Манкая

Глава 14

Из ресторана Митя вышел последним, как капитан с корабля. День удался, но и выпил последние силы. Правда, даже вот эта усталость была приятной и правильной. Дело его живет и процветает. Работа нравится. Все идет так, как надо! И Юля…

  По дороге в ресторан после флешмоба, Вера Стрижак поглядывала на Широкова, но вопросов никаких не задавала. Взгляды ее Митьку не то, чтобы беспокоили, но ощущались им и покалывали.

–  Вер, на мне узоры появились? Что ты смотришь-то?

–  Любуюсь, Дмитрий Алексеевич.

–  Эва как. С чего бы?

–  Говорят, влюбленные женщины хорошеют, а про мужчин вот только сейчас узнала. Вы прямо Джастин Бибер. Молодой, симпатичный и слегка глупенький.

–  Запомни, Вера, глупеньких миллионеров не бывает. А Бибер, по итогу, многих переплюнул, не смотря за расхожее о нем мнение. Сюда же и Бузову включи. Еще есть комментарии?

–  Есть. Очень красивая соседка у вас.

–  Сам не слепой, вижу! Вер, хватит уже прикалываться! Пойдем поработаем, а? Кстати, пела ты исключительно. Мне очень понравилось.

–  Спасибочки, Дмитрий Алексееич. Счастья вам и жену-соседку, –  ухихикалась Вера Стрижак и ввинтилась в ресторан, мгновенно включившись в рабочий ритм.

  Юлька очень красивая, думал Митя, поджаривая филе. А еще куртка у нее новая, не та, что пугала его своим размером и в которой запросто могли бы поместиться еще две Юльки. А еще шапочка новая, об этом Митя думал, когда изготавливал стейк. В общем, Митя тихо сходил с ума, но на работе это никак не отражалось. Весьма практично.

  Домой добрался к часу ночи. Шел Юлькиным маршрутом и усталости уже не чувствовал. Поднялся по лестнице, вставил ключ в замок и…

–  Митя,  –  московская напасть, открыла свою дверь и выглядывала осторожно. –  Устал? Я на минутку.

  Юлька вышла на площадку и протянула Широкову прикрытую фольгой тарелку. Митька, по-хорошему, должен был удивится, но идиотское счастье вытеснило все остальные чувства.

–  Спасибо, –  тарелку взял. –  А что там?

–  Кулебяка! Понимаю, странно шеф повару еду дарить, даже где-то смело, но ничего другого я не придумала. Это к празднику.

–  Здорово. Спасибо, Юлька

Девушка сверкнула улыбкой и ушла. Митька постоял еще немного, коря себя за малословие и ступор, потом вошел в дом и, наспех помыв руки, снял фольгу с тарелки.

  Кулебяка выглядела аппетитно. Но не это было главным и ценным в подарке: забота, внимание. Ведь ждала его, спать не легла. И если Широкову и было что-то понятно в Юлькином характере, то именно вот это ее теплое отношение к людям. Митька творение Юльки оценил. Слупил тремя огромными грызками и остался доволен.

  От усталости не спалось, потому и вытянул Митька с тяжелым вдохом очередную сигарету из пачки и направился в курилку. Там он застал Даву. Младший Гойцман спал на диванчике, как ни в чем ни бывало, и родился в голове ярославца план, как подшутить над Давой и насмешить Юльку. Ну, и повидать еще раз соседку свою очаровательную.

  Тихонько достал телефон, сфоткал спящего Даву и отослал изображение Юльке. Она откликнулась сразу, будто того и ждала.

Юля:

«Давид жив?»

Митька:

«Дышит. Бери зубную пасту и айда в курилку. Знаешь где это?»

Юля:

«Знаю. А пасту зачем?»

Митька:

«Приходи и узнаешь»

  Вышел за дверь курилки стал ждать Юльку. В том, что она придет Митя не сомневался. И пришла ведь. Стоит, в руках тюбик с зубной пастой, а в глазах и растерянность и интерес.

–  Только тихо, –  Митя приоткрыл дверь и показал Юльке спящего соседа.

  Дава уснул прямо в очках и сейчас смотрелся очень беззащитным и спокойным.

–  А паста зачем?

–  Ты в лагере что ли никогда не была?

–  Никогда.

–  Жуть. Ладно, учись, пока я жив, –  Митя взял пасту из рук Юльки и направился к Даве.

  Поманил соседку за собой и та, привлеченная хитрым блеском в глазах ярославского кавалергарда, потянулась следом, недоумевая, что же он с пастой делать станет?

  Митька выдавил жгут белой субстанции прямо на окуляр Давы. Второй окуляр тоже замазал и отступил на шаг. Вернул пасту москвичке и прошептал.

–  Сейчас доставай телефон и снимай видео. И да, Юль, я громко крикну, ты не пугайся. Готова? Ок. Включай камеру. – Митька дождался кивка Юли и гаркнул. –  Ррррота подъем!!!

  Юлька, все же дернулась от громкого командного вопля Митьки, но видео запустила. А Дава….

  Бедный Гойцман! Он подскочил с вертикальным взлётом с диванчика и обалдело крутил головой. Очки, замазанные зубной пастой, не давали ему узреть что вокруг творится. Спросонок, парень не смог определить, что мешает его глазам видеть, и нелепо взмахнул руками, а потом, как и положено, схватился за очки. Выпачкал руки в чем-то липком, смахнул окуляры с глаз и офигел.

  Юля, хоть и была ангелом, со слов Давы, но смеялась громко. Да, над парнем подшутили, но это было так забавно, что удержаться она просто не смогла. Митя, угорал в углу. А Давид начал понимать, что происходит, вошел в разум и разразился длинной тирадой на иврите. Примерный смысл сказанного – идиоты, уроды, пасть порву.

–  Офигели? В детство впали?! Чучелы! – Даву было не унять, впрочем, как и Юльку с Митей.

  Хохот, брань и все по кругу и снова.

  Когда слегка успокоились, Дава хмыкнул, и сам засмеялся, чем и спровоцировал новый приступ ржачки: незатейливой и «от души».  Потом посмотрели видео и усмеялись до слез. Втроем сидели на диванчике и крутили забавный ролик, пока Юлька не взмолилась о пощаде:

–  Я не могу больше… Ух…

–  Шизофреники. За что? Весь в пасте, –  Дава пытался очистить руки и одежду от мятного безобразия.

–  А не фиг засыпать где ни попадя, Дава! Серьезно, как в голову-то пришло уснуть на черной лестнице? Устал?

–  Проект один закончил. Думал, кони двину. Выжил. Ну, заснул и заснул. Можно было просто разбудить. Так, нет! Пасту приволокли. Откуда мысль такая идиотская, а? – ругался Дава на Юльку, но счастлив был ее улыбкой, обращенной к нему мордашкой и просто нежданной встречей с ней.



Лариса Шубникова

Отредактировано: 08.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться