Малышка с секретом

Глава 16. Какой чудесный день...

Сегодня я проснулась, когда солнце уже взошло. Вокруг было тихо и непривычно, оглядевшись приметила, что лежу на кровати отца и матушки, а надо мной возвышается беленая стена печи, с которой безвольно свесилась, перекинутая через бортик рука, сопящего Зелеслава.

- Знатно же меня приложило. - отметила, разглядывая вид на потолок с нового ракурса.

Пошевелившись, наткнулась на что-то и глянув, увидела стоящую на постели лисичку.

- Матушка молодец, поближе положила. - оценила родительницу. - Хорошо, что она меня послушалась и не отвезла к Сении. - подумала, трепетно поглаживая теплую на ощупь статуэтку.

Чувствовала я себя весьма сносно. В теле присутствовала лёгкость и расслабленность. - Как же здорово, что все обошлось и вчерашнее предчувствие меня не обмануло. - Почувствовав дуновение воздуха справа, повернув туда голову, увидела спящую рядом мать. Ее рука лежала очень близко к моей. За ней на сундуке стоял светец, со сгоревшей до предела лучиной.

-Наверняка, всю ночь меня караулила. Я тоже так когда-то с Машунькой спала, если она болела, да и с Лёнчиком тоже. - разглядывая спящую женщину, приметила осунувшееся лицо. - Бедная матушка. Спящей она выглядела так, как будто за эту ночь постарела на пару лет. Щеки впали, откуда-то появились морщинки под глазами и какой-то бледный, не присущий ей цвет лица, который делал её неузнаваемой. - Видно, не легко Чипране дался вчерашний день. Как там она сказала? Беда беду накликает? Вот и накликали тетери! - прикидывала, пиняя на нашу общую неосмотрительность . – Надо бы, как-нибудь тихонько подняться, очень уж пить хочется. - Решив, что будить родительницу не стоит, я на четвереньках проползла к изножью кровати и осторожно слезла. Убедившись, что мама не проснулась, от производимого мной шороха, подошла к ведру у печи и набрав в ковш воды, напилась.

- Надо же! - озадачилась осматривая привычное, но немного неприбранное убранство комнаты. - Матушка поди, весь вчерашний вечер от меня не отходила. А сейчас солнце уже довольно высоко, и ведро для дойки сухое стоит под лавкой. Значит корову ещё не доили? Как же не хочется её поднимать из-за этого. А чего это я? Разбужу-ка я Боянку! Она доить умеет и порой, вечерами помогала, - наметив план на ближайший час, я прошла к Боянкиному закутку. Отодвинув край занавески, убедилась, что сестрица сладко спит, подложив под щеку, сложенные лодочкой, ладошки. Прошмыгнув внутрь, коснулась не укрытого одеялом плеча засони и легонько тряся, произнесла:

- Бояночка, проснись... Боян, пойдем, нужно корову подоить...- говорила шепотом, морщившей во сне лоб, сестрице так и не открывшей глаза.

Ухмыльнувшись, принялась тормошить её сильнее, уже двумя руками. Боянка перепугавшись, открыла заспанные очи и резко подскочила с постели, запутавшись ногами в одеяле, с грохотом рухнула на пол. Я всполошившись из-за шума, отскочила от ворочащейся в пододеяльнике сестры, зажмурила глаза и прислушалась: - Лишь бы маман не проснулась. - пробухтела зажмурившись, убедившись, что мы никого не потревожили, приблизилась к расстерянной Боянке и пролепетала:

- С добрым заревом сестрица, токмо не шуми… - прижав палец к губам, снова обратилась в слух и прошипела. – Пойдем корову подоим, матушка спит, притомилась совсем.

Девочка разглядев, кто перед ней, привстала на коленях и крепко меня стиснув, прижала к своей груди.

- Ты живая! Живая! Хвала Богам! Как же я перепугалась вчера… - частила роднуля, влажно сопя мне в макушку. - Матушка чуть с ума не сошла, бежала ко мне с тобой на руках и выла, как волчица, а потом, рванула в деревню, я так и не поняла ничего... Сразу всё побросала и за вами, в избу забегаю, а она сидит на лавке и тебя укачивает, рыдая в три ручья. – описала вчерашний день девочка чуть радостно, с ощутимыми нотками облегчения.

- Так, конечно, живая, - обняла её в ответ. – Я же успела матушке сказать, что всё хорошо. - вспомнила улыбаясь и отстраняя от себя Боянку.

- Так она не сказала ничего. Знаешь ведь, ежели чего плохое услышит то молчит, как рыба, будто и не с нами. Ну, я вчера и ждала покуда отойдет, да скажет чего. А она всё молчит, уложила тебя на постель и рядом села, за руку тебя ухватила и всё держала. - шептала сестра. – Я на вечерке сама корову доила.

- Точно про корову. - вспомнила за чем будила девочку. - Пойдем и сейчас подоим? - попросила жалобно.

Поднявшись с колен, Боянка подошла к занавеске и отогнув её, выглянула в окно и удостоверившись, что солнце давно встало, развернулась, взяла с вешалки свой сарафан и натянув его, шепотом сказала:

-Пошли. - махнула за собой девушка, на ходу переплетая косу.

Собравшись, мы на цыпочках прокрались к лавке у печи, под которой стояло ведро для дойки. Боянка вытянула его и стараясь не скрипнуть дверью, покинула избу. Я следом.

На улице было просто прекрасно, так, как бывает только ранним утром летом. Солнце еще не палит землю своими лучами, легкий ветерок разносит, оставшуюся с ночи прохладу и где-то поют соловьи. Вздохнув полной грудью влажной свежести, я, как никогда, была рада тому, что жива и что мне посчастливилось проснуться в этом теле.

- Главное я существую, а со всем остальным как-нибудь справлюсь. Опыта-то у меня на две жизни хватит.- подумала довольно, улыбаясь новому дню.

Спустившись с крыльца и почесав за ухом Лашека, выбравшегося из будки и так, и напрашивающегося на ласку, отправилась за Боянкой в сторону колодца. Куда сестрица потопала, повесив ведро на руку, невольно прогибаясь под его весом.

Дойдя до места назначения, девочка поставила ведро на землю и закончила доплетать косу, а я отправилась по личной надобности. Завершив утренний туалет, вернулась к Боянке, как раз, когда она вытягивала ведро из. Я дошла до сестры, понаблюдала, как она переливалет воду в подойное ведро и попросила:

- Научишь меня доить? – рассматривала девочку ожидая одобрительного ответа.

Она искоса взглянув, продолжила переливать жидкость и кивнув, задала встречный вопрос: