Манускрипт двуногих

Глава № 4

Сегодня особенный день. Особенный для меня, и, возможно, нескольких моих родственников и друзей. Остальных вряд ли волнует, что сегодня я стал мужчиной среднего возраста. Женя мне так и сказала: тебе стукнул тридцатник, теперь ты мужчина среднего возраста. 

Мне было странно слышать это, учитывая, что я планировал пожить хотя бы немного больше 60. Возможно, раньше цифра 30 и значила, что половина пути уже пройдена, но сейчас совсем другое время, когда человеком среднего возраста можно считаться лет так в 38. 

А что если бы мы перестали сообщать другим, что теперь они люди среднего возраста, потому что мы ни в зуб ногой о том, сколько каждому из нас отведено жить на этой маленькой непредсказуемой планетке?.. Да нет, глупость какая.

Мои размышления прервал звонок в дверь. Я по привычке посмотрел в её сторону и сделал попытку уловить оборванную нить почти потерянной мысли.

Я мысленно послал своему надоедливому соседу по этажу депешу.

«СОЛИ НЕТ. И В БЛИЖАЙШИЙ МЕСЯЦ НЕ БУДЕТ». 

Глупо было надеяться, что он сможет прочитать мои мысли, но я слышал, что родственники могут угадывать мысли и желания друг друга. Я уж было пожалел, что он не мой родственник, но во время вспомнил о его раздражающей навязчивости.

Я почти ухватился за кончик нити, как она снова рванула куда-то за горизонт. В дверь снова позвонили. Придётся открывать.

На пороге стоял кто-то, кто к счастью, не оказался моим соседом. Это была Женька. 
Она крепко обняла меня за плечи и зашаталась вправо-влево, тем самым, видимо, показывая, как она рада меня видеть. 

- С Днем Рождения, мой хороший. – она чмокнула меня в щеку и на ней остался липкий отпечаток красного блеска. 
- Ой, что это я. Жена ж заревнует. –торопливо достав из сумки упаковку влажных салфеток, она принялась стирать следы от губ.
Затем Женька погрузила руки в пакет и достала что-то прямоугольное и явно тяжелое.
- Это тебе. – коробка плюхнулась мне в руки.
- Надеюсь, это что-то недорогое. Я же просил не тратиться. – напомнил я.
- Ой да ладно. – махнула она рукой, надевая тапочки – Распакуй быстрее. Сейчас гости набегут, не до этого будет.

Я послушно принялся рвать упаковочную бумагу. Мне и самому было жутко интересно узнать о содержимом коробки. Наконец я торжественно открыл крышку.

- Та дам. – прокомментировала Женька. – Помню, как ты жаловался, что тебе не на чем писать. И я подумала, что обычную тетрадь ты можешь купить и сам, а такую вряд ли решишься.

Я достал из коробки подобие старинного манускрипта и провел по нему рукой. Твердый переплет с выпуклыми узорами приятно ребрился о пальцы. Сбоку был установлен небольшой замок, из которого торчал ключ.
Я щелкнул ключом и книга открылась. Внутри была тугая стопка страниц, расчерченная горизонтальными линиями. 

Да это же шикарная записная книжка! Я осторожно переворачивал страницы, чтобы не дай бог их не помять. У меня есть плохая привычка портить вещи в первый же день после покупки.

- Я же просил не тратиться. – я хотел ее упрекнуть, но голос меня подвел. Уж очень эпично смотрелась эта книжка. 
- Но тебе же понравилось. Я вижу. Пообещай мне кое-что. Эй, ты слушаешь?
Я прекратил ощупывать рефлённую обложку.
- Пообещай мне кое-что. – повторила она. 
Я заерзал в кресле и подался в перёд, чтобы показать, что я весь в внимании.
- Пиши в ней только что-то действительно важное. Свои размышления, возможно, стихи, или план на следующие 10 лет, какие-нибудь наброски будущих картин, которые после твоей смерти будут стоить тысячи, а то и миллионы долларов... Напиши краткую историю человечества, в конце концов. Ну, в общем, чтобы тебе не было стыдно, если вдруг твой ребенок случайно на неё наткнётся. 
- Если откроет. – я заговорщицки потряс ключом. 
Она бросила строгий взгляд исподлобья, напомнив мне мою бывшую учительницу математики.
- Я понял. 

В комнате заиграла знакомая мелодия. Ведущий новостей как всегда спешил сообщить о последних событиях через жидкокристаллический экран телевизора.

- Северная Корея снова испытывает ядерное оружие. Как долго будет продолжаться эта буффонада? Время покажет.

Женька недовольно хмыкнула. Я тяжело вздохнул и переключил на другой канал, чтобы не портить праздничное настроение.

А через месяц нас не стало.

********************************************************************************

В коридоре пахло сыростью. В последнее время ей все казалось сырым и безвкусным. Здесь было темно и тихо. Последние сотрудники лаборатории только что покинули помещение. 

Зонна юркнула за дверь, предварительно оглянувшись по сторонам. Красная метка перекатывалась от пальца к пальцу.

Находки, привезенные из последней экспедиции, лежали на своих местах. Даже манускрипт двуногих был открыт на той самой единственной странице, покрытой черными закорючками.

Зонна направилась прямиком к скинутым в кучу черепам. Одни были похожи друг на друга как две капли воды, другие – имели серьезные отличия. Она вытащила один из черепов и повертела его в руке. Его правую сторону рассекала уже знакомая трещина.

Это он. Причина, по которой из всего второго отряда остались только трое: она и те,кто были хоть сколько-то ей дороги - Джина и командир Кранк. Те, кого она может потерять в любую минуту. 

Пластина обжигала ладонь. Она хотела выбросить её, но не могла. Зонна должна помнить, почему все это произошло. 

- Будь ты проклят, Вася Петров… - еле уловимый шепот слетел с её дрожащих губ. – Будь ты проклят!
Череп с грохотом упал на пол и раскололся надвое. 

Сумеречную тишину снова нарушил крик. Он донесся откуда-то издалека и сначала показался ей наваждением.

Это был женский крик. Крик Джины.



Midari Grom

Отредактировано: 29.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться