Мама, я демона люблю!

Размер шрифта: - +

Глава 4. В тихом омуте

- Двадцать шеть, - пролепетала ора Камила, ненавязчиво приосаниваясь и пытаясь прикрыть морщинистые локти. – Мы не виделись двадцать шесть лет. Но как?! Ты ничуть не изменился… - она рассматривала его рога и заранее знала ответ.

- Я же демон, малышка. Стал им спустя каких-то два года, как мы с тобой…

Надеясь заткнуть его, она машинально прикрыла собственный рот, судорожно оглядываясь по сторонам: никто не услышал лишнего?

- Молчи! – цыкнула она. – Молчи и убирайся отсюда вместе со своей девкой, грязный выкидыш Подземья!

Рок вышел из тени кустарников, точно специально привлекая внимание к хвосту и рогам, откусил заусенец, полюбовался результатом и ухмыльнулся, заставив женщину, которую я считала святой, отступить на несколько шагов.

- О, малышка! Помнится, раньше ты просила меня остаться подольше…

Она в ужасе загородила лицо, успевшее за годы покрыться небольшими, но явными морщинами. То ли надеялась убедить демона, что не было двадцати шести лет, разделяющих его вечную молодость и её подкрадывающуюся старость, то ли, напротив, демонстрируя, что стала степенным образцом для подражания.

Я быстро загнула пальцы, без труда подсчитав годы. По всему получалось, что ора, наставница, обучавшая нас любви к жрице, убеждавшая сохранить себя для служения богине, давным-давно…

- Ора Камила?

- Не смей обращаться ко мне, ты… - Камила запнулась.

- Что-что? – уточнила я.

- Ты… Ты… Грязная, испорченная…

- Как вы?

- О-о-о! – демон скрестил руки на груди, предаваясь воспоминаниям. – Ты и не представляешь, насколько испорченная! Да, малышка Ками?

Ора Камила могла стерпеть многое: доказывая, что целиком и полностью посвятила жизнь Лунной жрице, она могла голодать неделями, истязать собственное тело розгами лишь слегка слабее, чем колотила учениц, могла часами впериваться взглядом в лунный диск и призывать милость богини. Не могла она лишь одного: стерпеть, что кому-то известны её грязные секреты.

- Охра-а-а-а-ана! – не вдаваясь в подробности, по-поросячьи взвизгнула она. – Схватить! Запереть! Охрана!

Дочери Лунной жрицы привыкли доверять оре больше, чем самой себе. Поэтому поступили, как и полагается изнеженным невинным девицам: с визгом разбежались.

- Малышка, ну зачем же так сразу? – демон игриво щёлкнул хвостом. – Мы вполне можем развлечься и втроём, верно, рыжуля?

Я машинально фыркнула на «рыжулю», но подбоченилась и подтвердила:

- Ора, коль скоро мы с вами обе не так невинны, как кажется, почему бы этим не воспользоваться? – и приобняла демона за пояс, позволив и его руке опуститься на талию.

Она испугалась. На самом деле, испугалась. Её лицо, до того хоть и отмеченное годами, но ещё вполне миловидное, в мгновение ока стало похоже на печёное яблоко с трещиной рта на тонкой шкурке. Светлая, честная, идеальная… Она попятилась, но запуталась в белоснежной накидке и рухнула, испачкав полотно в грязи.

- Я заставлю вас заткнуться! Заставлю! Свиньи! – она ползла назад, пытаясь одновременно обвинительно наставлять на нас перст. – Вы… Вы никому…

- Да мы и так никому, малышка, - Рок присел на корточки, точно предлагая помощь, но руки не подал, лишь показал острые зубы. – Разве нужно кому-то знать, что такая чудесная женщина…

- Охрана! Схватить их! Не слушать! Запереть! Я… Я… Они напали на меня, пытались убить!

Охранники, с трудом прорвавшиеся через визжащих девиц, подоспели как раз вовремя: демон и правда выглядел устрашающе, демонстрировал во всей красе полупрозрачные крылья, нависал, словно собирался вцепиться в беззащитную шею.

А я… А что я? Стояла, не веря, не желая принимать, что идеалы, правила, вера рушатся на глазах, покрываясь следами размокшей земли сада.

Что-то во мне сломалось в тот миг. Надломилось ли оно раньше, когда я уступила Антуану? Или когда мама, любимая, прекрасная мама, сказала, что не справлюсь с искушением, не сумею отказаться от силы Подземья? Не знаю. Но окончательно сломалось оно тогда, когда последняя незыблемая истина рухнула в скверну, в ту самую лужу, в которой бултыхалась я. Всё.

Не понимая, что делаю, я выставила руку в сторону двух подбегающих справа мужчин. Это только начало. Охраны в обители уйма: нужно же оберегать ночами покой дочерей жрицы. Вот только ночью за стены сада мужчинам заходить строго-настрого запрещено (мало ли?), поэтому на зов помощи они не слишком-то торопились.

Тёмное, вязкое, липкое всколыхнулась внутри, заполняя трещины в измученном сосуде лары, заливая свет чернотой.

Нападающих снесло, словно меж кустарников натянули невидимую верёвку.

Рок, сообразив, к чему идёт дело, довольно щёлкнул пальцами:

- Умничка, кири! Так их!

Я смерила демона тяжёлым взглядом: веселиться? Сейчас? Когда меня разрывает на части от боли, словно оплавляет изнутри?

- Слева, - скомандовал он, игнорируя намёк.

Не оборачиваясь, я крутанула ладонью. Явственный крик боли показал, что заклятье сработало.

- А теперь её, - демон схватил за шкирку отползающую ору, приподнял над землёй, вынуждая встать на колени перед ведьмой. – Она обманывала тебя, всех обманывала! Поганая лицемерка!

И как я умудрилась забыть, что он демон? Не друг, не приятель, не мягкий тёплый котик, вытягивающийся ночами вдоль бока, будто нарочно раздражая Вениамина. Демон. Зло, сама чернота. Тот, кто несёт в этот мир… Нет, тот кто несёт мне магию Подземья – страшного, мрачного, полного страданий и боли места.

Глаза горели, выжигая нутро: его и моё. Алые губы возбуждённо налились кровью, треугольнички острых зубов поблескивали в бледном свете проявляющихся звёзд. Он держал Камилу за поникшие плечи, сжимал до синяков, толкал ко мне, как на амбразуру, словно к палачу. Словно мне полагалось стать палачом…



Даха Тараторина

Отредактировано: 19.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться