Маня я

Глава 15

4 июля 10:20

Рейс Кёльн-Варшава

Салон премиум класса

Сомо с опаской зыркнул в салон самолета. Из-за его плеча настороженно выглянул Рю. Сверху над ними мелькнуло перекошенное от ужаса лицо Иёму. Аясу же, которому из-за спин товарищей ничего не было видно, нацепив телефон на палку для селфи, протянул ее над головами прямиком в салон. Все это происходило под недоумевающим взглядом стюардессы, говорящем о том, что еще чуть-чуть и она пойдет за людьми в белых халатах. Мало того, что эти четверо долго мялись у входа, сначала задерживая других пассажиров, потом всех пропуская, так они еще и на вид были подозрительными. С черными кругами под глазами. Круги от недосыпа девушке приходилось наблюдать неоднократно, и на эти они явно не были похожи. Такие черные, словно кто-то забыл смыть на ночь вечерний макияж, у мужчин она видела впервые.

“И как этих “панд” вообще пропустила служба безопасности аэропорта?” - мысленно удивлялась бортпроводница, наблюдая за необычными пассажирами.

Наконец убедившись, что кое-кого уже достаточно примелькавшегося своими париками да матрешками в салоне нет, Сомо вдохнул побольше воздуха в легкие и направился к своему месту. Остальные тут же последовали примеру лидера группы. Стюардесса же, старательно растягивая приклеенную улыбку, и далее продолжала пристально за ними наблюдать. К своему несчастью ребята этого не заметили. Особенно Иёму, который на всех парах спешил к своему месту, да так быстро, что успел даже обогнать Сомо. Потеснив лидер-сана, басист поднял свою сумку над головой с намерением забросить ее на полку над сиденьями и... тут его взгляд нечаянно упал вниз. Музыкант замер. Можно было даже заметить, как он молча все также с поднятой над головой сумкой седеет на глазах.

— Матрешку? — предложила негромким голосом Маня.

Она расположилась в соседнем кресле. Со стороны могло показаться, что это обычная девушка-шатенка европейской внешности и невысокого роста, в самой обычной одежде, состоявшей из джинсов и футболки… Но ее голос, пропитанный нотками настырности, а также расписные деревянные куколки в руках, выдавали в ней знакомую им маньячку.

— Она… она… она… здесь!!! — заорал Иёму.

Аясу хватило одного взгляда на коллегу, чтобы всё понять и, как ближайший к выходу, он тут же бросился к двери. Но та закрылась прямо перед самым его носом.

— Не-е-е-е-е-ет-т-т-т… — заорал клавишник, опустился без сил на колени и схватился за голову.

У стюардессы при этом возникло странное желание, открыть дверь, чтобы этот сумасшедший покинул самолет. Хотя бы на одного неадекватного стало бы меньше.

Сомо, пока его не заметили, согнувшись в три погибели засеменил за шторку, разделяющую салоны. Во владениях стюардессы он тут же, не обращая никакого внимания на девушку, попытался забраться в тележку. Когда же это у него не получилось, великий вокалист забился в угол и укрылся с головой пледами, лежавшими тут же. Стюардесса, которая в отличие от своей коллеги не была свидетелем того, что происходило еще пару минут назад среди пассажиров, просто потеряла дар речи. И еще добрый десяток минут таращилась на изваяние из одеял в углу, полностью позабыв про свои прямые обязанности.

Рю, завистливо посмотрев вслед улепетывающему лидеру группы, еще пару раз выглянул из-за спинки сидения в надежде рассмотреть хоть какой-то вариант на спасение. Да никаких стоящих мыслей, кроме как выломать входную дверь, запершую их в одном салоне с Маней, ему в голову не приходило. Но барабанщик прекрасно понимал, что даже в состоянии аффекта ему с такой дверью не справиться. И ничего не оставалось, как попытаться слиться с полом. И он попросту скрючился на полу под сиденьями.

А Иёму, понимая, что деваться ему некуда, опустился на свое кресло, положил сумку на колени, так как совершенно забыл, что собирался делать с нею до этого. И закрыв лицо руками пару раз тихонечко всхлипнул.

А самолет между тем уже тронулся с места. Стюардессы, наконец придя в себя, забегали по салону, требуя пристегнуть ремни, а также пытаясь усадить на места тех немногих, которые и сбили ритм их работы.

И ловушка окончательно захлопнулась на долгие один час и тридцать пять минут полета.