Мама для Жеки

Размер шрифта: - +

Глава 4

***

Потянулся, покрутил головой, в шее хрустнули косточки. Посмотрел на часы и присвистнул. Время было около одиннадцати вечера. Однако, засиделся. Тут же ожил телефон, на заставке высветилось озорное лицо Жеки.

- Да, малыш.

- Пап, ты когда домой придешь? Уже ночь на дворе! Ужин давно остыл!

- А ты и ужин приготовила? Когда успела?

- Ну, макароны с сосисками я в состоянии сварить!

- Тебя за такую еду в гимнастике не убьют?

- Так тебе же, сама уже поела.

- Аааа. Скоро приеду. Минут черед двадцать.

- Я буду ждать тебя! Целую!

- Целую!

Выключив телефон, улыбнулся. Моя девочка совсем выросла. Стала взрослой. Тут же нахмурился, прикусив губу. Главной причиной взросления была гимнастика. То, что я считал просто физическим развитием, однажды переросло в профессиональный спорт. И когда я уверенно заявлял тренеру, что Жеке эта художественная гимнастика не нужна, она ею не болеет, то просто не знал некоторых фактов о своей дочери. Упертая как баран, шла к своей цели. Сначала стала лучшей среди младшей группы, потом в средней. И теперь была главной надеждой в сборной юниоров. Жека во всех соревнованиях занимала призовые места, никогда не уходила без медалей. У нее была какая-та одержимость победами, словно кому-то что-то хотела доказать. Кому, спрашивать боялся.

- Ты приехал даже на пять минут раньше! – в большой холл влетело темноволосое создание, повиснув на шее, толком не дав даже снять ботинки.

- Женя!

- Ну, не сердись! Я за день соскучилась! Мы даже утром толком не увиделись!

- Если бы тебе нужно было в школу, я бы отвез!

- Ну, не бухти! – она схватила меня за ладони, потянула в гостиную. Гостиная была совмещенной с кухней, столовой. Короче, одно большое помещение делилось на три зоны. Сейчас дочь меня усадила за барную стойку, поставила тарелки и принялась разогревать еду. Все это время я улыбался, повесил пиджак на стул.

- Как прошел день? – взял вилку, мне поставили перед носом спагетти и сосиски. Просто, сытно. Главное, что ждали.

- Как обычно. Тренировки. Уроки. Тренировки. Забегала к деду. Помогала Васильку с английским, что-то у нее не идет язык. Попросила бабушку на выходных испечь нам «Наполеон».

- Жек, у тебя на носу соревнования, а ты про торт!

- Я сброшу, один кусочек! – дочка жалостливо на меня посмотрела, пальчиками показала, какой кусочек. Покачал головой.

- Смотри сама, тока потом не ной, что тебя посадили на диету!

- Я буду тренироваться дома!

- Ну, естественно, кто бы сомневался! – тарелка была отодвинута в сторону, но Жека быстро убрала посуду и помыла. – Жень! – поймал руку дочери, когда она проходила мимо, усадил к себе на колени. Как и раньше, она положила голову ко мне на плечо. Ладонью прошелся по уже длинным темным волосам. Всегда предпочитает распущенные, на тренировках заставляют в строгую гульку собирать.

- Зачем тебе все это? – мой вопрос не новый. Я его каждый раз задаю, с различной периодичностью. Когда ей исполнилось пять, однажды, забирая ее с тренировки, я увидел, что это за тренировки. Слезы на глазах, полет в шаге над матом, предметы, летевшие тебе не в руки, а куда попало, опять слезы. Строгий окрик тренера заставлял взрослых вздрагивать, детей подавно. Я смотрел на заплаканное лицо Жеки, и все во мне протестовало. Тогда просто схватил ее за руку и потянул с тренировки, не обращая внимания на замечания Ларисы Викторовны, на сопротивление самой Жеки. В раздевалке никого не было, взглядом заставил одеваться, но дочь упрямо вскинула голову. Она смотрела на меня решительно, укоряюще. Ей было всего пять лет.

- Зачем тебе все это? – прошипел я на нее, сжимая зубы от ярости. Я ненавидел слезы, особенно когда не знал их причину, не знал, как их устранить. Голубые глаза потемнели, тонкие губы поджались, но дочка молчала. Это молчание меня вывело из себя. Схватил ее за плечи, встряхнул.

- Я тебя спрашиваю, зачем тебе все это?

- Папа! – голос Жеки был по-детски серьезен, требователен в интонации. – Отпусти. У меня еще занятия не окончились! – она сбросила мои руки и с прямой спиной вернулась в зал. Я ошеломленно смотрел ей вслед. С тех пор если забирал, то ждал в машине, а сама дочь никогда мне не рассказывала про тренировки, показывала только результат. И каждый раз, смотря ее выступление перед жюри, перед зрителями, я мог только догадываться, сколько труда, слез, стиснутых зубов было за этими чертовыми медалями. Как она еще умудрялась учиться в школе, ходить на рисование – не понимал. Видно, только у меня в сутках двадцать четыре часа, у некоторых время было растянуто волшебным образом.

- Ты опять? – Жека подняла на меня голубые глаза, ласково улыбнулась.

- Опять. Ты ни разу мне за все эти годы так и не ответила. Вот думаю, авось сегодня повезет!

- А если опять промолчу?

- Что ж, значит, спрошу в другой раз, но рано или поздно ты мне ответишь!

- Пап! – Жека покрутила пуговицу на рубашке, видно, нервничала перед вопросом или просьбой. Значит, действительно что-то важное было. В свои почти десять лет она никогда ничего не просила с истериками и криками, топаньем ног. Один раз спрашивала и ждала. Глядя на эмоциональных детей своих друзей, тихо радовался, что мне с ребенком повезло. Когда из моей жизни исчезли женщины, она словно успокоилась и никогда не заставляла нервничать. Иногда думал, что дочь просто не хочет меня с кем-то делить. Отец с мачехой по этому поводу вместе вздыхали, пытались мне втолковать, что нельзя идти на поводу у ребенка, иначе так и останусь один. Объясняли какой-то ревностью и чувством собственника. Но я дорожил покоем и душевным равновесием Жеки. Женщины… Альбина прекрасно выполняла свои обязанности не только начальника отдела аналитики, но и моей любовницы. И до сих пор не стремилась что-то менять или разрывать нашу связь. Каждый был доволен ролью.



Валентина Кострова

Отредактировано: 13.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться