Малышка для демона

ГЛАВА 2

Холодные брызги летят в лицо, зовя меня обратно в суровую реальность, но я упорно их игнорирую. Совсем рядом раздаётся обеспокоенное мамино бормотание и нервное постукивание о пол папиной левой ступни. Верный признак того, что отец растерян и взволнован. Что же, не он один.

В моём мире нет магии. В моём мире нет чудовищ. В моём мире действуют лишь законы природы. Но почему-то эти простые истины не спасли меня от монстра, заявившегося в наш дом.  

Надо отметить, что мой мир – Аталия – не относится ни к магическим, ни к техническим мирам. Редкие чужеземцы, посещая Аталию удивляются, отчего люди здесь застряли на одной ступени развития. Мы не двинулись по магическому пути, потому что никто и никогда тут не рождался с такими способностями, но и не пошли по технической тропе. Я слабо представляю, что это значит, но говорят, что в некоторых мирах мясо и молоко хранят в специальном холодном коробе, а не таскают каждый раз в погреб. Это есть пример технического развития. А вот в магическом мире достаточно набора слов (заклинания), чтобы то же мясо не испортилось в течение долгого времени.

Однако аталийцам неведомо ни то, ни другое. Наши ученые мужи открыто заявили – мы находимся в зоне отчуждения, магические законы тут не действуют. Народ погрустил-погрустил, да принял. Когда же людей заинтересовал технический прогресс, эти же дядьки сказали следующее: «Техника и вещества, созданные искусственным путем, элементы, не порождённые самой природой, уничтожают её. Тому есть доказательства, добытые в ходе кропотливых и долгосрочных исследований. Каждая вещь, принесённая из мира иного, разрушает почву, загрязняет воду, отравляет воздух. Аталия – земля, созданная самой природой. Люди не должны вступать с ней в противоречия, загромождая её чужеродными предметами и составами, иначе всех нас ждёт смерть». Далее было про беспощадную и суровую кару богов, но я не стала дочитывать ту газетную страницу. Не то чтобы я не доверяла заумным старикам, но отказываться от предметов, упрощающих жизнь, мне кажется истинной глупостью. Я даже думаю, что они не обладают достаточными мозгами, чтобы изобрести нечто такое, раз уж чужое нам не подходит. Потому и пичкают байками о вреде технического развития.

И вот я, выросшая в мире, где человек – это человек, а деревянный короб – это короб, а не магическая штуковина, столкнулась с явлением, которого и быть-то не должно. Краснокожее, рогатое, волосатое, это явление опровергло все установки, вбитые в мою голову с младенчества, и вызвало искреннее удивление, перемешанное с отчётливым ужасом.

- Ларинда, тебе нет нужды притворяться. Я вижу, что ты пришла в себя.

Уверенный и спокойный голос никак не сочетался с отталкивающей наружностью говорившего. Меня вдруг посетила чудная мысль: а может показалось? Свет из окна не так упал, тени неправильно легли. Может передо мной стоял обычный мужчина в красном одеянии?  

Ободрённая собственными объяснениями, я смело открыла глаза. Вскрикнула, дёрнулась и забилась в угол. Кровать, встревоженная моим резким движением, жалостливо скрипнула. Монстр, по-прежнему находящийся в моём доме, поморщился.

Пока я пребывала в бессознательном состоянии, меня перенесли в спальню. Здесь было слишком светло, чтобы уповать на игру света. Монстр есть, он существует. Именно он буравит меня взглядом и кривит губы в насмешке. Вот же гад! Ещё и смеётся.

- Это ошибка… - тихо сказала, боясь разозлить чудовище. – Я никому не давала согласия на брак. Я не ваша невеста, вы меня с кем-то перепутали.

Боязливо кидая взгляды то на поникшую маму, то на «жениха», жду ответа. Ей-богу, дети так подарков на день рождения не ждут, как я жду, когда монстр откроет свою пасть и скажет: «Мисс Навэт, вы совершенно правы. Я тут вспомнил: у моей невесты волосы рыжие, а вы – шатенка. И имя похожее, но отличается на одну букву. Простите за недоразумение, я, пожалуй, пойду». И потом я такая бах, и в обморок облегчения. А монстр такой тыгдык-тыгдык и ускакал из нашего дома.

- Никакой ошибки нет. – У меня внутри всё сжалось. – Мистер Навэт дал своё согласие на наш брак и подписал документ. Теперь ты моя собственность, Ларинда. – Рогатый выдал широкую ухмылку на полморды, вызывая во мне отчётливое желание завыть в голос.

Нет, ну вы только гляньте, каков нахал! Папа, конечно, не святой. Заядлый картёжник, которому по жизни не везёт, но во всём остальном – добрый и любящий отец, хороший муж и отличный плотник. В Розгарде его уважали и звали на работу, не смотря на игровую зависимость, а соседи всегда отзывались с почтением. Такой человек просто не мог продать чудовищу собственную дочь.

- Я вам не верю! – Громко, в отчаянном запале. – Этого просто не может быть!

Краснокожий перестал улыбаться и подошёл к моей кровати. Слишком близко. Я отшатнулась. Какой же он страшный!

- Рад, что моей будущей жене присуща такая черта как осторожность. Незнакомцам не стоит доверять, верно? – он присел на карточки, но по-прежнему занимал полкомнаты. Огромный, напичканный мускулами, как мешок с зерном. Чёрные глаза пугают, напоминая далёкое дно колодца, кричат об опасности. Только попробуй расслабится, утянет на дно. – Но бумага не соврёт. – Монстр развернул свиток, находящийся в его лапе, протянул мне. – Подпись твоего отца, сегодняшняя дата, а также сумма вознаграждения указаны здесь, здесь и здесь. – Тёмный коготь пробежался по тексту брачного договора, останавливаясь в нужных местах.