Малышка с секретом

Размер шрифта: - +

Глава 8. Сиротинка...

Не бойтесь врагов - они могут только убить;

не бойтесь друзей - они могут только предать;

бойтесь людей равнодушных - именно с их

молчаливого согласия происходят все

самые ужасные преступления на свете.

(Бруно Ясенский)

Новый день для меня начался с ужасного зуда. Солнце еще не начало подниматься и в комнате был полумрак, я видела лишь очертания предметов. Но зато очень хорошо чувствовала, как чешется: шея, щеки и спина. - Да, что ж такое? - подумала я, пытаясь дотянуться и почесать спину. Мышцы уже слава богу, болели не так сильно, но этот ужасный непрекращающийся зуд, особенно на шее... А-а-а-а!

- Бояна, ты спишь? - толкнула я, спящую сестру.

- Мм-м?

- Просыпайся, говорю! Беда у меня, кажись диатез заработала...- пробормотала я, почесывая шею.

- Чего заработала? - сонно зевая, спросила сестра, присаживаясь и потирая глаз.

- Ничего! Зажги лучину, не зги не видно. - попросила я жалостливо девочку. Боянка встала с постели, прошлепала босыми ногами к столу и чиркнула огнивом. Запалив лучину, она обернулась ко мне и как, заорет:

- А-а-а-а! Божечки, да у тебя язвы! Ты, заболела-таки? - отскакивая от меня еще дальше и прижимаясь спиной к стене, прокричала Боянка.

- Да не верещи ты, не язвы это... - попыталась я, успокоить сестру, почесывая плечо, но девочка не слушала, она с ужасом разглядывала мое лицо и обходила кровать по стенке, пока не добралась до двери и не выскочила из нее, даже не закрыв.

- Вот она мне сейчас представление устроит... - хлопнув себя по лбу и позволив руке стечь по лицу, подумала я и принялась осматривать себя.

- Ну точно диатез! Вот, дура великовозрастная, почти килограмм сахара за сутки сожрать, это ж надо додуматься...- постучав кулаком по лбу и падая на подушку, вынесла я себе вердикт. - Ребенок ведь, а болячкам, что стар, что млад - разницы нет. Там сахар в крови повышался, а здесь этот сахар, диатезом вылез! Кисти рук, что выглядывали из-под сорочки, были покрыты маленькими, водянистыми пузырьками, как прыщами только больше и кучнее. Все очень чесалось, но я старалась себя сдерживать, не известно, что с шеей теперь от моих почесываний твориться, да и щеки я еще во сне терла от того и проснулась. Так, а что мне может здесь помочь, хотя бы ослабить зуд? Соль! Точно, соляные растворы и череда! Если ее заварить и протирать щеки, диатез гораздо быстрее пройдет и отвар из ромашки бы тогда попить, хотя нет, ромашка тоже аллерген, как бы хуже не стало. Осмотрев живот и ноги, и все до чего смогла дотянуться, пришла к неутешительному выводу - Кошмар! Больше добавить ничего. Я же не думала вчера, что моя маленькая слабость выльется, сегодня в такую большую проблему. Главное не расчесывать, а то еще инфекцию занесу. - думала я, желая расплакаться.

За дверью послышался ужасный топот, будто стадо лошадей гарцует и в комнату, прямо-таки, ввалились: матушка, отец и тетка, а она откуда взялась? За их спинами в коридоре я увидела напуганную Боянку, она в комнату зайти не спешила, видимо решила, что я заразная. – Правильно, откуда здешним людям про диатез знать? Тут столько сахара не едят и каши все на меду да ягодах в основном, очень уж дорогое удовольствие - сахар. Родные вломились и замерли на пороге, с расширяющимися от ужаса глазами.

- Боги всемогущие! Доча! Да как же так? - воскликнули хором. Матушка и отец кинулись к моей кровати. Мама стала, беззвучно лить слёзы, как по безвременно почившей, по-другому охарактеризовать ее лицо я просто не могу. Отец, угрюмо принялся, поглаживать ее по плечу и тихо успокаивать:

- Чипрана, не реви, может, обойдётся ещё... - проговорил горько.

Тетка стояла у двери и молча в ужасе, смотрела на моё лицо. Немного придя в себя, она развернулась и бормоча под нос, что-то про лекаря быстро вышла. Дождавшись, когда дверь закроется, я прикоснувшись ладошками к батюшке и матери, сказала:

- Ну, чего вы ревёте? - Ну, Боянка...- покачав головой, подумала я. Надо ж, было родителей так перепугать, надеюсь она им не сказала, что у меня чума, например, ... - Я просто петушков вчера объелась, потому щеки и высыпало. Вот водичкой солёной отмою и буду как прежде, даже лучше. - уверяла я родных, затем посильнее сжав женщине руку, попросила: - Матушка, ты останови пожалуйста тетку, а то она что- то про лекаря говорила, кабы не позвала. Ты же сама не желала, чтобы он на меня глядел. С облегчением от моих слов, что все в порядке, мама улыбнувшись и кивнув мне, встала и пошла догонять тетку. Как же хорошо, что родные считают меня ведуньей, я то ничего особого в себе не чувствую, а так, хоть лишних вопросов не задают. А то неизвестно чем бы дело кончилось. А так верят и все. Провожая ее взглядом, успела заметить, сидящую на корточках перед комнатой Боянку которая, когда дверь открылась сразу подняла голову с колен.

Батюшка продолжал, сидеть со мной и облегченно улыбаться.

- А, чего вам Боянка сказала то? - спросила я, почесывая ногу.

- В горницу к нам забежала и как давай вопить, что тебя язвами обсыпало или ты какую-то болячку подхватила, как-то назвала так мудрено - "дитез" или "битез", не разобрал я? Мы с матерью слушать дальше не стали, только из светелки выскочили и сюда, а тут тетка твоя на встречу и тоже за нами увязалась. - с улыбкой рассказал он.

- Ну и что, за "дитез" такой? - спросил батька, поправляя рубаху, в которой видимо, спал. Да уж, вот так побудка у них...

- Ну... Это такое... Как бы, объяснить то... В общем, вот возьмем ведро! Ежели ты станешь наливать в него воду, когда ведро полным станет, вода через край польется, верно же? - спросила я отца.

- Верно, куда ж ей деваться то еще? - ответил, кивая батька.

- Вот и у меня так, я как-то ведро, только не с водой, а с петушками. Ела, а они через край и полились, а я же не ведро все-таки, воде деваться во мне некуда, вот потому меня и осыпало болячками, но это не страшно и не заразно. Ты уж успокой пожалуйста Боянку, а то я гляжу, она в горницу войти боится, а ей бы одеться в одной сорочке под дверьми сидит... - отец поняв, что-то из моих путанных объяснений поднялся и пошел в сторону выхода. - И еще, батюшка вели кому-нибудь мне воды и соли принести, и тряпицу еще какую-нибудь, а то чешется все, мочи нет терпеть...



Анастасия Абанина

Отредактировано: 19.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться