал лечить титана.

– Он... Живой, – настаивала она.

– Бактерии тоже живые.

– Вить... – простонала она.

– Я говорил уже, и буду повторять это тысячи раз... Вот в этом, – указал он на Фила. – Человека гораздо меньше, чем мы видим, даже когда он обращается в прекрасного юношу. Оля – это магия, это – видимость, пойми. Он – монстр.

– Ты ошибаешься... – Оля смотрела на Витю с жалостью, и он это почувствовал.

– Давай не будем спорить о старом. Сама скоро все поймешь.



Маргарита Смирновская

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться